Ими неслышно руководил Тросс.
Генерал Копф повертел в руках лук и оглянулся на адъютанта:
— Что вы скажете? А?
— Это лук, ваше превосходительство.
— Ну я знаю, что лук! Оружие нибелунгов. А это?
— Колчан со стрелами, ваше превосходительство.
— Его превосходительство, наверно, не привык к подобному оружию,
— вмешалась Шарлотта, поведя тщательно нарисованной бровью. — Первобытная рогатина — снаряжение северного охотника — или современный истребитель! Не так ли, ваше превосходительство?
Адъютант сверкнул своим безукоризненным пробором и сказал:
— Его превосходительство признавал в свое время и «таубэ».
— О-о! Кто ж не знает о легендарных подвигах летчика Копфа! Каждый мальчишка помнит знаменитую цифру: девяносто шесть сбитых за все войны аэропланов, — вставил оказавшийся рядом Тросс.
— Девяносто девять, — скромно поправил Копф.
— Девяносто девять! — воскликнула Шарлотта. — О, ваше превосходительство! Вы должны сравнять счет. Сто сбитых самолетов! Обязательно сто! Это будет так мило.
— Вы угадали мою сокровенную мечту, — сказал Копф.
— Я надеюсь, вы будете иметь эту возможность. Однако позвольте мне помочь вам надеть этот колчан.
— О-о! Вашими руками я позволил бы даже надеть на себя цепи, а не только оружие против полевых мышей.
— Вы ошибаетесь, ваше превосходительство! Я уверяю вас: у нас будет настоящая дичь.
— О-о! Крупная дичь уже в ваших руках!
— Неужели? А я думала, в руках Иоланды! — ответила Шарлотта, кокетливо прищурив серые глаза.
Тем временем военные эксперты, уступая друг другу дорогу, вышли через окованную железом дверь Слегка позванивая шпорами, они спускались теперь по изъеденным веками ступеням.
Во дворе стояло шесть автомобилей.
— Поддерживающий императорский престол будет счастлив воспоминаниями об охоте, проведенной в вашем обществе, — сказал престарелый японец, усаживаясь в автомобиль.
— О, ваше превосходительство! Я рассчитываю пополнить ваши воспоминания рыбной ловлей в Японии. Я так мечтаю посетить вашу сказочную страну! — ответила Иоланда. — Не правда ли, Тросс? Вы отвезете меня туда? — И она указала Троссу на место шофера в своем автомобиле.
Тросс молча кивнул.
— Японцы не склонны к аллегориям, но в Европе я позволю себе сказать, что наша страна — это цветок, наши женщины — это нежнейшие лепестки, мужчины — упругие стебли, наша жизнь — благоухание!
Японец говорил монотонно и скучающим взором рассматривал носки ботинок.
Один за другим автомобили выезжали на железный мост. Впереди всех ехали Вельт с Шарлоттой и генералом Копфом.
Клочковатые облака сходились в небе гигантским веером. Карандашный рисунок неба потерял свой серый тон, на нем словно расплылась случайно попавшая туда оранжевая краска.
Автомобили остановились в буковой рощице против замка. Черные, старые, узловатые деревья тянули к светлеющему небу полусгнившие вершины. Было свежо. В ветвях нестройно чирикали птички. Где-то далеко замычала корова. Видимо, датчане выгоняли на луга свои прославленные стада.
Охотники поеживались, с усмешкой глядя на забавлявшее их оружие.
От замка по направлению к странному, словно развороченному подземным взрывом холму пронеслись две закрытые машины.
— Господа, — объявил Вельт, — автомобили выезжают по очереди через каждые две с половиной минуты. Курс держать между холмом и замком. Стрелять из автомобилей в строгом порядке, условившись между собой. Проверьте оружие, через пять минут начинаем!
Тросс выскочил на землю, держа в руках конец телефонного шнура, и подбежал к дереву, где оказалась розетка.
Вельт взял разговорную трубку.
Крытые автомобили подъехали к заросшим американской сосной остаткам когда-то существовавшего холма. Несколько служителей с перекинутыми через плечо шкурами и доисторическими каменными топорами в руках выскочили на землю.
Вельт дал команду.
Автомобиль с Иоландой, Троссом и двумя военными экспертами рванул с места.
Японец откинулся на подушку, Иоланда закусила тонкие губы и наклонилась вперед.
Машина промчалась мимо замка и выехала на луг. Было уже совсем светло, и выскочивший из зарослей холма заяц стал хорошо заметен.
Выкидывая задние ноги, показываясь, словно светлое пятнышко от зеркальца, то здесь, то там, он несся прямо наперерез охотникам.
Иоланда вся напряглась и еще больше нагнулась вперед. Японец поглаживал бороду.
Машина колотилась об ухабы, охотники лихо подпрыгивали на пружинах. Тросс еще прибавил ходу. Все ближе и ближе были заячьи лапы.
Сидеть стало почти невозможно. Ветер ощутимым грузом ударял в грудь, в лицо, выдавливая слезы из глаз.
Иоланда больно сжала руку старика. Маленькая черная шапочка с красным пером неведомо как держалась на ее гладких волосах. Японец не изменил своего застывшего лица и лишь попытался поправить прыгающие очки.
Заяц почему-то не менял взятого направления и мчался по прямой.
Тросс свернул немного в сторону и поравнялся с зайцем метрах в пятнадцати от него.
Иоланда подняла лук и сузила глаза. Раздался легкий звон тетивы. Заяц несколько раз перевернулся через голову и заплакал, заплакал по-ребячьи — жалобно-детским криком.
Тонкие ноздри Иоланды раздувались.
Тросс затормозил. Охотница выскочила первая и, слегка нагнувшись, побежала к зайцу. Подняв его за уши, она торжествующе рассмеялась. Потом бросила свой трофей в ноги Троссу. С воткнутой стрелы еще стекала кровь.
— Прекрасный выстрел римлянки! — сказал итальянский военный эксперт, сидевший рядом с шофером. — Выстрел, достойный Дианы!
Иоланда улыбнулась, обнажив ровные и, наверно, острые зубы.
От холма к автомобилю несся второй заяц, показываясь на пригорках и исчезая в ложбинках. Он мчался по той же самой прямой, что и первый.
Снова глаза итальянки сузились.
— Теперь очередь вашего превосходительства, — сказала она.
Заяц приближался. Старик нехотя поднял свой лук и, когда заяц проскочил мимо, не целясь, выпустил стрелу.
Стрела полетела было совсем не в зайца, но тут произошла странная вещь. На глазах у всех стрела повернула и погналась за зайцем. Как и первый, этот тоже перевернулся несколько раз через голову, но не закричал.
За убитой дичью отправился Тросс.
Третьего зайца, совсем не целясь, убил итальянец. Вернее, он даже нарочно пустил стрелу в сторону, но она повернула в пути и настигла несчастного зайца, по необъяснимой причине никак не свертывавшего с роковой прямой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
