Маршал (подавая руку). Благодарю вас, дорогой Сигелиус, вы сделали большое дело. До свидания,
Сигелнус. Величайшее спасибо вам, ваше превосходительство!
Маршал уходит, сопровождаемый Сигелиусом, свитой, врачами.Комиссар (появляется из-за кулис). Кончено. Смирно! В две шеренги стройся! Сопровождать уходящих!
Люди в белых халатах идут вслед свите.Гален. Можно мне идти в палату?
Комиссар. Одну минутку, доктор. Маршал еще не отбыл. (Идет к палате № 12 и, приоткрыв дверь, заглядывает туда, потом быстро захлопывает дверь.) Черт побери! И доктора входят туда?
Гален. Что?… Ах да, конечно!
Комиссар. Да, да, доктор, он великий человек. Герой!
Гален. Кто?
Комиссар. Наш Маршал. Он пробыл там целых две минуты. Я следил по часам.
Звук автомобильной сирены.
Уехал. Можете идти к себе. Извините, что мы вас задержали, доктор.
Гален. Пустяки, очень приятно… (Уходит в палату № 13.)
Вбегает 2-й ассистент.2- й ассистент. Скорее! Где же журналисты? (Бежит дальше.)
Комиссар (взглянув на часы). Гм, быстро все кончилось. (Уходит.)
Голос 2- го ассистента. Сюда, господа, сюда. Профессор сейчас придет.
Появляются группа журналистов и 2-й ассистент.2- й ассистент. Вот тут, в палате номер двенадцать, вы, господа, можете видеть, как выглядит так называемая белая болезнь, когда ее не лечат нашим методом. Однако не советую вам заходить туда, господа…
Журналисты входят в палату № 12 и тотчас выскакивают обратно. Слышны возгласы: «В чем дело?», «Назад!», «Пустите!», «Какой ужас!», «Чудовищно!»
1- й журналист. Они… они, конечно, обречены?
2- й ассистент. Да, безусловно. А в тринадцатой палате господа журналисты увидят результаты, полученные после нескольких недель нашего лечения. Заходите, господа, там не страшно.
Журналисты заходят в палату № 13. Сигелиус входит сияя.Господин профессор, представители печати как раз вошли в тринадцатую палату.
Сигелиус. Ах, мне не до них… Я так глубоко тронут!.. Ну, скорее, где они у вас там?
2- й ассистент (в дверях палаты № 13) . Прошу вас, господа, профессор уже здесь.
Журналисты выходят, восклицая: «Это чудо!», «Потрясающе!», «Блестяще!»Прошу вас стать вот тут, господа. Господин советник даст вам интервью.
Сигелиус. Извините меня, господа, я так взволнован, так глубоко растроган… Если бы вы видели, с каким сочувствием, с каким мужеством склонялся наш Маршал над койками самых безнадежных больных… Это был незабываемый момент, господа!
Один из журналистов. А что он сказал?
Сигелиус. Н-ну, он слишком высоко оценил наши скромные заслуги…
2- й ассистент. Если господин советник позволит, я повторю слова его превосходительства. Маршал сказал: «Поздравляю вас, дорогой Сигелиус. Это чудо. Вы совершили великое дело, господин советник».
Сигелиус. Ну да, Маршал сильно переоценил мою заслугу. Ныне, когда найдено надежное средство против так называемой белой болезни, вы можете написать, господа, что эта болезнь — ужаснейшее заболевание, какое только знала история человечества, более губительное, чем средневековая чума… Теперь уже нет надобности замалчивать масштабы бедствия, Я горд, господа, тем, что пальма первенства в победе над ним принадлежит нашей нации… что успех достигнут в клинике моего учителя и предшественника великого Лилиенталя.
Гален выходит из палаты и с усталым видом останавливается в дверях.
Подойдите сюда, Гален. Господа, перед вами один из наших заслуженных соратников. Для медицины не существует личных успехов, все мы работаем на благо человечества… Не стесняйтесь, милое Дитя. Все мы выполняли свой долг… все до последней санитарки. Я рад, что в этот великий день могу сердечно поблагодарить всех моих самоотверженных сотрудников…
Один из журналистов. Не можете ли вы сказать нам, господин советник, в чем суть вашего метода лечения?
Сигелиус. Не моего, господа, не моего! Это метод клиники Лилиенталя! В чем он заключается, я сообщу медикам. Лекарства должны находиться только в руках призванных. Вы же поведайте общественности обо всем, что видели здесь. Напишите просто: найдено лекарство от самой смертоносной в мире болезни! Вот и все. Если же хотите увековечить этот великий день, пишите, господа, о великом полководце… о главе нашего государства… о бесстрашном герое, который вступил в палату, полную больных, не содрогаясь и не страшась заразы! У него нечеловеческая выдержка, господа! Право, я не нахожу слов… Но, простите, меня ждут больные. Честь имею кланяться, господа. Если я вам когда-нибудь понадоблюсь, я всегда к вашим услугам. (Быстро уходит.)
Журналист (другим). Ну что ж, кончено. Можно идти.
Гален (выходит вперед). Одну минутку. Извините, господа… Прошу вас, передайте, что я доктор Гален, врач бедняков…
Журналист. Кому передать?
Гален. Кому? Всем королям и правительствам мира… Напишите им, что я прошу их… Видите ли, господа, я был на войне, служил там врачом… и я хотел бы, чтобы больше не было волн, а? Пожалуйста, напишите им об этом.
Журналист. Вы думаете, они вас послушаются?
Гален. Да, потому что… Скажите им, что иначе они погибнут от белой болезни. Лекарство от ченговой болезни — это мой секрет, понимаете? А я не открою его, пока не получу обещания, что больше не будет войн! Пожалуйста, господа, передайте им, что это мое безоговорочное условие… Я серьезно говорю… Никто, кроме меня, не знает этого рецепта, спросите хоть тут в клинике. Только я могу лечить белую болезнь… Скажите им, что они уже стары… все, кто властвует в мире. Скажите, что они будут разлагаться заживо… как вон те, в двенадцатой палате. Скажите им, что такая участь ждет всех людей, все человечество…
Журналист. И вы допустите, чтобы люди умирали?
Гален. А вы готовы допустить, чтобы убивали их? Зачем же, скажите, пожалуйста?… Если люди могут убивать друг друга свинцом и газом, зачем нам, докторам, спасать их от смерти? Если бы вы знали, какого труда стоит, например… спасти больного ребенка… или вылечить костный туберкулез… А тут война! Как врач, я не могу не быть против огнестрельного оружия, против иприта. Я видел, во что они превращают людей! Поймите, я говорю просто, как врач… Я не политик, господа, но, как врач, я обязан… бороться за каждую человеческую жизнь. Прямой долг врача — предотвратить войну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
