- В самую точку, сэр Рэндальф, - кивнул Мейкпис.
- Понимаю, это может помочь вам снять с себя любые обвинения, - Мокскрофт поднял тонкие брови. - Но как это может помочь нам? Они пришли сюда за нами, в конце концов.
Мейкпис наклонился, приблизив свое лицо к лицу шпиона.
- Именно! Они не могут убить вас, сэр Рэндальф. Им приказано доставить вас к принцу Руперту живым. Я, с другой стороны, вероятно, буду повешен на ближайшем суку.
В прихожей Страйкер увидел, как Бёртон схватился в тесном клинче с коренастым курносым парнем на голову ниже прапорщика, но казалось, неплохо владеющим своим длинным клинком и невнятно выкрикивающим оскорбления и угрозы.
- Рассредоточиться, - повернулся к своим людям Страйкер, - проверьте все комнаты. Скеллен?
- Сэр!
- Выйдите на улицу и проследите, чтобы никто не сбежал.
Все повиновались его приказам. Страйкер отправился на помощь прапорщику, но путь ему преградил еще один оставшийся в живых обороняющийся.
Страйкер шагнул навстречу врагу. Тот был выше Страйкера и рассек пространство между ними впечатляющим ударом. Долговязый сделал повторный замах, они оказались лицом к лицу, когда Страйкер отбил тяжелый удар, и капитан заметил сходство между своим противником и коренастым человеком, яростно наседающим на прапорщика Бёртона.
Страйкер оттолкнул противника, но как только тот обрел равновесие, он внезапно бросился вперед, произведя укол, заставший Страйкера врасплох. Клинок метнулся к животу Страйкера, острие вонзилось в защитный камзол, натолкнувшись на препятствие. Страйкер отскочил, схватившись за рану и пошатываясь. Желтозубая ухмылка врага стала шире, глаза заблестели.
Страйкерa пронзила боль, когда острие нащупало плоть. Ему оставалось лишь благодарить набивку своего камзола, ведь даже самый свирепый укол завяз бы в его плотной подкладке. Теперь долговязый приближался, размахивая эстоком, и пригнул колени, изготовившись к смертельному удару.
Страйкер понимал, что его реакция замедлена из-за пульсирующей боли. Он резко вложил клинок в ножны, упал на колено и поднял разряженный мушкет к груди, якобы прицелившись. Деревянный приклад был устремлен вверх, готовый принять на себя и отразить следующий удар.
Но противник нанес свирепый удар снизу. Его клинок опять встретил сопротивление в том месте, где на камзоле Страйкера уже расплылось темное, почти черное пятно, но на этот раз от ранения Страйкера спас прыжок назад. Теперь уже враг потерял равновесие, ему пришлось переступить через труп, чтобы добраться до Страйкера. Он отчаянно пытался перенести через него вторую ногу.
Выбросив руки вперед, Страйкер изо всех сил метнул мушкет в долговязого. Противник поднял эсток, но мушкет отбил клинок в сторону и обрушился на голову.
Бросив мушкет, Страйкер перешел в атаку. Одним плавным движением пальцы его правой руки сомкнулись на рукояти клинка, и сталь с шипением выскользнула из ножен.
Оторопевший противник нанес очередной удар, на этот раз метя вверх, в надежде поразить горло. Страйкер с легкостью уклонился от укола.
Теперь преимущество оказалось на его стороне, и Страйкер сосредоточился на том, чтобы прикончить жертву. Повернув запястье, он выбил эсток из побелевших пальцев противника; клинок с грохотом упал на окровавленные плиты пола в нескольких футах от него. Удивленные глаза противника остекленели, когда сверкающая сталь полоснула по торчащему кадыку.
Прежде чем противник упал, Страйкер уже отвернулся от него. Он направился к подножию широкой лестницы, где затянулась дуэль прапорщика Бёртона. Коренастый противник Бёртона изрыгал мстительные проклятья. Бёртон не сдавал позиций, и парочка кружила, как самцы оленей во время гона. Высоченный Бёртон размахивал эстоком перед плоским носом противника, тот же, перейдя к низкой стойке, держал свой тяжелый клинок на уровне груди прапорщика.
Коротышка, подскочив как большой кот, налетел на Бёртона. У прапорщика было достаточно времени, чтобы приготовиться к удару, и его клинок принял на себя всю силу замаха. Скрестившиеся клинки зазвенели, как колокола, и Бёртон был вынужден отступить. Опустив оружие почти к самой земле, коротышка свирепо рубанул по ногам Бёртона. Клинок со свистом на волосок разминулся с лодыжками Бёртона, и прапорщик вновь был вынужден отойти, поднявшись на первые ступеньки лестницы.
Джем Мэрроу не собирался сдаваться без боя, призвав в свидетели Господа и всех святых, и собирался прихватить парочку ублюдков с собой на тот свет. Он смотрел, как его горячо любимых сыновей разрубили на куски, расстались с жизнью во время контратаки, возглавляемой циклопом в мундире. Но прежде чем Джем Мэрроу отправится на встречу со творцом, он прикончит стольких демонов, скольких позволит Господь, и начнет с безусого юнца перед собой.
Мэрроу как раз поставил сапог на нижнюю ступеньку лестницы, изготовившись к очередной атаке, как что-то с глухим стуком ударило его сзади по ноге над самым коленом. Нога подвернулась, и он опустился на колено на вторую ступеньку. Сначала он решил, что его ударили, но когда попытался выпрямить ногу, то обнаружил, что она не реагирует. И тут он почувствовал боль, разлившуюся по всей ноге; она пронзила его до самого бедра и скрутила пальцы. Мэрроу вновь попытался подняться, но опять его пронзила боль, а к горлу подступила тошнота. Он обернулся, глянув вниз из-за правого плеча. И обнаружил кинжал, застрявший, как стрела в стволе дерева: его длинная гладкую рукоятку заливала выходящая толчками кровь.
Бёртон уже приготовился спасаться бегством, если его коренастый противник решит наступать вверх по лестнице. Тот не был наделен ловкостью Страйкера или Форрестера, но Бёртон заметил пылающую в этих маленьких и гневных глазах ярость, которая наводила на него ужас.
Но падение коротышки дало Бёртону столь желанное преимущество. Он перепрыгнул через отделяющие их пару ступеней и что было мочи пнул врага в свиноподобное рыло. Раздался громкий тошнотворный хруст - звук сломанной кости. Клинок покатился, а противник завалился навзничь на окровавленный пол среди остальных трупов. Прапорщик Бёртон нагнулся, чтобы довести начатое до конца. Поверженный враг увидел его приближение и попытался сесть, но Бёртон оказался проворней и спустя мгновение уже стоял над раненым врагом, глубоко погрузив эсток в беззащитное горло.
Бёртон вогнал сталь изо всех сил, пробив кожу, мускулы и шейные позвонки, пока клинок не вышел с другой стороны, как иголка сквозь муслиновый платок. Эсток ударился в плиту под головой мужчины и острие звякнуло, от удара такой силы плита треснула, и клинок погрузился в землю.
