"Булгар — город небольшой, нет в нём многочисленных округов, и был известен тем, что был портом… и опустошили его русы, и пришли на Хазаран, Семендер и Итиль в году 358 (968/969)… В Хазарии есть область, в ней город, называемый Семендер, он между ней (областью. — Т.К) и Дербентом. Были в нем многочисленные сады; говорят, что содержали они около 40 тысяч виноградников. Я спрашивал о нём в Джурджане в [3] 58 году у недавно [бывшего] в нём, и сказал [тот, кого я спрашивал]: "Там виноградник и сад [такой], что был милостыней для бедных, а если и осталось там [что-нибудь], то только лист на стебле. Напали на них русы, и не осталось в городе ни винограда, ни изюма". А населяли этот город мусульмане, группы приверженцев (других) религий и идолопоклонники, и ушли они, но вследствие достоинств их земли и хорошего их дохода, не прошло и трех лет, и стало, как было. Были и Семендере мечети, церкви и синагоги. И совершили свой набег эти (русы. — Т.К.) на всех, кто был на берегу Итиля, из числа хазар, булгар и буртасов, и захватили их. Искали убежища жители Итиля на острове [близ] Дербента и укрепились на нем, а часть их | у крылась | на острове Сийах-Кух (видимо, полуостров Мангышлак. — А.Б.), живя в страхе".[111]
Семендер интересовал Святослава вовсе не из-за любви великого князя к изюму. Да, виноград и изюм его воины съели, но атака на город была предпринята по другой причине. Он был древней столицей хазарских каганов, которые в середине VIII в. перебрались оттуда в Итиль из-за опасности арабских нашествий с юга. Территория современного Дагестана, за которую арабы упорно рубились с хазарами, стала из центральной части каганата его южной границей. Но сам Семендер, в котором преобладало христианское население (смешанное с мусульманами, иудеями и язычниками), оставался крупным ремесленным и торговым центром, стратегически важным на пути от Волги на южный берег Каспия, но которому проходил Великий шёлковый путь. Именно поэтому Святослав, разграбив город, не разрушил его, не вырезал и не продал в рабство всё население. Князь даже не обложил горожан неподъёмной данью, но позволил Семендеру быстро восстановиться: "не прошло и трех лет, и стало, как было".
Историки предполагают, что воины Святослава некоторое время оставались в устье Волги. Именно поэтому бежавшая из Итиля хазарская знать "в страхе" пряталась на островах и полуостровах Каспия. Так она сумела отсидеться. По сведениям восточных авторов, в 970-х гг новопоставленный каган получил помощь то ли из Хорезма, то ли из Ширвана и вернулся в Итиль. Хазарам пришлось принять ислам, но не удалось восстановить каганат. В 985 г. внук Ольги Владимир обложил хазар данью как подданных Руси. На следующий год хазарские иудеи уговаривали великого князя принять их веру, но не преуспели. Хазары растворились среди других племён Великой Степи.
Легко заметить, что походы Святослава идут вдоль главных торговых путей. Несмотря на манёвренность своего войска, он даже и не думает гоняться за хазарами по огромному степному пространству в треугольнике между Доном, Волгой и Кавказом. Великий князь наносит смертельные удары по опорным пунктам каганата, но не трогает становища, в которых могли спокойно жить и хазары, и их степные союзники. Почему же тогда Хазарский каганат не восстановился после ухода воинства русов?
Ответ кроется в мудром шаге Святослава или его матери, заключивших союз с торками (гузами), кочевавшими на восточном берегу Волги. Именно торки в своё время выбили печенегов из заволжских степей, а в середине X в. совершали налёты на Итиль. Разбив войско и сразив верхушку хазар, Святослав вверг их разбросанные по степям становища в руки свирепых торков. Они же были и союзниками его сына Владимира в последнем походе на хазар в 985 г. Кочевников в степи преследовали и побеждали кочевники. В итоге каганат, считавшийся главным игроком на политическом поле Северного Причерноморья, исчез с византийских и арабских карт мира.
А ведь ещё недавно (до 952 г.) император Константин Багрянородный в трактате "Об управлении империей" с удовольствием рассказывал сыну Роману, какую непреодолимую преграду представляет крепость Саркел, возведённая при императоре Феофиле византийскими инженерами во главе с хитроумным Петроной Каматиром в голой степи. "Поскольку же на месте не было подходящих для строительства крепости камней, — восторгался император, — соорудив печи и обжегши в них кирпич, он сделал из них здание крепости, изготовив известь из мелких речных ракушек".
Но ни Константин VII, ни его сын Роман II во время восточных походов Святослава уже не царствовали, а императору Никифору Фоке (963–969) было не с руки враждовать с русами, помогавшими ему войском в войне с арабами на Крите. Византия, в середине IX в. отбившая у Хазарского каганата часть Крыма и договором 944 г. обязавшая русов защищать её крымский округ (фему) Херсонес, должна была рассматривать поход Святослава как действия союзника.
Возможно, в это время в Русское государство наконец-то вошли радимичи, жившие вдоль Сожа — левого притока Днепра: предполагают, что они заключили со Святославом союз[112]. То, что их г. Любеч у Днепра не входил во владения князей-разбойников, ещё раз говорит нам, что никакого "единого Русского государства" при них не было.
А теперь у княгини Ольги оно было. Причём твёрдо владело тремя мировыми торговыми путями: 1) из Балтики по Волге на Каспий; 2) из Центральной Европы через Русь по Северскому Донцу и Дону в Азовское море и через Керченский пролив в Чёрное, с донским волоком в Волгу; 3) с Балтийского моря в Чёрное по системе рек и Днепру. И ещё тремя региональными: 1) по Онеге в Белое море и Сухоне до Северной Двины, а там и Печоры; 2) по Западной Двине в Балтику; 3) по древлянской Припяти к Бугу. Объединение под единым управлением такой территории и господство над такими путями сообщения позволили бы величайшему в мире государю почивать на лаврах.
ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ
Тут Ольгу и настигло в общем-то предвиденное несчастье. Святослав возомнил себя стратегом и был обманом вовлечён византийцами в войну на Дунае. Империя в очередной раз вступила в войну с Болгарским царством, правящая верхушка которого была из тех же кочевых булгар, с которыми Святослав сражался на Волге. Но император Никифор Фока крепко завяз в борьбе с арабами на Средиземном море, а тут ещё германский император Оттон I (с которым вела переговоры о епископе княгиня Ольга) вторгся во владения ромеев в Южной Италии. Против арабов Никифор держался, но Италийскую войну проигрывал. Зато у него было достаточно хитроумных дипломатов и золота, чтобы нанести удар по Болгарии силами росов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
