Да ну, что бы у меня голова отвалилась?!
-Так и кажется, что сейчас девочки с помпонами выскочат…
-Когда-у кажется, кре-у-ститься надо, - выдал ценный совет Невс.
- Зачем? - не понял Кианг, ходоки особой религиозностью не страдали и сего действа в повседневной жизни он не наблюдал.
- Что-у-бы не казалось
- И помогает?
-Иногда-у…
- ГРРРРРРРРРР!!!
- Молчим, кэп, молчим!
- Вообще это не я…
- Да-а-а?! А кто?
- Вот теперь это точно я! Невс, гад рыжий, связь выруби!
- Они в канал га-удят, а рыжий виноват?! И по-учему гад?! - возмутился кот, но связь вырубил - прямой приказ не обойдешь.
Робин отвернулся от коллектива, но прыгающие плечи выдавали смех с головой.
ГЛАВА 16
Шаман между тем дошел до арены, окинул взглядом разгорающиеся костры и кивнул, выражая одобрямс. Вот ведь лицо совершенно спокойное и ни одной эмоции на нем нет, а все поняли, что сделали все правильно, вплоть до количества костров и их расположения в пространстве.
Далеко Летящая Птица ступил на арену как на тонкий лед, прошелся туда-сюда, остановившись точно посредине, кивнул помощникам. Младший уже повесил короб на шею, достал что-то зажатое в двух щепотях, по кивку патрона бросил в ближайший костер из одной руки, потом из другой. Неторопливо пошел к следующему и медленно проделал тоже самое. Над ареной поплыл запах полыни, аромат шалфея и каких-то еще пахучих трав. Старший без напоминаний уже мерно бил в бубен колотушкой на длинной ручке. Натянутая кожа гудела негромко, но как-то очень внушительно. Шаман, подняв голову к небу, начал медленно вращаться против часовой стрелки, а потом сделал первый плавный шаг в сторону. С этим шагом в рокот бубна стали вплетаться слова молитвы, произносимой нараспев, и тонкое посвистывание. Как будто ветер запутался в камышах и выводит свою песню. Шаман шел посолонь, все расширяя спираль, но и вращение не прекращалось. Когда шаман проходил мимо костра, туда летели две щепотки травы по очереди с разных рук. Ритм музыки и движения завораживал, зрители невольно стали притопывать в такт шагам Далеко Летящей Птицы, ходоки исключением не стали. Шаги шамана становились все быстрей, рокот не отставал, рога раскачивались угрожающе, душистый запах щекотал ноздри. Далеко Летящая Птица раскинул руки в стороны, и фрагмент «пончо» за его спиной превратился в крыло, искусно разрисованное перьями. Шаман резко присел, чуть не распластавшись по доскам, в следующее движение гибко поднялся и опять нырнул вниз. При этом, не преставая вращаться! Он уже шел по самому краю арены, чего никто не ожидал, так это появления у шамана партнера по танцу, а верней по вращению. Шен вылетел на арену, замер в центре, опираясь на три точки - ноги и хвост. Вытянулся вверх всем телом, задрав голову к небу, и плотно прижав передние конечности к телу. Глаза его были слепы из-за затянувшей их пленки второго века. Неподвижность длилась пару вздохов, а потом ящер начал кружиться. Представьте треногу, которую взяли за верхушку и стали описывать окружности, хаотично меняя точки вращения. Вот это и проделывал Шен на арене, только крутился он самостоятельно. Стремительно и гибко, повторяя траекторию движения шамана, только гораздо быстрей, поэтому его «танец» длился до момента когдадогнав шамана вынес того с арены. Надо сказать, весьма удачно для себя, финишировав на животе Птица. В тишине, нарушаемой только потрескиванием костров, он приподнялся, пытаясь слезть с шамана. Но, запутавшись пальцами в ремешках шаманских фенечек, замер, уставившись в лицо человека, и выпалил:
-С-С-С-А! Иссфени, я не хотел мишшать!
Вы думаете, шаман упал в обморок или хотя бы дернулся для приличия? Ведь ящерка, ну пусть крокодильчик, вдруг заговорила! Ха! Нет, даже три раза ха! Что значит закаленная в общении с духами психика. Птиц просто стал выпутывать пальцы ящеренка из своих цацок. Шен замер, как будто не собираясь слазить с шамана, но с вскриком: «Фен!» взвился, оттолкнувшись всеми пятью конечностями от «стартового стола». Индеец только хекнул и сел, глядя вслед уже пролетевшему пол-арены ящеренку.
Ходоки вздрогнули, будто просыпаясь, Марья даже головой потрясла, а Эни терла глаза. Фен! Если ее брата так вставило, то и ее должно было! Тогда почему она не на арене? Фен, увернутая в Зарыну парадную шаль, вытянутая как струна, дрожала в крепких объятьях Кианга. Шен, не снижая скорости, взлетел на плечи кузнеца, слегка покачнув новый постамент. Обхватил ладонями щеки сестренки и прижался к ее носу своим, шипя и посвистывая на грани слышимости. Фен перестала дрожать и обмякла, вдруг превратившись в бескостную пластичную массу. Мгновенно выскользнула и из завертки, и из рук, с громким шлепком приземлилась на траву. Шен, спрыгнувший с плеч Кианга, тыкался рядом. Чешуйчатая девушка села, повертела головой, зевнула, распахнув челюсти на немыслимый угол и спросила:
- Это шшто?!
Вопрос был, конечно, актуальный и ответ на него интересовал многих, но обсуждать его при гостях не хотелось. Хотя гости как-то незаметно растворились в уже совсем темной ночи. Только шаман со помощники чинно стояли у догорающего костерка. К ним так же чинно подошли Ло и Ник, недолго пообщались, покивали и разошлись.
Цирковые потянулись к себе, двор манил неярким светом, пробивающимся сквозь проход.
- Вы как хотите, но если я сейчас не попью чаю, то точно сдохну! – заявил Оле, и его дружно поддержали возгласами одобрения.
- А я до утра не доживу, если мне сейчас не скажут, это у меня глюки были или оно, и правда, было! – в голосе Марьи слышалась так не свойственная ей неуверенность.
- Ну, это тебе к Ло,- хохотнул Ник. - Он у нас широкого профиля спец.
- Это мне скорей к Заре, - возразила ему женщина. - Она тоже не менее широкого профиля.
- Не поняла, что там у меня широко?! - возмутилась цыганка, но вызвала свой репликой только смех. Самовар уже вовсю пыхтел, на столе расставили чашки, зевающая, и явно недовольная Таня принесла горячие булки.
- Ой, Таня, ты такая умница! И догадалась чай зварить, и когда успела? – восхитилась Эни. Выражение лица у поварихи слегка подобрело, она пожала плечами:
- Дак че не догадаться, вы ж завсегда голодные, а чай этот ведрами пьете. И куды лезет?! Тока булки это последние, а на шамана я глядеть не ходила, низя мне сейчас, - выдав всю информацию разом, Таня сняла фартук. - Убираться сами будете,
