просто. Но какой воздух, какое море, какие безбрежные дюны! Такое можно увидеть только в Дании.
Слава поверила и уволилась с работы ради этого отпуска.
Глава
41
Отдых был запланирован на сентябрь, причем Норберт настаивал на трех неделях. Отдыхать нужно полноценно. Слава согласилась, ей действительно нужны были эти три недели. Развод с Саввой, нервотрепка на работе – все это давало о себе знать. Бесконечные эмоциональные срывы, плаксивость. Что это с ней? Она давно уже полноценно не отдыхала, неделя – самое большее, что она могла себе позволить.
На работе ее усталости и метаний не оценили.
– Карелина, ты с ума сошла? Сентябрь? Самая работа. Даже неделю не дам! И вообще, мне надоели эти твои бесконечные отлучки. Там два дня, здесь два дня.
Слава буквально задохнулась. Она с той рождественской поездки была в Германии еще два раза. Каждый раз уезжала в пятницу, возвращалась в понедельник вечером. Да, брала по два дня в счет отпуска. А потом сидела в офисе безвылазно, брала работу на дом, оставалась вечерами.
– Никита, скажи честно, я плохо работаю? Тебя что-то не устраивает?
– Честно? Не устраивает!
– Что?
– Твой роман с нашим партнером!
– Интересно, откуда такие сведения? – Слава старалась оставаться спокойной, но сердце готово было выскочить из груди. Оно вдруг застучало часто-часто, как у какого-то воробушка. Нервы ни к черту.
Никита встал из-за стола, достал с полки какую-то папку, долго ее листал, а потом ткнул Славе под нос какие-то распечатки.
– Вот, твои разговоры с Мюнхеном. Сорок минут, час тридцать, двадцать пять минут.
– Мне вернуть деньги?
– Возвращать ничего не надо. Но ты стала ошибаться. Клиенты жалуются. Я недоволен твоей работой. Все, Карелина, иди и подумай. Отпуск не дам.
– Тогда я увольняюсь. – Слава посмотрела начальнику прямо в глаза.
Выдержав ее взгляд, Никита положил перед ней лист бумаги:
– Твое право.
Слава пережила еще один шок. Она не думала, что организация вот так от нее откажется. Практически восемь лет на одном месте, свободный немецкий язык, знание продукта. Ничего себе.
Она писала заявление, и слезы капали на лист бумаги. Она ненавидела себя за эти слезы, но ничего поделать не могла. Никита молчал, не утешал, не уговаривал. Молча подписал заявление и вернул Славе:
– Отдай в бухгалтерию. Отработка две недели по КЗоТу.
Слава схватила подписанную бумагу, пулей выскочила из кабинета и побежала рыдать в коридор. Сотрудники проводили ее взглядами, и никто не вышел за ней.
Значит, знают все и давно, и осуждают, и сейчас злорадствуют. Ну и ладно, ну и пусть. Уж работу она себе всегда найдет. А может, уже в Германии? Все в жизни складывается так, чтобы подвести к чему-то. Вырисовывается другая дорога. Двери открылись: иди, ищи, добивайся. Нравится тебе Майер, но ты не согласна с деталями жизни? Меняй ее! Все зависит только от тебя самой.
Еще две недели она как зомби ходила на работу, выписывала накладные, договаривалась с клиентами и думала о том, что дальше. Какие-то деньги у нее были отложены, и этого хватит на первое время. Искать новую работу или надеяться на Майера?
Почему-то она не стала рассказывать о произошедшем своему немецкому другу. Пыталась понять, под каким соусом лучше подать сей рассказ. Вот тоже, она собирается свою жизнь перестраивать, а оказывается, ей сложно поделиться своими переменами. А ведь именно сейчас ей нужен совет. Рациональный, трезвый. Или она не хотела этих советов, боялась их?
И Слава решила отпустить пока ситуацию. Она поедет в Данию, эта поездка все ей покажет.
* * *
Предстоящей поездке Норберт радовался как ребенок. Постоянно докладывал, как обстоят дела с организацией отдыха.
Сначала был найден дивный домик в дюнах. Три спальни, огромная гостиная с камином, открытая веранда с видом на море. Бассейн, это само собой, и сауна.
– Что, прямо в доме бассейн?
– Угу. Я умею отдыхать. И есть еще один сюрприз. Я покупаю новую машину, чтобы Лисенку с Бурундучком было удобно ехать.
– Ничего себе. И какую?
– Увидишь! Я уже давно ее заказал. Или ты думаешь, мы с тобой зря ходили по автомобильным салонам?
Да, ходили, это точно. Норберт подводил ее к очередной машине и спрашивал:
– И как?
Ну что могла ответить Слава? «Мерседес» – это всегда хорошо. «И как?» – что за вопрос? Она в моторах никогда ничего не понимала, сама в Москве ездила на «девятке», ее это вполне устраивало. Но чтобы угодить Норберту, она принималась охать и ахать:
– Прэлестно! – Практически Эллочка-людоедка. В какой-то момент ей это надоедало, и она спрашивала прямо:
– А мы это все зачем смотрим? Ты машину, что ли, новую покупаешь?
– Или? – загадочно спрашивал Майер. Из этого она должна была понять, что, может быть, он прямо сейчас для нее эту машину выбирает. И на всякий случай она опять начинала подыгрывать. Жизнь в какой-то полуправде. По-другому не скажешь.
Как выяснилось, по телефону общаться было гораздо удобнее! Можно так не напрягаться. Слава всегда могла сказать, что в кабинет пришел руководитель. А с другой стороны, и у Майера звенело в голове про денежку, которую он тратит на разговоры.
– Машина совершенно эксклюзивная, и я заказал номера. Первые буквы – НС. Ты поняла? – Норберт захлюпал.
– Норберт – Слава?
– Да!
– Боже мой! Это возможно?
– Если человек влюблен.
И Слава думала. Конечно, если влюблен. Но машину не покупают на один день, стало быть, это серьезно. Вон, в честь нее уже машины называют. Она должна наконец принять философию своего немецкого друга.
– Салон кожаный и натуральный ясень. И это кабрио. Я тебе уже купил бейсболку на случай солнца.
Продукты Майер тоже закупал тщательно. Разные сорта сыров, оливковое масло, итальянские колбасы, дорогое вино.
– Ты знаешь, у датчан дивная природа, но что касается еды – они абсолютно безграмотны! Так что деликатесы берем с собой, а там будем покупать только молоко, овощи, фрукты, хлеб. Я все продумал. Даже купил нам красивые салфетки и на всякий случай уже запаковал красивые бокалы для вина. Вино нужно пить из достойной посуды.
Слава радовалась предстоящему отдыху. Устала, хотелось моря, солнца, покоя. Хотелось все наконец обдумать, причем не торопясь. Три недели, как же это хорошо!
Чтобы не раздражать Майера, из вещей она по большей части взяла то, что он ей дарил. Брюки, рубашки. Подумав, все же бросила в чемодан нарядное черное платье, туфли на каблуках и теплый спортивный костюм для дома. Кто его знает, что там да как.
* * *
Майер
