— Ой, потрясающе. Изумительно. И страшно. На последнем…
— Если не возражаете, — прервала ее Дарси, — мне необходимо кое-что обсудить. Я надеюсь, что две мои самые близкие подруги проявят хоть капельку интереса.
Бренна закатила глаза, но Джуд поцокала языком и сложила на столе руки.
— Даже не сомневайся. И в чем же дело?
— Ну… это… — Слова застряли в горле. Дарси схватила чашку Бренны и сделала большой глоток, не обращая внимания на раздраженное ворчание подруги. — Я люблю Тревора.
— Боже милостивый! — Бренна поставила чашку. — И ради этого ты меня сюда притащила?
— Бренна, — тихо сказала Джуд, не сводя глаз с Дарси. — Она не шутит.
— Эта девчонка вечно устраивает представления из… — Бренна осеклась и внимательнее вгляделась в лицо Дарси. — Ой, ой! Тогда ладно. — Она рассмеялась, вскочила из-за стола и чмокнула Дарси в губы. — Поздравляю.
— Я не выиграла в этой лотерее. — Кипя от возмущения, Дарси плюхнулась на стул. — Почему это случилось именно так? — Она повернулась к Джуд, понимая, что к Бренне взывать бесполезно. — Я даже подготовиться не успела, ничего не продумала. От такого потрясения и на задницу можно шлепнуться, а я должна держать удар, чтобы ни один мужчина не сбил меня с ног.
— Ты сама сбила столько, сколько другим и не снилось, — напомнила Бренна. — Похоже на бумеранг. Мне Тревор нравится. — Бренна набила рот хлебом с вареньем. — Думаю, он тебе подходит.
— Почему?
— Хороший вопрос. Погоди. Дарси, ты с ним счастлива?
— Откуда я знаю? — Дарси вскинула руки, опустила, оттолкнулась от стола и вскочила. — Я сейчас слишком много чувствую. Как разобраться, есть ли там счастье? Ой, не смотрите на меня с этими самодовольными улыбочками замужних дам. Мне нравится проводить с ним время. Никогда ни с одним мужчиной мне не было так хорошо, как с Тревором. Мне нравится просто быть с ним. Я бы с радостью встречалась с ним даже без секса, а это о многом говорит, потому что секс с ним фантастика.
Дарси помолчала.
— Как раз после секса сегодня ночью все и случилось. Просто случилось. Как удар молнии. Невозможно вздохнуть, невозможно пошевелиться. Я никогда так не злилась. Как он посмел заставить меня влюбиться в него раньше, чем я сама решила, хочу ли влюбляться?
— Какой прохвост, — радостно подхватила Бренна. — Ну, просто негодяй.
— Заткнись. Так и знала, что ты встанешь на его сторону.
— Дарси! — Бренна обхватила ее руку обеими руками, и, хотя веселье еще искрилось в ее глазах, засветившееся в них понимание смягчило Дарси. — Он — то, что ты всегда хотела. Он красив, умен и богат.
— В этом-то и проблема, верно? — Джуд обняла обеих подруг. — Тревор — то, что ты всегда хотела или убеждала себя, что хочешь. Теперь, когда ты нашла его, ты сомневаешься в искренности своего чувства. И если это настоящая любовь, то поверит ли он?
— Я не знала, что все так сложится. — Дарси не стала сдерживать слезы, она же среди самых близких. — Я думала, что просто развлекусь. Ничего сложного, ничего серьезного. Я всегда видела мужчину насквозь, но, что творится в Треворе, я не знаю. Он хитрый. Тревор хитрый и скользкий. Господи, я и это в нем люблю.
Дарси разревелась еще сильнее, потянулась за салфеткой, чтобы вытереть лицо.
— Ох, как же он посмеется, если узнает, что сотворил со мной.
— Может, ты и права, но причина в другом, — заметила Джуд. — Он неравнодушен к тебе. И не может скрыть свои чувства.
— Ну да, чувства. — Дарси ощутила горечь на языке, как будто приняла лекарство от навалившегося безумия. — Он разговаривал с Кэрриком.
— Так я и знала! — Бренна победно хлопнула ладонью по столу. — Я знала, что ты будешь третьей. И ты, Джуд, знала, правда?
— Этот вывод напрашивался. — Джуд пристально посмотрела на Дарси. — Но ты не видела ни Кэррика, ни Гвен?
— Похоже, ни у одного из них не нашлось времени поболтать со мной. — И она не понимала, испытывает от этого облегчение или досаду. — Однако для Маги сколько угодно. Тревор передал, что Кэррик нацелился на нас двоих, и заявил мне — прямо так и сказал, — что не собирается влюбляться ради какой-то легенды. Ему не нужна любовь и вечные узы со мной. Но он меня хочет, — пробормотала Дарси, прищурившись. — В постели и для своей студии. Я ублажила его в первом, к нашему общему удовольствию, и, может, соглашусь на второе. Но Дарси Галлахер дорого ему обойдется.
— Что ты задумала? — подозрительно спросила Джуд, увидев опасный блеск в глазах Дарси.
— Он еще поползает передо мной на брюхе, а потом я с ним покончу.
— А ты не подумывала схватиться с ним на равных?
— Ха! — Дарси снова плюхнулась на стул. — Если уж мне быть несчастной, растерянной, перепуганной до смерти, то, видит бог, я и его доведу до того же. И когда он ослепнет от любви ко мне, я получу колечко на палец прежде, чем зрение к нему вернется.
— А что дальше? — прошептала Джуд.
Дальнейшее виделось Дарси очень туманно, и она отделалась пожатием плеч.
— Поживем — увидим. Пока мне надо справиться с настоящим.
14
И поскольку настоящее уже наступило, Дарси медлить не собиралась. Вернувшись в паб, она сразу же прошла на кухню и разозлилась, не застав там Шона. Кофе он заваривал лучше ее, но, видимо, и с этим придется справляться самой. Отмерив кофе и поставив турку на плиту, Дарси привычно посмотрелась в зеркало, висевшее на двери.
Дождь и ветер сделали свое дело. Она немного промокла и растрепалась. То, что нужно.
Дарси налила полную кружку, похлопала себя по щекам, чтобы разрумяниться, и вышла под моросящий дождь.
Ей пришлось пробираться между горами щебенки и мусора, огибать толстые стены. К счастью, на строительных лесах Тревора не было. Чтобы предложить ему кофе, карабкаться наверх не придется. И все же она остановилась на минуту посмотреть на сновавших по лесам мужчин. Теперь не с блоками, а с балками и досками, вероятно для крыши. Если постараться, уже можно было представить новое здание, словно вырастающее из паба.
Гениально! И Тревор увидел это в эскизах Бренны. Его талант — один из его талантов — в том, чтобы разглядеть скрытые возможности и претворить идею в жизнь. Какое достойное восхищения… и любви качество.
А как Тревор относится к своей семье, как любит родителей, и, сколько ни старается скрывать свои чувства, его любовь очевидна. И не столь очевидна боль, которую до сих пор причиняет ему суровость деда. Как трогательны его преданность и уязвимость. Они вовсе не умаляют его мужественность, а, наоборот, делают его более человечным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
