— Ну, он придерживается консервативного пути. Его забота о тебе невероятна, даже если это означает, что сам останется ни с чем, — высказала свое мнение Габи. — Я впечатлена. Кто-нибудь слышал, чтобы парень отказывался от секса, да еще на такое долгое время?
— На очень долгое время, — Джессика скрестила руки на груди и надулась. — Я соскучилась по сексу. Соскучилась по объятьям. И по Доминант — сабмиссивным штукам тоже. Он лишил меня всего.
Зет очень заботился о своей сабе, и еще несколько дней воздержания не должны были иметь большого значения.
— Осталось потерпеть до следующей недели, — мягко сказала Анна. — А потом ты снова получишь все это.
— Я надеюсь. Вероятно, все так, — Джессика покачала головой. — Но я так злюсь на него, что к концу недели, возможно, пошлю его к черту.
Укачивая Софию, Анна внимательнее присмотрелась к подруге. Напряжена. Мышцы в тонусе, рот крепко сжат, губы дрожат, а руки сжимаются в кулаки. Все ее эмоции как на ладони.
— Оу. Гормоны играют, подруга? — Габи пересела к Джессике и обняла ее за плечи.
Глаза Джессики наполнились слезами.
— Так и есть. Но мне нужен он. И близость. Между нами всегда больше, чем секс и… мне это нужно.
— Но он беспокоится, что может причинить тебе боль, — Анна поджала губы, размышляя. Она подумала о своих чувствах, когда они с Беном занимались любовью, потому что любовь — это именно то, что они чувствуют сейчас. Если он когда-нибудь откажет ей, ради ее же блага, она будет ощущать себя отвергнутой.
То, что мнения медиков разнились, вызывало раздражение, однако, критерии гинеколога казались более разумными, чем некая произвольная цифра, взятая из ниоткуда.
Может, она могла бы объяснить Зету, что Джессика сейчас особенно уязвима?
— Давай я поговорю с ним и…
— Нет! — Джессика яростно замотала головой. — Если он трахнет меня, потому что ты с ним поговорила, это как… будто заниматься любовью со мной — это лекарство, которое он должен принять. Рутинная работа.
Анна фыркнула от смеха.
— Почему-то я сомневаюсь, что он воспримет это в таком ключе.
— Но я буду считать именно так, — плечи Джессики поникли. — Должно быть, он просто недостаточно хочет меня. Я не позволяю тебе сообщать ему, что он должен заняться со мной любовью.
О, вот это было совсем плохим знаком. Друзья никогда не убедят женщину в том, что ее муж все еще находит ее привлекательной.
— Анна, ты профи в том, чтобы заставлять парней делать то, что ты хочешь. Может, дашь Джессике какой-нибудь совет? — спросила Габи, обнимая Джессику. — Секрет соблазнения № 101?
Манипулировать Зетом. Для его же блага. Учитывая, как часто он вмешивался в дела всех членов клуба — для их же блага, — идея была просто неотразимой. Она улыбнулась.
— Он скоро придет домой на ужин?
Джессика кивнула.
— И София проспит пару часов? Ну, или, по крайней мере, ее не нужно будет кормить некоторое время?
Еще один кивок. Взгляд Джессики прояснился.
— Я сегодня выхожу на работу только поздно вечером, так что смогу посидеть с бесенком. — Будто это было трудным делом. — Буду укачивать ее и читать в одной из комнат на втором этаже.
— Ты заскучаешь, — запротестовала Джессика.
— У меня всегда с собой книга. Просто дай мне сумку с подгузниками, и у тебя будут два свободных часа без ребенка.
— Это было бы здорово, — сказала Джессика. Затем ее лицо помрачнело. — Но он все равно не будет…
— Теперь это то, что, я думаю, ты должна сделать… Считай это беспроигрышным вариантом, так как даже если он не присоединится, ты кончишь.
****
— Джессика? — тихо позвал Закари, не желая разбудить ребенка или жену, если они спали.
Он бросил мобильный телефон на папку, лежащую на обеденном столе, и отправился на поиски. Гостиная была пуста.
Зет открыл дверь в хозяйскую спальню и услышал тихую музыку. Шторы были задернуты, и единственный свет исходил от ароматических свечей, расставленных по комнате.
