Тем временем, корабль-личинка подобрался к орочьему корыту на дистанцию неуверенного огня. И начал садить по нему какой-то чумной гадостью.
Орочье корыто раскочегарило плазменные двигатели, начало постреливать в обратку. И тут…
— Грыбни-и-ик… — довольно отчётливо и жалобно прозвучало в пси-спектре.
Узконаправлено, но чертовски сильно — нахрен пробило эманации разложения, узконаправленным, но неискажённым каналом. Шизоум, паразит грибной, блин.
— Что надо? — недовольно отэманировал я.
— Нам обоим пиздец от этих гнилушек…
— Только тебе, — отрезал я.
— Нихера ты не отобьёшься!
— Да я и один с этими предателями справлюсь. Просто руки об тебя пачкать неохота, — честно соврал я. — И перестань меня называть Грибником, варп тебя дери!
— Варп не только миня драть будет, но и тоби! — посулил орчина. — Пастриляй в них, а?
— И нахера это мне? — риторически спросил я.
— Жить очень хочется, — честно признал орк.
Вот же, фигня какая, было задумался я, как Милосердие ощутимо тряхнуло.
— Попадание! Повреждён внешний контур защиты варп-двигателя! Поражение демонами…
— Нет поражения демонами, — произнёс я, благодарно кивнув Кристине, оперативно подлечившей несколько повреждений после запредельного по силам воздействия свячёностью.
Чтоб выжечь пусть мелкую, но демонятину, я чуть не повторил “подвиг Кристины”, в плане чуть не лопнул, как шарик. Очень уж далеко, объёмно… Ну, в общем, мне пришлось именно “вжарить” именно свячёностью, причём многократно больше, чем в своё время с извращённым артефактом на Кадии.
С тех пор я к свячёности если и не потеплел, то стал относиться бережнее и запасец имел. Что и к лучшему, но реально — чуть не лопнул, хотя лупил “сырой” энергией.
— Выведены из строя контуры… — начал перечислять мастер-дриверр, отвечающий за двигательную оснастку.
И было это весьма хреново, потому что, похоже, варп мы через час, точнее уже через сорок минут, уйдём в имматериум. И на мастера щитов орать глупо — судя по количеству демонятины, отсутствию видимости, через задницу работающим авгурам… Ну, в общем, то, что снаряд попал в Милосердие — не некомпетентность, а совокупность различных жоп, в которых мы находимся. Физиологически — бред, а по факту так: варп, чтоб его.
Вроде бы и не совсем всё плохо, но, судя по мной услышанному — чуть ли не неделя работы.
А это значит, что свалить отсюда мы быстро не сможем! Точнее, сможем, но я не поручусь, например, что Милосердие не выйдет из варп-прыжка, инициированного моими усилиями, например, на поверхности этой гнилой тверди. Скажем так, пятьдесят на пятьдесят, так что ТАКИЕ эксперименты стоит проводить, когда терять уже нечего.
Из чего следует, что надо чумных предателей прибить. Но это нам мало поможет, хрен мы свалим, невзирая на то, что непосредственной угрозы от хаосистов не будет.
Остаётся орк, ну он ситуативно союзник, но после разнесения чумных начнёт атаковать нас. Или свалит, тоже вариант.
И, наконец, мы нашумим, и будет тут не одна баржа, а то и высшие демоны. А это гарантированный пиздец Милосердию. Мы с Кристиной, да по сути — тысячи три-четыре человек, которых можно будет утрамбовать штабелями в Нефилим — спасёмся. И всё, остальным — смерть, причём весьма поганая.
А если подумать, решил подумать я, да и подумал. И по мере подумывания даже стал паразитно светиться. Не от ярости — от ликования. Потому что выход, путь кривой, косой и через жопу — был.
Шизоум меня явно боится. Это хорошо, это замечательно, мысленно потирал я чистые и сухие ладони.
— Франциск, в бой. Орка не атаковать, цель — предатели. И постарайтесь пройти от орочьего корабля на максимально близком расстоянии, — озвучил я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Абордаж? — попробовал въехать в извивы моей мысли капитан.
