Читаем без скачивания Царь Иисус - Роберт Грейвз

— Я пришел сюда не как кандидат. Я пришел повидаться с моим учителем и обновить мои знания. Если этого нельзя сделать, не став кандидатом, я согласен им стать. Отец Менахем считает меня кандидатом, отец Симон тоже, и я не собираюсь с ними спорить. Какие обеты требуются от меня?

— Клянешься ли ты Вездесущим Господом без колебаний подчиняться надзирателю Ордена, а также всем духовникам и учителям, которых он пожелает приставить к тебе, и исполнять все законы Ордена, которым они научат тебя? Клянешься ли ты исполнять благочестие по отношению к Богу и справедливость по отношению к людям, помогать праведным и ненавидеть неправедных, никого не обижать, порицать лжецов, не бросать слов на ветер, не высказывать опрометчивых суждений, воздерживаться от женщин, умащений, притираний, нечистоты, яиц и бобов, не проливать кровь человека, птицы и животного, любить правду и придерживаться Десяти Заповедей, никому не рассказывать о тайнах нашего Ордена, не держать ничего в секрете от исповедников, не давать других клятв и обетов, пока эти остаются в силе?

— Кроме клятвы о секретах. Я не могу выдавать исповедникам секреты, доверенные мне другими.

— Секреты, которые не являются твоими, ты можешь не открывать исповеднику.

— Тогда даю обет.

Иисуса одели в голубое, как лотос, одеяние, белый фартук, дали ремень из шкуры теленка и деревянный совок. Надзиратель сказал Симону:

— Отец Симон, научи мальчика пользоваться совком. Отец Менахем, прошу, задержись ненадолго.

Когда дверь закрылась, надзиратель сказал Мена-хему:

— Из окна я видел, как ты его ударил!

— И совершенно справедливо!

— Как предок твоего предка — Ирода Едомитянина?

— В мальчике есть что-то царственное.

— Что ты думаешь о его будущем?

— Великое будущее. Несчастное до предела, и в этом пределе великолепное!

— Обращайся с ним хорошо, но без всяких исключений.

Смысл сей беседы был таков. Когда старый Ирод еще ребенком жил в Восоре, где прежде располагалась ессейская община, отец, имевший звание «Менахем», увидел, как он входит в ворота школы, и попросил подойти к нему. Когда тот подошел, Менахем ударил его два раза со словами:

— Не во гневе, не в порицание, но в память об отце Менахеме!

Ирод побагровел от злости, но Менахем ему сказал:

— Когда ты станешь царем иудеев, вспомни отца Менахема, который ударил тебя, как медведица бьет своих медвежат, чтоб они хорошо себя вели.

— Ты меня с кем-то путаешь, — ответил Ирод. — Я не иудей, я — едомитянин.

— Все равно, будет, как я сказал. Ты станешь великим царем, и твое царство будет больше, чем царство царя Соломона. Хотя твоим намерениям никто не откажет в благочестии, твои преступления ужаснут всех!

Ирод не забыл Менахема и всегда был добр к ессеям. Он даже назвал Иерусалимские ворота «Воротами ессе-ев» в их честь, хотя они никогда не приходили в Храм.

Первое правило Ордена, которое Иисус выучил, запрещало плеваться на глазах у людей. Надо было отойти в сторонку и плюнуть в левую руку, ибо эта сторона считалась плохой и нечистой, и ни в коем случае не в правую, потому что это была хорошая и чистая сторона, а потом засыпать свою слюну песком с помощью совка. Следующее правило заключалось в том, что если надо было отойти по нужде, то сначала должно было найти уединенное местечко и выкопать там ямку, а совершая свое дело, плотно укрыть себя своим одеянием, чтобы не оскорбить Солйце. Потом опять с помощью совка, как лев лапами, засыпать ямку. Третье правило заключалось в том, что каждый день надо было вставать до света и не говорить ни с кем ни слова, пока не будут вознесены молитвы Иегове, соединенные с мольбами, обращенными к поднимающемуся Солнцу. Ессеи не почитали Солнце, но они почитали Иегову, который сотворил Солнце, хотя не желали молиться в Храме отчасти потому, что, подобно пророку Амосу, питали отвращение к кровавым жертвоприношениям, но главным образом потому, что священнослужители мешали им соблюдать обычай их предков: стоять у Восточных ворот на восходе солнца, глядя на восток, а не на Священный Храм, как делали другие евреи. Именно ессеям Ирод собирался отдать наблюдение за Храмом, а первосвященником сделать своего двоюродного брата Ахиава, которого ессеи чтили и который сам учился в Каллирое.

