И все они были связаны с Низой.
Наконец он притушил огни и лег на кровать, заставив свое тело расслабиться. Может быть, он слишком устал, чтобы как следует думать со своей обычной смекалкой, подумал он и поэтому усилием воли заставил себя заснуть.
Реминт допрашивал Кореану, пока не истощил все запасы ее знания и терпения. Этот процесс показал ей самой, да и ему, как немного она, по сути, знала про Руиза Ава. Она нашла этот допрос неприятным, но Реминт был неумолим, поэтому она не могла запретить ему задавать вопросы, чтобы не притупить его будущую эффективность.
Что, в действительности, она знала про Руиза Ава? Она знала, как он выглядел, как говорил, как двигался. Она знала, что он был опытный убийца, беспощадно решительный. До какой-то степени она понимала основу его почти патологической уверенности в себе. По крайней мере, ей это казалось уверенностью в себе. Она знала, что он может быть очень обаятелен. Он был великолепным лжецом, и она начинала подозревать, что он лгал ей и во время послойного ментоскопирования... И что он был чем-то гораздо большим, чем просто свободным художником в области незаконной работорговли. Как мог кто-нибудь вроде Руиза Ава существовать в таких неинтересных условиях?
Кто же он был на самом деле... и почему он решил сам напроситься к ней в гости, подвергнуть себя ее пристальному вниманию?
Поток вопросов Реминта свернул на тему привязанностей Руиза Ава. Реминт задал сотни вопросов относительно первой попытки Руиза убежать через маринарий ее соседа по территории, Лорда Преалла.
В конце концов Кореана потеряла терпение и спросила:
- Ты думаешь, что у него были какие-то помощники? Ты что, считаешь, что он - часть враждебной нам организации?
Реминт откинулся на спинку дивана и ответил не сразу.
- Ну? - поторопила она.
- У него помощников не было. Таково мое мнение, основанное на этих весьма скупых данных. Он просто очень-очень хороший специалист и еще он очень удачлив.
Кореана с любопытством посмотрела на убийцу.
- Ты веришь в удачу? Странно. Как такое может быть?
Реминт пожал плечами.
- А как еще ты можешь объяснить скрытые механизмы, по законам которых существует эта вселенная? Ты веришь в судьбу, которая пощадила моего брата и погубила мою жизнь?
Казалось, сам этот вопрос ему не интересен. Он привел этот пример только в качестве иллюстрации к своим мыслям. Кореана почувствовала, как мороз пробежал у нее по коже.
- А в ответ на твой второй вопрос я хочу сказать, что считаю, что его действительно послала какая-то организация, хотя, возможно, не та, которая бы специально была враждебна именно тебе. Он может оказаться агентом Лиги - поскольку они владеют той планетой, на которой ты браконьерствовала.
Кореана пришла в ужас.
- Но ведь у него не было смертной сети! Как же он мог быть послан Лигой?
Реминт стал говорить поучающим тоном.
- В первую очередь, не все агенты Лиги снабжены смертной сетью. Этот взгляд на вещи - старательно поддерживаемый миф, разработанный Лигой, чтобы напугать своих врагов. Во-вторых, эти сети можно весьма успешно повредить - если не убрать, то замедлить их действие. По тому, как ты описала мне события на стартовой площадке, откуда они должны были отправиться на обработку генчами, я могу сделать вывод, что как раз в этот момент Руиз Ав испытал на себе воздействие частично активизированной сети.
- Но ведь все это к делу не относится. Руиз Ав сейчас действует без всякой внешней помощи, насколько я понимаю.
- А теперь, - сказал Реминт, к которому вернулась вся его нечеловеческая сосредоточенность, - расскажи мне о прочих рабах, с которыми он сбежал.
Она так и сделала. Он не пощадил ее, не оставил ей ничего личного, заставил подробно рассказать, какие планы она вынашивала относительно Руиза Ава и фараонки по имени Низа. Пока она описывала то, что теперь сама считала совершенно безмозглой похотью, Реминт не проявлял никаких признаков презрения или возбуждения, что еще более в ее глазах усилило ее впечатление от него как от нечеловека.
Потом он расспросил ее относительно Фломеля, о том, что фокусник рассказал ей относительно действий Руиза Ава с момента их побега. Потом он расспросил Мармо насчет Глубокого Сердца, и Мармо молча протянул убийце заряженную и записанную информационную дискету, которая хранила результаты предыдущих поисков Мармо.
Несколько часов спустя Реминт вдруг перестал задавать вопросы. Он откинулся назад, и словно покрывало упало на его лицо. Казалось, он покинул свое тело и отправился в какое-то другое измерение.
Кореана ждала со всем спокойствием, на которое ее хватало, но прошло около часа, прежде чем Реминт заговорил снова.
И все, что он сказал, было:
- Понимаю.
Кореану охватила страшная досада.
- И что теперь, могучий Реминт? Что ты станешь делать со всеми премудрыми выводами, к которым ты пришел?
Он посмотрел на нее без всякого выражения.
- Я не пришел ни к каким выводам, - сказал он.
- Нет? Так каков же, в таком случае, твой план? Ты организуешь нападение на Глубокое Сердце?
- Преждевременно, - ответил Реминт. - Сперва я должен поговорить с твоим рабом Фломелем.
- Почему? Зачем? Я и так тебе сказала все, что он знает относительно Руиза.
- Нет. Ты сказала мне все, что он сказал тебе относительно Руиза. Маловероятно, что ваше знание одинаково.
- Тогда, пожалуйста, - сказала она, направляясь в спальню. - Ленш тебя отведет в казармы.
Как почти всегда это и бывало, сон Руиза был спокоен, без сновидений, но его мозг, как и всегда, продолжал решать проблему, которая была сейчас всего важнее. Поскольку самой важной была задача, как взять под контроль Публия, он проснулся с зачатками плана.
Он постучал по плоскому экрану коммуникатора. Он немедленно пробудился к жизни. Появился один из наименее страшных монстров Публия, женщина со странно удлиненным телом. В ее глазах были огромные лиловые зрачки, окруженные пылающей красной склерой. Руиз давно еще пришел к выводу, что у каждого из чудищ Публия была примерно одинаковая доза чудовищности. Значит, свою долю это существо несло внутри.
- Да? - сказала она.
- Я бы хотел повидаться с Публием, - сказал Руиз.
- Я пошлю к вам провожатого. Публий оставил приказ, чтобы вас привели к нему в любое время, когда вы пожелаете, без всякого промедления.
Провожатым оказалась тонкая, как угорь, женщина с серой эластичной кожей и лицом хищной рыбы. На жабры у нее были надеты водные пузыри, и говорила она через вокодер.
- Пойдемте со мной, - приказала она, и больше от нее нельзя было добиться ни слова.
Публий работал в своей личной лаборатории, склонившись над прибором микрохирургии. На подносе лежал под наркозом младенец, кожа на его лице с одной стороны была отрезана и оттянута в сторону. Публий резал лицевую мускулатуру ребенка, используя лазерные лучи толщиной с иголку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