— Нет. Мы очень хотим жить, капитан. А это наш шанс, — не стал терять я время. — И да, Империуму этот ксенос больше не навредит.
— По слову вашему, — растерянно выдал Боррини, но тут же собрался и стал кричать в подчинённых всяческие команды.
Я же тем временем погонял варианты в голове. Варианты были, правда свячёность из себя придётся выжимать как бы не посильнее, чем при попадании по Милосердию.
— Не надо, Терентий, пожалуйста! — отозвалась на мои мысли бывшая в сопряжении Кристина.
— Надо, Кристина, надо. Иначе Милосердию конец. А я не помру, просто будет больно. И блин, меня достало, что мне больно! Как проклял меня этот дохлый Лоргар… Ладно, неважно. Сейчас с грибом говорить буду, — констатировал я, отсылая Кристине свет и ветер себя.
Немного, но она на этой энергии способна горы свернуть. Я бы с таким КПД и своими запасами мог бы реально каким-то альфой плюс быть. Впрочем, раз нет “дубина побольше”, будем действовать “думалом поумнее”.
— Шизоум, — направил я узконаправленный, пронизанный святостью пси-сигнал.
Оркам на свячёность монопенисуально, а вот предатели и демонятина наш “чатик” не подслушают, факт.
— Чиво тоби, Грыб… Инкивезитыр? — мыслебуркнул орчатина.
— Слушай меня: мы сейчас нападём на предателей. Уничтожим их и спасём твою поганую шкуру. Что будет, если ты попробуешь ударить в спину, сказать?
— Чиво гаварить, пастукаешь. Всё равно жы пастукаешь!
— А вот и нет. Даже отпущу. Ты, кстати, почему не в варпе ещё?
— А гиде яж ещё, Грыбник? Тока ни в том, в каторым нада. Сламалась цацка!
— Нургла цацка-то, — мысленно похвалил я себя. — А двигатель что, сломали?
— Мы орки, а ни дикары какие! — возмутился Шизоум. — Ни работает, я сколько мека не стучал — вси равно ни работает!
— А скорость набрать не пробовал? — участливо осведомился я.
— А так мона было?!
В этот момент я проявил чудеса выдержки и не только не убился челодланью, но даже не стукнулся ей.
— Да.
— Эта палучаица, зря я мека стучал, — сделал потрясающий в своей логичности вывод орк.
— В общем, слушай меня, Шизоум. Я тебя не постукаю, отпущу. Но не просто так!
— А чиво хочешь? — скаредно поинтересовался шаман.
— В пространстве Империума твоей поганой рожи не будет. Вообще. Лети к торговой станции за Окуляром. Живи рядом с ним, хочешь — пиратствуй, хочешь — торгуй. Но если твоя морда или твои бойзы появятся в Империуме — я тебя найду, Шизоум. И не просто постукаю. Ты у меня, морда твоя грибная, неделями будешь поджариваться на сковородке. В сметанном соусе.
— Ни нада в соусе, — поспешил уточнить орк. — А ни абманишь?
— Нет. Найду и зажарю нахер, Орденом клянусь, — честно сказал я.
— Ни пра то я. Чито атпустишь — ни абманешь?
— Нет. Я орков не люблю, если они не в сметанном соусе. И честно с ними вести дела, да и вообще вести дела не намерен. Но тебе и сейчас — не вру. Ну а если вру — так у тебя и выбора-то нет! Предатели прибьют или я.
— А мы драца будем! — не слишком уверено выдал Шизоум.
— А я — нет. Я просто буду убивать. Быстро и беспощадно.
— Понил. Лады, в Очке тоже, с каво налутать полезнаво можно, хватаит. Дыгаварились.
— Хорошо. Сейчас пройдём рядом с твоим корытом…
— Шизостук.
— С твоим Шизостуком, — продолжил я, гыгыкнув не в эфир. — И отстреляемся залпом, вместе с твоими, по предателем. Пинай своих бойзов, чтоб огонь не ослабевал.
