Женя с трудом удержалась от стона.
Главный по-прежнему сидел у себя в кабинете под портретом мордастого политического деятеля. Одной рукой он листал страницы «Амбарной книги», а другой стучал по клавишам бухгалтерского калькулятора.
— Вот, подсчитываем, — сказал он Жене. — Кажется, всего должно хватить. На год примерно мы обеспечены. а если не роскошествовать, то и на полтора. Но ведь это не основное, правда? Нужно поднимать сельское хозяйство, без него страна обречена. Пахать нужно и сеять. Ничего, следующей весной попробуем. Ну, как вам у нас, понравилось?
Женя неопределенно хмыкнула.
— Мы стараемся, как можем, — вздохнул Главный. — Пройден самый первый этап — внушить людям, что жизнь не кончилась, что она только начинается. Объяснить им, что они люди и существовать должны по-людски. Это было самое трудное — объяснить. Но получилось, кажется. Получилось?
Женя хмыкнула снова.
— Вот и я думаю, что не все у нас еще в порядке, — согласился Главный. — Но мы готовы признать ошибки. Готовы принять любую помощь, особенно грамотные консультации. Ребята так и горят желанием работать. Нужно только направить это желание в правильное русло.
Женя сочла за лучшее кивнуть.
— Вы понимаете, что я имею в виду? — спросил Главный почти заискивающе.
Женя склонила голову набок.
— Я аккумулировал в городе максимум людских ресурсов. Сохранил всех, кого удалось, и привлек новых. Здесь собрана отличная команда. Люди готовы, понимаете? Уже готовы. Можно начинать. Я заявляю об этом со всей ответственностью.
Женя молчала, рассматривая хмыря на портрете.
— Я же все понимаю! — почти взмолился Главный. — Я же главный инженер! Я в курсе! Только скажите — нам еще долго ждать?
Женя почувствовала, что устает от этого человека, и решила сыграть по-крупному.
— Продержитесь до весны, — сказала она со всей возможной строгостью. — Можете считать, что зима — экзамен для вас. За это время произойдет необходимый отсев.
Главный благоговейно внимал. От усердия у бедняги налилась красным лысина.
— Простите… Как мы узнаем о вашем приближении? — спросил он.
— Будет слышно, — заявила Женя, изумляясь своей наглости.
— Да, я понимаю… К северу от города есть хорошая площадка, большое ровное поле километр на полтора. Вам хватит столько?
Женя на секунду задумалась.
— Должно хватить.
— Если будет темно, мы сможем обозначить кострами посадочный знак.
— Не стоит, — смилостивилась Женя.
— Как вам угодно.
— А теперь мне пора.
— Да-да, конечно! — Главный вскочил. — Не смею задерживать. И простите за причиненные неудобства. Я распоряжусь, чтобы вам немедленно выделили охрану и автомобиль. Вас доставят, куда прикажете. Мне только не хотелось бы, чтобы ребята удалялись от Тулы больше, чем на сто километров. Но если возникнет необходимость…
— Мне только выехать из города. Дальше я сама.
— Как прикажете. Олег!
Главный суетился, Олег кивал, Женя старалась не рассмеяться. На прощание она допустила Главного к руке, которую старик долго и верноподданно лобызал.
У подъезда Женю ожидали два белых «Гранд Чероки». В первый уселись они с Олегом, во второй погрузился все тот же патруль. Вид бойцы имели воодушевленный — им явно сообщили, что придется сопровождать особо важную персону. То, что персоной оказалась тощая рыжая девчонка, которую они арестовали в обед, «тупых», похоже, не смущало.
— Куда едем? — спросил Олег.
— Километр от блокпоста. Там я сойду. И пускать за мной «хвост» не советую.
— Они не умеют. А я сам не пойду. Убьешь еще.
— Запросто.
— Верю. Ну, что расскажешь?
Машина тронулась. Женя оглянулась на громаду Белого Дома и мысленно пожелала Главному поскорее отдать концы.
— Он аккумулирует в городе людские ресурсы, — сказала Женя.
— Это я и без тебя понял. Только вот зачем? На убой?
— К северу от города есть поле. Главный считает, что это хорошее место для посадки. Он даже предлагал в ночное время обозначить его кострами.
— Место посадки… Кого?! — судя по тону, Олег даже испугался.
— А вот это ты гадай, — мстительно усмехнулась Женя.
За окном проплывал мертвый пустой город. Жене очень хотелось попросить Олега, чтобы ехал быстрее, но она не решалась. Момент встречи с Дымовым ее пугал. Во-первых, того могло просто не оказаться на месте. Во-вторых, он мог там лежать мертвый.
— Место посадки инопланетян… — пробормотал Олег упавшим голосом. — Чует мое сердце…
— Или американского десанта, — подсказала Женя.
— Да что ты! — махнул на нее рукой Олег. — Какие там американцы! Не тот масштаб. Ты учти, у нашего Главного два высших образования. Он был главным инженером на каком-то оборонном заводе. И между делом изобрел гениальный способ получения натурального молока из молока сухого. Улавливаешь?
— Нет, — честно призналась Женя.
— Повторяю. Следи за мыслью. Он изобрел, как из сухого молока получать мокрое.
— А-а…
— Долго носился с этой идеей, но проклятые бюрократы не хотели принимать заявку. Тогда он изобрел еще более гениальную вещь — как пополнить бюджет страны, одновременно резко повысить нравственность и спасти от вымирания малые народы Севера. Понимаешь, у чукчей завалялось по карманам золотишко. Я уж не говорю о пушнине. Куда девать это богатство, они не представляют. А вот с женщинами у чукчей проблемы. Так вот, по Главному, надо было отловить в Москве всех проституток, которых там видимо-невидимо, и принудительно раздать их чукчам. И все довольны, понимаешь? Шлюхи получат свои деньги, чукчи получат своих женщин. А уж женщины-то мигом потратят деньги, которые, разумеется, поступят в казну.
Женя постаралась осмыслить гениальный план. Ее разобрал давно сдерживаемый хохот.
Олег не смеялся. Лицо его выражало крайнюю степень озабоченности.
— Ты откуда это все знаешь? — спросила Женя, немного успокоившись.
— Да был однажды разговор… В женском общежитии. Расслабился старик, выпил лишнего, и начал мне историю своей жизни рассказывать, благо я вроде бы ничего не понимаю. Он много еще чего напридумывал. Так что я себе более или менее представляю, как у него голова работает.
— Ох, сомневаюсь я, что ты знаешь, о чем думает Главный, — сказала Женя.
— Ну, хотя бы в общих чертах. И поверь мне, подруга, встречать хлебом-солью американцев — это не для нас. Мы с Америкой, считай, в состоянии войны. С Америкой, с евреями, и еще, по-моему, с японцами. Если бы старик заподозрил, что ты из японской разведки — мы бы сейчас тебя на расстрел везли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
