Читаем без скачивания Эра негодяев - Александр Усовский

Ференц досадливо поморщился.

— Юля, к чему этот пафос? Да, кстати, документы офицеров вы можете забрать прямо сейчас. Только распишитесь в акте.

Фрау Шуман вновь взяла в руки изъятые документы, внимательно их перелистала, положила к себе в сумочку — и расписалась в бумаге, протянутой ей старшим советником.

— Как, вы говорите, фамилии этих задержанных? — спросила она.

— Алексей Вергеенко. Игорь Вишневский. А зачем они вам?

— Да так, знакомые фамилии. Ну, то есть этих людей я лично не знаю, но я ведь училась в Минске… Меня всегда увлекал генезис фамилий. Вот, например, что означает фамилия 'Молнар'?

— Мельник.

— То есть немецкий вариант вашей фамилии — Мюллер?

— Вроде того.

— Хм, интересно. Я, кстати, недавно слышала одну фамилию, которая вам, без сомнений, будет очень интересна.

— Венгерская?

— Русская. Очень странная, сложносочиненная.

— И что это за фамилия? — заинтересовался старший советник.

— Чернолуцкий. Полковник Чернолуцкий. Запомните ее, Ференц. Очень хорошо запомните…

В кабинете подполковника Крапивина стояла тяжелая, напряженная тишина. Трое офицеров, сидящих у стола, молчали, изредка бросая осторожные взгляды на хозяина кабинета, безучастно глядевшего в окно.

— Второй час пошел. Не будет звонка. — Прервал затянувшееся молчание подполковник Загородний.

— Сплюнь! Пока от Попутчика нет подтверждения — сообщение Горца можно принять лишь наполовину. — Попытался изобразить оптимизм подполковник Румянцев.

— Да что там, все и так ясно. Надо извещать родных, ничего не поделаешь. И надо доложить генералу. — Подполковник Левченко протянул руку к трубке телефона.

— Нет! Подождем еще звонка. Я не верю, что это могло произойти! Я с Таманцем под Кандагаром трое суток блокпост держал — вдвоем, сопливыми лейтенантами! Не может он погибнуть! — Крапивин попытался отстранить руку заместителя начальника Управления от телефона, но потом махнул рукой: — А, ладно, докладывайте! Все равно, пока его труп не увижу — не поверю!

Левченко снял трубку, набрал трехзначный номер, и, прокашлявшись, доложил:

— Товарищ генерал, скверные вести из Триеста. Час назад отзвонился один из людей Горца — херовые дела у нас там.

В трубке раздался недовольный баритон Калюжного:

— А когда они были хорошими? Докладывай!

— Вчера, третьего апреля, во время перестрелки с портовой полицией погиб подполковник Миша Тамбовцев — Таманец. С ним погиб Момчило Чурчич, его стрелок, человек Митровича.

Минут пять трубка молчала. Затем генерал, тяжело вздохнув, проговорил:

— Зайди. Кто там еще рядом?

— Все. Загородний, Румянцев, Крапивин.

— Пусть все поднимаются.

— Есть.

В кабинете генерала было густо накурено — пепельница была переполнена окурками, и в руке Калюжный держал зажженную сигарету. Что-то подсказывало Левченко, что ничего хорошего он сегодня от шефа не услышит.

— Значит, говоришь, в перестрелке с полицией. А что ж он стрелял?

— Они вчера вышли в море на закате. Произвели пуск по идущему на бомбардировку итальянскому 'торнадо'. Попадание было зафиксировано нашим спутником, но экипаж смог выровнять самолет, сбросить боекомплект в море и посадить машину на аварийную, на брюхо, на аэродроме близ Триеста. Катер Таманца был идентифицирован, за ним в погоню вышли три катера береговой охраны. Таманец и его стрелок добрались до портового волнолома, и там приняли бой. Оба погибли.

— Откуда сведения?

— Росетти сообщил Митровичу, а тот Горцу; человек Горца отзвонился нам из Белграда.

— Кто-нибудь ещё подтверждает факт гибели Таманца?

— Еще нет. Ждем вестей от Попутчика — он как раз сейчас в Триесте.

Генерал покачал головой.

— Не ждите. РАИ передало в экстренном выпуске полчаса назад — и трупы даже показали. И наших ребят, и полицейских. Версия для народа — наркокурьеры. Показали их катер, пакетики с каким-то белым порошком…. В общем, девятый в нашем списке появился. Подполковник Тамбовцев. Прошу товарищей офицеров встать.

Все встали, на минуту в кабинете генерала воцарилось скорбное молчание.

— Прошу садится. Дмитрий Германович, доложи о работе своего железа.

— Работает штатно. Тридцать первого марта крылатая ракета, выпущенная с крейсера 'Тикондерога', упала в Македонии. Второго апреля ракета, выпущенная с подводной лодки, упала в Болгарии. Третьего две ракеты, выпущенные с истребителя-бомбардировщика 'Томкэт', взорвались вблизи Тираны. Всего на сегодняшний день выведено с траектории восемнадцать крылатых ракет и четыре с лазерным наведением — это из двухсот шести пусков.

— Мало!

— Мало. Завтра вводим в дело второй эшелон.

— Что по сбою связи для авиации?

— Американцы и британцы оказались нечувствительны. Правда, англичане из-за сбоя системы управления потеряли один 'Харриер' — у него отключилась вся бортовая электроника прямо при посадке на авианосец, он рухнул, не долетев до посадочной палубы метров двадцать, пилота чудом спасли — но в основном их экипажи ведут себя при сбое связи образцово. Ничего не могу сказать, молодчаги. Мы наглушняк рубим их связь и систему ориентирования — они тут же на ручном дублируются и продолжают идти на цель. Правда, если удается сделать им бяку уже над сушей — сбрасывают бомбы чёрт те куда, не целясь — но в целом против англо-саксов наше импульсное оружие слабовато. Зато итальянцы молодцы! При первом же намеке на сбой системы — тут же сбрасывают боекомплект в море и уходят на базу. Двадцать три случая за десять дней! Французы тоже трижды сбрасывали бомбы в Адриатику — но их и мало летает.

— А что у тебя, Крапивин?

— Всего на сегодняшний день осуществлено три пуска. Первый — из окрестностей Реджо-дель-Марко; промах. Второй — с катера вблизи далматинского побережья. Стрелял Янко Дукелич, страховал человек Горца, из тех, что из Израиля, кличка Маккавей. Сбит истребитель Ф-16, в грузу, американцы официально через СиЭнЭн признали факт потери; пилот погиб. Третий — подполковник Тамбовцев. Тяжело поврежден бомбардировщик 'торнадо', восстановлению не подлежит; экипаж остался цел. Мы потеряли двоих.

— Ясно. Левченко, как думаешь, еще пуски актуальны?

— Думаю, более чем. У нас еще пять труб, это минимум — три самолета. И я думаю, надо нам найти что-нибудь посерьезней фронтовых истребителей. Для них у нас уже есть специальное предложение, как пишут в универмагах. Нам удалось через Гнедича переправить в Варну двадцать ПЗРК 'Игла' — если все пройдет штатно, они через неделю окажутся в руках сербов. Правда, у них и так хватает средств ПВО, управление у них хромает. При налетах на Нови-Сад сорок процентов пусков ракет произошли уже после ухода бомбардировщиков из зоны досягаемости.