«Везде кипит жизнь, все, как всегда, сильный пожирает слабого», — усмехнулся Хорс. Он лежал на соломе, ноги крепко прикованы железными цепями к стене. Руки в заживающих ранах были еще очень слабыми.
— Я долго молился, и небеса вняли моим молитвам. Они послали мне тебя, с твоей помощью я смогу сокрушить султана и занять место, которое положено мне по праву.
«Я был прав, — подумал Хорс, — все же место действия страна, где царит восточная деспотия».
— Колдовство какое практикуешь? — поинтересовался он у своего тюремщика.
— Это заклинание, которое называется «кривые зеркала». Ты видел то, что должен был видеть. Теперь же настало время прозреть.
Усмехнувшись, Ахмед с видом дурацким и напыщенным вышел из камеры. Смеркалось, но ничего не происходило. Хорс замерз, хотел есть, разболелись раны. Никто не спешил его проведать. Сейчас он был бы рад даже Фатиме. С условием, чтобы она принесла ему еды и какого-нибудь болеутоляющего зелья.
Он поднял голову и посмотрел в окно, которое было так высоко, что даже высокому человеку до него не дотянуться. Немного передвинувшись, пленник увидел звезду, и на душе стало веселее.
С негромким скрипом двери темницы растворились, и появилась женская фигура. В одной руке она несла факел, а в другой узелок, солидных размеров. Привычным движением, будто проделывала это не раз, укрепила светильник на стене, поправила головной платок и повернулась к Хорсу.
Нижняя часть лица незнакомки оставалась закрытой шалью тончайшего шелка. Она была прекрасна необычной восточной красотой. Огромные черные глаза сверкали, весь вид говорил о характере сильном и незаурядном. Одежда из дорогих тканей скрывала фигуру. Руки прекрасной формы с длинными тонкими пальцами украшали несколько золотых колец с драгоценными камнями. На шее поблескивали цепочки и бусы с жемчужинами. Серьги в виде неправильной формы звездочек оттягивали мочки ушей.
— Здесь был Ахмед и снял заклятие? — спросила девушка.
Не дожидаясь ответа, она быстро и умело перевязала раны, вытащила из коридора огромную связку сухого сена, достала из узелка сухой плащ и разложила еду.
— Где Касим? — поинтересовался пленник.
— Ахмед велел ему подняться к себе, больше я его не видела.
— А ты кто? — решил выяснить у неразговорчивой красавицы пленник.
Девушка подняла голову, посмотрела на Хорса и печальным голосом поведала свою историю.
— Я Зарема, младшая сестра султана. Ахмед обманом выманил меня из дворца брата вместе с нянькой Фатимой, и похитил. Никто не станет меня искать. Мы оба пленники злобного дэва.
— Он хочет на тебе жениться? — поинтересовался Хорс, решив всерьез разобраться в местных обычаях, и навести порядок.
— Он хочет опозорить меня, выставить перед братом продажной женщиной, которая связалась с иноверцем греховной связью. Брат будет вынужден отдать меня толпе, те побьют меня камнями. Вот и все. Ты христианин?
— Можно и так сказать. Как я здесь оказался?
— Ахмед владеет черной магией. Больше всего на свете он хочет занять место моего брата, стать во главе нашей империи. Он хочет вести войны. А брат в последнее время занялся укреплением завоеванных земель. Люди перестали умирать, страдать, не льется кровь. Ахмед и такие дэвы, как он, теряют силу. Если они смогут убить брата, то добьются своих целей.
Хорс за разговором не заметил, как съел все, что принесла Зарема.
— Ахмед был недоволен, бил слуг. Он думал, что ты будешь страдать, когда из богатых покоев попадешь в каменную камеру. Ты не оправдал его ожиданий, потому дэв страшно обозлился.
— Все-таки я не понял, как здесь очутился?
— Какие-то странники нашли тебя всего израненного, почти умирающего. Они хотели отвезти тебя во дворец султана, но Ахмед забрал тебя к себе. Он приказал мне ухаживать за тобой. Я точно не знаю, что он задумал про тебя, но точно знаю, что он решил нас погубить. Мне жалко брата, тебя, Фатиму, но ничего поделать уже нельзя. Наша судьба предопределена, и изменить ее никак нельзя.
Зарема с печалью посмотрела в глаза пленника, накинула шаль и вышла.
С опозданием Хорс вспомнил, что так и не поинтересовался судьбой Карины, но, решив, оставить выяснение этого вопроса на потом, лег и быстро уснул.
Бледный луч света тихонько прокрался в камеру, осветил лицо узника и продолжил свой путь. Хорс открыл глаза, он почувствовал, что кандалы больше не причиняют ему боли.
— Пришла пора освободить тебя, неверный, вставай на ноги, учись ходить. Скоро ты мне будешь нужен.
Ахмед, видно, давно стоял в дверях, наблюдая за своим пленником. Сегодня вид у него был еще более отталкивающим, чем раньше. Дэв любил яркие наряды, что делало его похожим на ярмарочную обезьяну, которую люди обрядили в одежду и заставили ходить по канату. Не обращая внимания на тюремщика, пленник принялся разминать ноги, восстанавливая кровообращение. Раны на руках почти зажили, шрамы практически исчезли. Хорс попытался встать сначала на колени, и удержать равновесие. Ему это удалось, но ненадолго. Ахмед радостно захохотал.
— Вот там твое место, сначала будешь на коленях стоять, а потом в ногах валяться.
— Ты болтлив, как баба на базаре. Никогда бы не подумал, что у колдунов бывает такой словесный понос. А может быть не только словесный? — поинтересовался Хорс.
— Зарублю, собака, — брызгая от злости слюнями, закричал Ахмед.
— Да не зарубишь, — возразил пленник, вновь пытаясь встать на ноги. — Я тебе для каких-то твоих полоумных замыслов нужен. Не хочешь, сразу выложить, что ты там такое против мирового добра замышляешь.
Речи Хорса показались тюремщику глупыми и непочтительными. Половину из сказанного он не понял, но не показал виду. Для порядка помахал еще кривым ножом, плюнул, погрозил кулаком и ушел. С большим трудом пленник поднялся и прошел несколько шагов. Однако он мог поздравить себя, что почти доковылял до двери, ведущей в коридор. Там никого не было, — ни стражи, ни чудовищ, которым полагалось караулить его и злобно скалить зубы.
«Чудной дворец, странный колдун», — размышлял Хорс, присев на пороге камеры отдохнуть.
Вдали послышались шаги. По коридору ковыляла Фатима. Она увидела узника и приветственно замахала короткими толстыми руками.
— Господин велел отвести тебя в жилые покои, там окончательно придешь в себя.
Женщина шла впереди, а Хорс, заметно отставая, медленно продвигался вслед за ней. Фатима увидела, что узнику никак не поспеть, велела обождать и скрылась за высокой, сделанной из крепкого дерева и скрепленной железными скобами дверью. Она вышла, неся в руке тяжелую трость. Опираясь на нее, Хорс пошел быстрее. Длинный широкий коридор освещался факелами, прикрепленными к стене. Они подошли к крутой каменной лестнице и, тяжело вздыхая, Фатима стала карабкаться по ступенькам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
