Дела, однако. И что нам остается?
– А если ко мне? – неожиданно для самого себя поинтересовался я.
– К вам?.. – озадачился фон Ранненкампф.
– А куда еще? Дом большой, помещений хватит. – Я произнес эту фразу и осекся. Твою же… Но уже поздно, да и других вариантов я не вижу. – К сожалению, я послезавтра убываю в рейд, но вам создадут необходимые условия.
– Тогда решено.
– Черт…
– Я вас понимаю, – сочувственно кивнул врач. – Но выхода другого нет. Значит, я отдаю необходимые распоряжения?
– Отдавайте. – Черт. Вот так я взвалил себе на плечи ношу, судя по всему, совершенно непосильную. Господи. Вот какого хрена мне так не везет с бабами? Что в двадцать первом веке, что в девятнадцатом.
Лизу я просто поставил перед фактом, а Франсин…
– А мадемуазель Чичагова? – Лицо француженки изображало полную индифферентность. Типа, мне все равно. Ну почти все равно. Франсуаза, на самом деле, чувствовала себя не очень хорошо, об этом свидетельствовали бледное лицо и некоторые надрывные нотки в голосе, но она очень мужественно скрывала свое истинное состояние.
– Тоже… – обреченно выдохнул я. – Ваши комнаты будут рядом.
– Я согласна… – гордо, как будто подготовившись погибнуть за родину, кивнула головой француженка. – Ведь выхода другого нет? Или есть? И вообще…
– Нет, – поспешил согласиться я, поцеловал руку Франсин и почетно ретировался из госпиталя. Вернее, позорно сбежал.
Пока добирался до полигона, почти убедил себя в том, что ничего страшного не случилось. А что? Благородный поступок, девушкам у меня будет хорошо. Опять же горничные для них уже есть. А я завтра уезжаю, даже не знаю на сколько, так что все эти ужасы пропущу, а когда приеду… когда приеду, будем надеяться, что все уже решится. Нет… не уживутся дамочки. Глотки друг другу, конечно, не перегрызут, но предчувствую эпические баталии. А вообще, я же их не обманываю? Нет-нет, точно не обманываю. Просто нужны они мне. Обе. Для дела нужны. Не хочу загадывать, но… Короче, видно будет. А кто из них ближе мне как женщина? Тут мне, конечно, ближе Лизхен… или Франсин?..
– Ляксандрыч, глянь. – Голос Степана вывел меня из раздумий.
– Куда? – Я взглянул и узрел своего старого знакомого, герра Яаппа. Не понял… какого черта ему надо?
Оный герр сидел в сторонке и подозрительно оглядывался по сторонам. Поводья своего лохматого пони держал в руке, как будто боялся, что того украдут. Неужто его мне проводником выделили?
– Здравствуйте, герр Яапп. Вы проводник?
– А кто мне заплатит за это? – вместо приветствия выдал бур. И нагло выпятил свою бородищу.
– Что?..
Бур секунду помедлил, рассматривая мое недоуменное лицо, и вдруг расхохотался:
– Герр Михаэль, это была шутка. Я добрый гражданин своей страны.
– Шуточки у вас… карту читаете?
Читать карту герр Яапп умел, и в результате небольшого обсуждения наш маршрут сократился минимум на тридцать миль – бур знал нужную нам местность как свои пять пальцев. И главное, теперь путь пролегал вдали от населенных мест.
А потом мне стало не до бура. До выхода в рейд оставалось чуть больше суток, и я постарался использовать это время по максимуму.
Итак, генеральная диспозиция такова. Все волонтеры, бурские коммандо и приданные силы уже выдвинулись на места устройства укрепрайонов. Сегодня вечером, после минимального первоначального обучения, к ним отправятся пулеметные и артиллерийские команды. А я… я со своим отрядом ухожу в рейд. Нет, не по тылам противника. Наша задача гораздо деликатнее, но от нее зависит очень многое, если не все. И еще, миссия настолько тайная, что о ней пока знаем только я, Максимов да фон Бюлов с Зеленцовым. Скажу больше: мне бы очень хотелось, чтобы никто и никогда не узнал о моей роли в ней. Но это, конечно, из области фантастики, и все же надеяться мне никто не запретит. Но об этом – немного попозже. Так сказать, в процессе исполнения.