Моисеев Закон управлял жизнью ессеев, и тот, кто ругал Моисея, осуждался на смерть, как если бы он ругал Иегову. Это непонятно другим евреям, разве только сектам евионитов и терапевтов, с которыми ессеи не сходились в другом. Дело в том, что они давали имя Моисея временной ипостаси Иеговы, говоря иначе, священному принципу жизни, света и истины. Моисей есть этот принцип во плоти. Те, кто принимал участие в греческих мистериях, поймут, о чем речь, если сравнят миф о Моисее с мифами мистов. Передаваемая из уст в уста история ессеев во многом отличается от изложенной в Книге Исхода. Моисей был сыном фараоновой дочери, рожденным ею после того, как она съела миндальный орешек, тайно принесенный в Он-Гелиополь ангелом Иеговы, Бога Израиля. Фараон послал убийц к младенцу, настоящее имя которого было Озарсиф, однако повитуха-израильтянка спрятала его в корзине и препоручила водам Нила. Иохевед, ЯС6НЭ. Амрама, пастуха из Гошена, нашла его в камышах и назвала Моисеем, что означает «спасенный». Она принесла его домой и вырастила, а потом он вернулся в Он-Гелиополь и, явив чудеса храбрости и находчивости, привлек к себе внимание своего дедушки фараона. Моисей выиграл для фараона войну с эфиопами, но, когда он стал любимицей толпы, фараон возревновал и решил его убить. По приказанию Иеговы Моисей с помощью волшебной, миндальной палочки наслал на Египет десять казней и освободил возлюбленный народ Иеговы от тяжелого рабства, выведя его из Египта через Делусий. Бросившийся в погоню фараон был поглощен зыбучими песками на Тростниковом море. Моисей дал израильтянам Закон, когда водил их по Синаю, но едва показалась Обетованная страна, его укусил в. пятку посланный врагом Господа скорпион. Тогда он собрал веток, нарубил их, сложил костер и был на нем сожжен. Его пепел похоронили в тайном склепе, а его душа обратилась в орла и улетела в небо. Дух же его отправился на море к Хецрону, куда, оплакивая его, приплыли на лодке три призрачные королевы. Они унесли его дух далеко на запад, где не бывает ни снега, ни жары, ни грома, ни молний, зато с океана всегда веет ласковый ветерок.

Таким образом, жизнь и смерть Моисея имеют для ессеев тот же двойной смысл, что жизнь и смерть Диониса или Осириса, или Геракла для мистов. Моисей для них древний царь, законодатель и символ рождения, расцвета и смерти года. Они верит в воскресение души, которая, как они говорят, заключена в теле, как в тюрьме, и когда она освобождается от уз плоти, то, сверкая, летит ввысь и соединяется с другими сияющими душами, благодаря которым великолепно сверкает солнце. В это же время дух, который они отличают от души и который имеет форму и подобие человеческого тела, в сопровождении Илии или какого-нибудь другого ангела отправляется в Рай, где председательствует Моисей. Духи живут все вместе и счастливо в стеклянном замке, у дверей которого постоянно крутятся огненные колеса. Эту теорию они восприняли у пифагорейцев, а пифагорейцам она досталась от Авариса Гиперборейца, однако ессеи настаивают, что гиперборейское священство получило ее от Моисея. Может, и так, хотя в философии ессеев многое заимствовано у персов и халдеев.

Ессеи — прекрасные лекари. Они исцеляют больных наложением рук, отварами из трав, ключевой водой, освященным маслом, священными песнями, драгоценными камнями и смешанной с глиной слюной. Они лечат и безумных, призывая на помощь Рафаила и других ангелов, чьи имена держат в тайне, а также полубога Моисея под его двадцатью именами в зависимости от времени года, но чаще всего под именем Иешуа, или Иисус. Среди них есть такие, что мастерски разгадывают сны и делают астрологические прогнозы. Когда ессей хочет уединиться для размышлений, он покрывает голову, чертит круг из определенных букв, цифр и славословий Господу и может сидеть в нем неподвижно по многу дней. Иногда ессей замыкается в своем кругу, чтобы добиться власти над досаждающими ему злыми духами или чтобы умиротворить Божий гнев. Самый знаменитый из святых ессеев был некий Ония Кругоначертатель, известный также своими проницательными суждениями о Законе. Он жил во времена Маккавеев, и ему часто приписывают прекращение великих засух. Он замыкался в кругу и сидел в нем до тех пор, пока Бог, являя ему свою жалость, не посылал дождь. Говорят, он семьдесят лет не давался в руки смерти, сидя в кругу, пока не нарушил его случайно, проронив какое-то слово после изгнания Архелая. Узнав, что все его друзья умерли, он упросил Бога взять и его жизнь тоже. Но это всего лишь сказка. За отказ проклясть Храмовых священников во время осады Иерусалима он был до смерти забит камнями воинами Гиркана Маккавея.