Читаем без скачивания Верь только сердцу - Лиз Карлайл

Дженет пожала плечами:

– Нет, не помню...

– А мальчики? – продолжал допытываться Коул.

– Нет. – На этот раз Дженет уверенно помотала головой. – Нет, мальчики не любят взбитые сливки.

Коул почувствовал облегчение. Тогда, возможно, это всего лишь случайность. И не так уж все страшно, как кажется. Но все же пока рано было успокаиваться.

– Дженет, так ты принимаешь мое предложение? – прошептал Коул, почти касаясь губами уха маркизы. – Ты поедешь со мной в Элмвуд? Клянусь, ты и мальчики будете там в полной безопасности.

Дженет вскинула голову, и Коул заметил в ее глазах проблеск надежды.

– Да, но мальчики не испугаются? Коул пожал плечами.

– Стюарта нам вряд ли удастся обмануть. А Роберт считает, что это путешествие – сюрприз в честь дня его рождения. Думаю, это хорошая версия в оправдание внезапного отъезда. Доберемся до Элмвуда, и если никто из нас не заболеет, решим, что делать дальше. А может, и доктор сможет что-то посоветовать.

В карете Дженет встретил радостный Роберт. Он забрался на колени к матери и стал горячо благодарить за прекрасный подарок ко дню рождения.

Глава 12

В которой миссис Бертуистл совершает стратегическую ошибку

Проведя утомительную ночь на придорожном постоялом дворе в окрестностях Лондона, после полудня они отправились в Кембриджшир, и около пяти часов вечера Дженет услышала, как Коул приказал кучеру после пересечения границы графства свернуть на восток. Дорога привела их в живописную мирную местность. При виде ее у Дженет невольно перехватило дыхание.

Коул по-прежнему находился на козлах рядом с кучером, куда он пересел еще в Лондоне. Дженет в карете с тревогой наблюдала за мальчиками, пытаясь обнаружить хоть малейший признак заболевания, и при этом молилась, чтобы напасть обошла их стороной. А дети, удовлетворив первоначальное любопытство, расшалились не на шутку. Того и гляди, дело могло дойти до драки.

День выдался жарким и душным, чувствовалось приближение грозы. У Дженет разболелась голова, и она предупредила сыновей, что, если они не перестанут озорничать, она отменит путешествие. На самом деле это было уже не в ее силах. Коул не повез бы их сюда, если бы не посчитал это абсолютно необходимым.

Последние несколько дней Коул старательно избегал Дженет, и почти все, что произошло между ними за это время, можно было приписать исключительно на счет уловок с ее стороны. Сначала она заманила его в постель, затем навязалась сопровождать его на поле для игры в крикет, а Коул согласился на все это без особого желания.

Да и сейчас он явно старался не дать ей никакой возможности к сближению. Прошлой ночью на постоялом дворе Коул поместил ее и детей в одну комнату, причем выбрал самую дальнюю, в конце коридора. А они с кучером попеременно всю ночь караулили у дверей. Где и как они спали, да и спали ли вообще, осталось загадкой для Дженет.

От нее не ускользнуло, что Коул тайком прикрыл герб на ее карете, а на постоялом дворе зарегистрировал всех под вымышленными именами. Интересно, какие еще он принял меры предосторожности? Дженет решила не спорить с Амхерстом. Она была благодарна ему за это путешествие и, хотя оно вышло неожиданным, не сомневалась, что все к лучшему. Кроме того, Коул даже и не подозревал, как ей хотелось увидеть его дом.

В эту минуту Роберт изловчился и ткнул Стюарта в бок заостренной палкой, которую прихватил где-то на постоялом дворе. Стюарт вскрикнул, и Дженет, терпение которой иссякло, приказала остановить карету. Коул спустился с козел и распахнул дверцу.

– Прекратить! – рявкнул он, сердито хмуря брови. – Ах вы, озорники! Все, довольно. Лезьте на козлы и дайте вашей матери отдохнуть, или, клянусь, я выпорю вас обоих!

Лицо Стюарта приняло обиженное выражение.

– Но, сэр, он первый начал...

– Нет, не я! – возразил Роберт.

– Ты, ты! – настаивал Стюарт, тыча брата локтем в ребра.

– Мне все равно, кто из вас начал! – Коул махнул рукой. – Ступайте на козлы. И считайте, что вам повезло. По крайней мере сможете любоваться окрестностями.

Мальчики с поникшими головами выбрались из карсты, но Дженет поняла, что их сожаление притворное. Им редко выпадала удача попутешествовать на козлах рядом с кучером. Когда Коул уселся на сиденье напротив Дженет и пригладил растрепанные ветром волосы, она не смогла удержаться от улыбки.

– Ты понимаешь, что им только это и было нужно? – спросила она.

Кучер щелкнул кнутом, карета рванулась с места, и дети завопили от восторга.