Я отошел в сторонку и достал записную книжку. Да… дел столько, что приходится записывать. Что у меня на очереди…
Пулеметы? Вчера расчеты занимались теоретической частью, а сегодня до самого вечера будет огневая подготовка. Одновременно Наумыч с возницами будет заниматься выездкой. Так сказать, самые короткие пулеметные курсы в истории. Конечно, толку от них чуть больше чем никакого, но на безрыбье и сам… того-этого… В общем, вы в курсе. Что дальше?
Взрывной припас готов, осталось только погрузить на фуры. Благодаря истории с Шульцем недостатка ни в чем нет. Нашлись даже детонирующий шнур и электровзрыватели. Погрузкой будут заниматься Вениамин с Зеленцовым. Лейтенант останется, а «скубента» придется брать с собой. Уперся рогом – и все, очень уж хочется ему посмотреть на свои адские машины в действии. Ну и ладно, мужает парень на глазах, не будем ему в этом мешать. А вообще обоз с нами пойдет большой, дай бог все в полтора десятка фур вместить. Да и груз – далеко не из самых безопасных, так что придется соблюдать максимальную осторожность. Одна пуля, и все… здравствуй, господин Петр: тот, который апостол с ключами от Царствия Небесного.
Теперь мои личные дела. После обеда вырвусь на встречу с корреспондентами. Говорят, что первые номера газет разлетелись на ура. Предложенный формат подачи информации оказался более чем успешным. Особого толку от этого, конечно, нет, но будем надеяться, что со временем сработает. Опять же планируется, что подключатся мои неизвестные покровители и раздуют по своим каналам нужную шумиху, а повод я уже организую. Фотограф отправляется со мной, будет творить дезу на пленэре. Не отходя от кассы…
Черт… вот сколько я уже в этом времени? М‑да… всего-то неполных две недели, а уже сколько наворотил и еще сколько наворочу. Ну а что? Грех терять такую возможность. Было бы правильнее, конечно, затихариться в какой-то благополучной стране и потихоньку богатеть, слегка подталкивая технический и бытовой прогресс, но… словом, надо быть с собой честным – не по мне это. Может, я и идиот, но если все получится… нет, не буду забегать вперед. В любом случае, попробовать стоит. Что еще?
Девушек в имение перевезут завтра утром. Я уже послал Симона – поставить в известность Лукерью. Как раз есть у меня три гостевых комнаты, так что устроятся со всем доступным комфортом. Ну а дальше? Дальше все решится само по себе. Без меня.
Что-то я еще забыл… ага… «Гилли», я же хотел соорудить несколько таких снайперских накидок. Вот только из чего?
– Марко!
Интендант уже окончательно присоединился к нашему отряду и теперь выступал в роли каптенармуса. Надо сказать, талантливого и заботливого каптенармуса. Бойцы и капралы хвалят. А если проворуется, скотина, недолго и расстрелять.
– Марко, ко мне.
– Господин капитан…
– Рассчитал продовольствие на две недели полевого выхода?
– Так точно! – Интендант выудил замусоленный клочок бумаги. – Значит…
– Отставить… – прервал я его. – Сам разберешься. Но чтобы все уместил в две фуры. Не больше. Вечером доложишь о готовности. Теперь слушай задачу. Мне нужна ткань под цвет буша. Что-то вроде хаки. Можно с разными оттенками. Два часа на исполнение. Марш. Стой… приготовишь два комплекта полной британской формы. Один офицерский, звание не выше капитана, и один солдатский. Не качай башкой – знаю, что найдешь. Вот теперь свободен…
Надо сказать, что Марко успешно справился с задачей, и через некоторое время у нас появились вполне приличные снайперские накидки типа современных «леших». Кстати, Наумыч им не удивился: оказывается, пластуны-разведчики в Российской Императорской армии такие вполне успешно пользуют. Правда, сам Степа свою принадлежность к оным пластунам наотрез отказался явить. Черт… ну я же не слепой? Да и ладно. Сам расскажет, если припрет.
Все шло по плану, но после обеда явился Максимов и довольно сильно меня озадачил.
– Прием, – подполковник досадливо поморщился, – нас приглашают на прием по случаю отбытия президентов Стейна и Крюгера на фронт, – и, предупреждая мой вопрос, заявил: – Отказаться нет возможности, приглашения именные. Фон Бюлов счастливо избежал этой участи, уже отбыв на место, а вот нам с вами, Михаил Александрович, придется отдуваться.