Джессика стояла у изножья кровати, одетая в черный корсет с подвязками, темные чулки в сеточку, туфли на каблуках… и больше ничего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вся кровь в его теле устремилась к члену.
Ее блестящие светлые волосы, еще более длинные, чем когда он впервые встретил ее, рассыпались по обнаженным плечам и спине, моля о мужской руке. Его руке.
Она взглянула на него через плечо.
— О, привет.
Подчеркнутая линия талии перетекала в изгибы прекрасных полных бедер, выставляя на обозрение круглую белую попку. Его пальцы изогнулись, словно чувствуя гладкую кожу под своей ладонью. Ему пришлось прочистить горло, прежде чем он смог заговорить.
— Осталась еще неделя.
Она фыркнула.
— Это по словам врача-мужчины, у которого нет детей. Потому что ему нечем их произвести на свет. Моя акушерка, с которой я сегодня разговаривала, разрешила мне заниматься сексом, поскольку у меня больше нет кровянистых выделений.
— В самом деле, — от предвкушения пульс Закари подскочил, хотя он говорил спокойным тоном. В его распоряжении было два разных мнения медиков. Оба они — доктор медицинских наук и акушерка — были авторитетами. Как бы сильно ни желал свою жену, он не мог рисковать ее здоровьем.
Джессика вынесла достаточно. Воспоминания о ее родах были слишком яркими. Он чувствовал себя виноватым, будто это он был причиной той ужасной боли. И неважно насколько это звучало нелогично. Странно, что он мог спокойно наблюдать, как садист истязает мазохиста, но видеть то, как его жене — его сабе — было настолько больно, что она кричала, потрясло его до глубины души. Зет встряхнул головой, отгоняя воспоминания.
— Понятно, — огрызнулась она. — Что ж, без проблем, Мастер. Раз Вы не разрешаете мне играть с Вашим членом, я поищу себе другой.
С кровати она взяла… фаллоимитатор. И вибратор.
— Джессика, — его голос был больше похож на рычание.
— Не беспокойся, я все уточнила, — сказала она. — Когда звонила Фэй, она сказала, что я могу доставлять себе удовольствие, сколько захочу, — глядя ему в глаза, она включила вибратор, прижала к клитору и… застонала.
От его внезапного всплеска похоти вся спальня на секунду исчезла из вида.
Будь он проклят, если…
Зазвонил его телефон в столовой.
Джессика махнула рукой.
— Иди. Ты мне не нужен.
Хотя он знал, что за ее словами стоит гнев, все равно это было больно. Зет колебался, раздумывая, не проигнорировать ли телефонный звонок. Но он не мог.
— У меня госпитализировали пациента, зверушка. Я обязан оформить его должным образом и отправить отчет. Вернусь через несколько минут.
Она бросила короткое «хорошо» тоном, который означал, что все было совсем не хорошо.
Его тело протестующе закричало, когда он вышел из комнаты.
На то, чтобы вкратце изложить ситуацию лечащему врачу, ушло всего две минуты.
Позвонить гинекологу и припереть его к стенке заняло больше времени. Но когда Закари сказал ему, что у Джессики больше не было кровянистых выделений, и что акушерка разрешила занятие сексом, доктор тоже дал добро.
— Превосходно. Спасибо, — когда Захари повесил трубку, ему пришлось опустить руку и поправить стояк. Наверное, прошло пару десятилетий с тех пор, как он последний раз занимался сексом. Он скучал по прикосновениям и объятиям. Скучал по тому, как Джессика уступала под его руками. Секс с ней был торжеством радости. И любви.
Войдя в спальню, он взглянул на радионяню. Оттуда не доносилось ни звука, София, должно быть, спит.
И единственное, что можно было расслышать в комнате, оказалось жужжание вибратора.
Его упрямая маленькая жена не блефовала. Закрыв глаза, она опустила руки на свою киску, лежа на кровати с раздвинутыми ногами. Фаллоимитатор лежал у нее на животе. Ее пальцы были скользкими, когда она играла с собой, периодически применяя вибратор, чтобы продержаться дольше.
Он наблюдал с минуту. Никогда прежде не видел ничего настолько соблазнительного, как его жена, занимающаяся самоудовлетворением. Ему нравилось ее округлое тело до того, как она забеременела. И когда она была беременна. И сейчас тоже. Во всяком случае, его желание к ней только возросло.