– Да, пожалуй, – согласился Коул. – Но уж лучше пусть сидят там, чем действуют тебе на нервы.

Голос Коула звучал нежно и заботливо, и это заставило Дженет забыть о гордости.

– Ты очень хороший человек, – проговорила она, сложив руки в перчатках на коленях. – Такой умный, не теряешься в сложных ситуациях... и необычайно привлекательный. Ты уверен, что действительно не хочешь подумать о моем предложении взять меня в жены?

Коула просто ошеломили ее слова.

– О, ради Бога, Дженет, – пробормотал он и весь как-то сжался на сиденье. У него был вид человека, загнанного в угол. – Только не сейчас... сейчас это не главное. Клянусь, я просто не могу здраво рассуждать в этот момент.

– Хорошо, не сейчас, – с легкостью согласилась Дженет. – А когда?

Коул в изумлении уставился на нее.

– Что когда?

– Когда ты сможешь на мне жениться? – спросила Дженет, изображая полное простодушие.

«Черт побери, в любой день, в любую минуту, пока я жив!» – подумал Коул. Однако вслух он произнес другое:

– Я не припомню, чтобы ты говорила о замужестве иначе как о вынужденной мере. Ты предложила мне стать твоим... любовником, но, хотя это и очень заманчиво, я не могу согласиться на такое.

Внезапно Дженет опустила голову и принялась тщательно разглаживать складки юбки.

– Я делаю тебе предложение, – тихо сказала она. – Я всегда хотела выйти за тебя замуж. Вот видишь, я швырнула свое сердце к твоим ногам. Можешь воспользоваться этим, а потом прогони меня, если захочешь.

– Дженет, давай поговорим серьезно, – прошептал Коул, откидываясь на подушку. – Ты не можешь хотеть стать моей женой.

Эти слова явно повергли Дженет в отчаяние, и она с силой стукнула кулаком по сиденью.

– Боже мой, Коул! – Она подалась ему навстречу. – У тебя, несомненно, блестящий ум, но я начинаю думать, что ты не имеешь ни малейшего понятия о том, чего я хочу!

Внезапно карету резко подбросило, левое колесо попало в глубокую рытвину, и Дженет, потеряв равновесие, соскользнула с сиденья. Коул рванулся вперед, чтобы поддержать ее. На какое-то долгое, казалось, даже бесконечное мгновение их лица почти соприкоснулись, а затем Коул медленно опустил глаза на ее вздымающуюся грудь.

– Но ведь два вечера назад я знал, чего ты хочешь, не так ли? – сдавленно произнес он низким хриплым голосом.

– О да, прекрасно знал, – признала маркиза, поднимая свои губы к губам Коула.

Приглашение к поцелую не могло быть более откровенным. Глядя на губы Дженет, дрожащие от ожидадания Коул не мог более притворяться. Ревность, его терзающая, болезненное одиночество и бесконечные дни, полные отчаяния и желания, внезапно слились в нечто горячее и необузданное. Он усадил Дженет к себе на колени, сорвал с нее шляпу и швырнул на пол.

Поцелуй Коула был жадным, он почувствовал, как его охватывает желание, когда губы Дженет маняще разомкнулись под его губами. Ему хотелось целовать и целовать Дженет, обладать ею, слиться с ней так, чтобы их невозможно было оторвать друг от друга.

Однако следующая мысль охладила Коула, подобно ледяному душу. Господи, что же он делает? Он едет в карете вместе с Дженет и ее детьми. И скоро они будут в Элмвуде, куда на самом деле ему вовсе не хотелось ехать.

Коул нехотя выпустил Дженет из своих объятий, усадил на сиденье и отвел глаза.

– Перестань, Коул, – прошептала Дженет. – Перестань отмахиваться от того, что происходит между нами. От того, что мы поняли с самого начала.

Не выдержав, Коул снова посмотрел на Дженет.

– А что между нами происходит? Что мы поняли?

– Что нужны друг другу. Что мы созданы друг для друга. Что мы любим друг друга.

Коул горько усмехнулся:

– Ты меня любишь? Но ты же меня совсем не знаешь. Ты хоть представляешь, что за жизнь может быть у тебя со мной?

Дженет внезапно опечалилась.

– А ты, Коул, представляешь, что мне нужно от жизни? Вероятно, это более правильный вопрос.

– Я знаю, что у тебя должна быть другая жизнь, – буркнул Коул, уставившись в темноту кареты.

– Вот как? И что же мне делать, когда все закончится и ты уйдешь из моей жизни? Прошу тебя, перестань нести вздор, я не хочу больше слушать.

Коул отвернулся и уставился в окно, разглядывая проносившийся мимо пейзаж. Все вокруг казалось ему знакомым и родным. Еще бы, ведь он возвращался домой. И казалось, надо было бы этому радоваться. Но почему-то он испытывал тоску и одиночество, как в тот день, когда уезжал отсюда, чтобы поступить на службу в кавалерию.