– Почему вы меня отпускаете? Не легче ли просто убить? Здесь властвуете вы.
Пират мрачно сверкнул глазами, и матрос поспешил уточнить:
– Это не предложение, а всего лишь вопрос. Но мне кажется, пираты...
– Хочешь сказать, жестокие и кровожадные убийцы. – Смерив Питера тяжелым взглядом, капитан поставил ногу на стул. – Да, море действительно терпит разных пиратов, так же как и разных моряков. Не знаю, какая обо мне идет молва, но я не убиваю преднамеренно и хладнокровно, а уж тем более из-за женщины. Мне доводилось убивать в бою, но еще до того, как я стал пиратом, – во время службы капитаном капера.
– Но то, что я слышал...
– А как по-твоему, что может обо мне сказать какой-нибудь баронет, после того как проявил трусость? Что я кровопийца и насильник, что убивал невинных. А ведь он пальцем не пошевелил, чтобы оказать сопротивление во время захвата его собственного корабля. – В голосе капитана слышалась горечь. – Правда же заключается в том, что смелость во время войны и репутация удачливого захватчика боевых трофеев сделали пиратский хлеб куда легче. Заметив мой флаг, торговые суда сразу отказывались от борьбы. Они знали, что уступают и в вооружении, и в численности команды, поэтому не рисковали жизнью, спасая шелка, пряности, даже самые дорогие. Ведь с «Добродетелью» произошло то же самое, если помнишь. – Пират угрожающе прищурился. – Однако все это вовсе не означает, что если ты откажешься от моего предложения и все-таки решишь остаться на острове, я смогу терпеть тебя рядом с мисс Уиллис. Даже не надейся. Все равно ты проиграешь, но тогда скипетра тебе не видать.
Хорн снял ногу со стула и уперся руками в стол, глядя на Питера с нескрываемым подозрением.
– А может, ты готов отказаться от богатства и вольготной жизни ради женитьбы на мисс Уиллис?
– Конечно, нет, – поспешил ответить Питер. – Драгоценный скипетр и возможность освободиться стоят куда дороже, чем благосклонность мисс Уиллис. Вы так не думаете?
Капитан Хорн мгновенно выпрямился и принял горделивую позу, вполне достойную одного из тех аристократов, которых он презирал.
– А это уже не твоего ума дело. Говори, согласен или нет? Если нет... – Он протянул руку к скипетру, но Питер тут же схватил драгоценность.
– Согласен. – Питер не знал, правильно ли поступает, но выбора не было. – Завтра же бесследно исчезну с вашего райского острова.
Радость на лице капитана тут же сменилась напряжением.
– Еще одно условие: ни в коем случае не говори о нашей сделке мисс Уиллис! Уедешь завтра же тайком от нее.
– Но она заслуживает...
– Это условие сделки. Да или нет?
– Да.
Однако это обещание Питер не собирался исполнять.
Сара смотрела на лагуну через иллюминатор в каюте Барнаби. Лондон никогда не рождал в душе подобных чувств. Кругом простиралось такое вязкое спокойствие, царила такая тишина, что даже мысли, казалось, кричат в ночи. Запахи не оскорбляли – они искушали, небо напоминало божественное покрывало, расшитое алмазами звезд. Его не осквернял дым тысяч и тысяч каминов и печек.
Больше всего радовало то обстоятельство, что присутствие человека почти не ощущалось. Доводилось ли ей когда-нибудь видеть подобное место на земле? Даже изумрудная английская деревня несла тяжкое бремя цивилизации. Конечно, и на Британских островах еще оставалось немало диких, неизведанных уголков, однако Саре не посчастливилось побывать ни в одном из них. Ведь поездка туда была несовместима с работой. А работа приводила в самые грязные и перенаселенные лондонские кварталы. До плавания на «Добродетели» Сара понятия не имела, что можно дышать по-настоящему свежим, свободным от удушливого дыма и дурных запахов воздухом.
Сара глубоко, с наслаждением вздохнула и перевела взгляд на нос шхуны. Там дежурил дюжий пират. Восхищение безмятежной красотой острова как-то сразу поблекло. На самом деле часовых было несколько. Гидеон не намерен был позволять женщинам ночевать без надежной охраны. Вряд ли пассажиркам с «Добродетели» удалось бы справиться со снастями и управлением и вывести корабль в море, однако возможность попробовать они ни за что бы не упустили. Капитан это понимал.
Сара со вздохом отвернулась от иллюминатора и обвела взглядом роскошную каюту, к несчастью, превратившуюся в тюрьму. По крайней мере на некоторое время. Трудно предположить, что может произойти, особенно после того, как Гидеон приказал всем выбрать мужей. Теперь, узнав об Энн, она, конечно, ни за что не выйдет за Питера. Но что в этом случае ее ждет?
Капитан сам выберет ей мужа. Мысль привела в смятение. Как же поступит Гидеон? Назначит на эту должность себя? Или подобные путы ему ни к чему? Скорее всего желания главного разбойника ограничатся лишь одной ночью: познать и забыть. Но иногда его чувства казались глубже, как, например, сегодня, когда он спас ее от змеи. Эта мысль потрясла Сару.
Она не должна думать о Гидеоне как о благородном странствующем рыцаре, готовом спасти свою даму. Никакой он не рыцарь, а жестокий, порочный пират. Об этом нельзя забывать ни на мгновение.
Как жаль, что память упорно стояла на своем: нежные, ласковые объятия, слова утешения, тепло губ, мягкое прикосновение ладони к груди!
Сара приказала себе немедленно выбросить из головы это чудовище!
Вот только выполнить приказ никак не удавалось. Воображение будто нарочно рисовало совсем другой образ, не имеющий ничего общего с чудовищем.
Неожиданно послышался какой-то тихий звук. Больше всего он напоминал стук. Нет, этого просто не может быть. Женщины ночуют внизу, в трюме, а никто из мужчин не может едва слышно постучать в ее дверь в столь поздний час. Разумеется, кроме Гидеона.
Мысль показалась забавной. Уж если капитану вздумается наведаться в каюту, то он наверняка не станет осторожничать, а будет барабанить вовсю.
Звук повторился. Сара приоткрыла тяжелую дубовую створку и выглянула. В темной кают-компании стоял Литер Харгрейвз.
Сара схватила нежданного гостя за руку, втащила внутрь и прикрыла дверь.
– Ты с ума сошел? Если капитан Хорн обнаружит тебя здесь...
– Он не на борту, а в своей хижине. Но поверьте, я полностью разделяю ваше беспокойство, мисс. Особенно сейчас.
– Что-нибудь случилось?
Выражение лица Питера не предвещало ничего хорошего.
– Пират щедро заплатил мне за то, чтобы утром я вместе с его людьми отправился запокупками и не возвращался, а навсегда покинул остров.
Сара ошеломленно смотрела на него.
– Я, разумеется, согласился. Ведь это единственный способ сообщить обо всем, что произошло, вашему брату и организовать поиски.
– Это же замечательно! – воскликнула Сара. – Ты вырвешься на свободу, а потом вместе с Джорданом вернешься и спасешь всех нас. А ты сможешь найти обратный путь? – усомнилась Сара. – Ведь этот остров никому не известен.
