— Вынужден, — с неохотой солгал Алек. Все-таки он был джентльменом, баронесса как-то спасла ему жизнь, а потому Алек решил дать ей еще один шанс избежать смертельного противостояния и сделал последнюю попытку разрешить конфликт дипломатическими методами, хотя в глубине души знал, что она понимает лишь грубую силу.
— Она беременна? — осененная внезапной догадкой, пробормотала баронесса. — Ах так. Вот почему вы так осторожны в последнее время за столом. — В задумчивости леди Кампьон постучала сложенным веером себе по подбородку. — Раньше вы хотели играть, а теперь должны играть, так?
— Боюсь, что так.
— Великолепно! Представьте себе только, капитан лондонских повес станет отцом! А теперь вам нужны деньги, так, милый? — Она подошла ближе и дотронулась до лацкана его фрака. — И сколько? Вдруг я смогу помочь?
— Я не хочу вашей помощи, Ева. — Он схватил ее за кисть и оттолкнул от себя. — Сейчас мне нужно лишь ваше молчание об этом деле.
— Почему?
— Ну… У молодой леди полно родственников, готовых ее защищать. Они меня в клочки порвут, если узнают, что я затащил ее в постель раньше, чем у нее на пальце оказалось кольцо. Как-то неудобно их всех убивать…
Накрашенные губы дамы растянулись в ехидной усмешке.
— Да, нельзя убивать свойственников, как бы этого ни хотелось.
— Вот именно. — Алек справился с отвращением и поднес к губам затянутую в перчатку руку. — Я знал, что вы поймете.
Ева немного смягчилась, но она была не из тех, кто упускает свой шанс.
— Не гак быстро, мой жеребчик. — Она протянула руку, сунула ее ему между ног и ухватила через одежду. — Если хотите, чтобы я молчала, это будет вам кое-чего стоить. — Она погладила его член. — Господи, мне так не хватало вас в постели.
Алек пытался все снести, с ненавистью глядя в глаза мучительнице. Но не мог. Не мог после того, что случилось сегодня, не мог после нежной доверчивости Бекки. Маска терпения соскользнула с его лица. Он резко отстранился.
— Господи! Вы мне противны, — прохрипел он и с колотящимся сердцем повернулся спиной к баронессе. Алек прекрасно понимал, что теперь у него с ней все равно никогда ничего не получится. — Я не чувствую к вам ничего, кроме отвращения.
Он тут же ощутил, как в ней нарастает волна гнева, и услышал его в голосе женщины:
— Странно, когда вам надо было, чтобы кто-то заплатил ваши долги, вы находили меня весьма привлекательной. Но разумеется, я всегда отлично понимала, что вы, потаскун, используете меня. Что ж, значит, все кончено. Так как ее на самом деле зовут, Бекки или Эбби?
Алек резко повернулся, вдруг схватил баронессу за глотку и прижал к стене.
— Ее имя вас не касается, — с яростью прошипел он, не давая ей шевельнуться.
В глазах Евы наконец показался настоящий страх. Она приподнялась на цыпочки, пытаясь схватить Алека за руку, а он чуть-чуть сблизил пальцы, показывая, как легко может ее задушить.
— Вы сумасшедший!
— Нет. Совсем напротив. Правила игры изменились, Ева, — продолжал он. — Сейчас я их устанавливаю. Вы поняли?
Женщина задыхалась, ее лицо приобрело пурпурный оттенок.
— Я хотел урезонить вас, но вы предпочитаете свои вечные штучки, — говорил Алек. — Можете ни во что не ставить ее жизнь или мою, но как насчет вашей, а, дорогая?
— Отпустите… меня!
— Слушайте внимательно. Вы никогда ее не видели. А вы умеете хранить секреты. У вас самой их полно. Если вы хоть одной живой душе скажете, что видели ее здесь, если произнесете хоть единое слово об этой девушке, клянусь, Ева, я разыщу вас и убью, — медленно и спокойно закончил он. — Я не шучу. Я знаю, где вы бываете, где живете. Как вы помните, у меня все еще есть ключ от вашего дома. Если вы упомянете о ней хоть кому-нибудь, я приду и перережу вам глотку. И ни на минуту не задумаюсь.
Она вырывалась, старалась его лягнуть. Алек был непреклонен.
— Пустите! Вы… вы блефуете! А как же ваша хваленая честь?
— Она для меня важнее чести.
— Вас повесят. За убийство.
— Если с ней что-то случится, мне будет все равно, на виселицу так на виселицу. Не испытывайте мое терпение, Ева. Если, конечно, не хотите умереть.
Рисовая пудра толстым слоем покрывала лицо баронессы, но все равно было видно, что красный цвет в ее лице постепенно уступает место синюшно-малиновому. Она, как бешеная кошка, вцепилась в кисти Алека.
Он слегка усилил хватку.
— Похоже, вы никак не усвоите мою просьбу. Может быть, надо нажать посильнее? Убить вас прямо сейчас и выбросить тело в море?
Ева захрипела и затрясла головой:
— Нет, нет…
— Отлично. — Алек разжал пальцы. Баронесса сползла по стене, обеими руками закрывая горло. — Все просто.
Леди Кампьон впилась взглядом в его лицо. Никогда он еще не видел в ее глазах такого неподдельного ужаса.
— Убирайтесь, — ледяным тоном произнес Алек.
Она вскочила, пролетела мимо него и выскочила в дверь. Через мгновение ее уже не было.
Бекки видела, как вылетела из комнаты эта женщина, как ужасно она выглядела, как вышел Алек и, проходя мимо, ее не заметил.
Бекки отошла от стены и осторожно приблизилась к Алеку.
— И ты правда смог бы хладнокровно ее убить? Секунду он размышлял над вопросом, потом покачал головой:
— Я и сам не знаю. Возможно. Важно то, что она в это поверила. Ты извини меня, Бекки. Мне правда надо идти. Регент ждет.
Бекки шла следом, но держалась на безопасном расстоянии.
— Алек, с тобой все в порядке?
— Да. А с тобой? — машинально спросил он.
— А со мной — нет, — сообщила Бекки. — Я все еще стараюсь понять, зачем ты заставил меня уйти. Чтобы защитить? Или чтобы я не узнала того, что ты хотел скрыть?
Выйдя в холл, Алек снял с крючка цилиндр, взял со стойки трость. За все время он ни разу не посмотрел ей в глаза. Бекки стояла всего в нескольких шагах от него.
— Алек, ты не можешь от меня отмахнуться. Нам надо все обсудить. Кто она? И кто тот человек, о котором она упомянула, мистер Данмайер?
Алек надел цилиндр и прошел мимо Бекки к двери.
— Мне надо идти, — бесстрастным тоном произнес он.
— Глупости, это важнее. — Бекки схватила его за руку, но он грубо ее отстранил.
— Не трогай меня. Просто позволь уйти.
— Алек, — взмолилась Бекки, но послушно выпустила его руку. — Неужели ты даже на меня не посмотришь?
Он обернулся и несколько секунд смотрел ей прямо в глаза. Бекки поразилась мучительному выражению его лица.
— Алек, — снова пробормотала она, всматриваясь в его глаза и касаясь его руки, но Алек оттолкнул ее пальцы.
— Нельзя заставлять регента ждать, — холодно проговорил он, сделал светский поклон и удалился.
