Кобылка мчалась так, словно за ней неслась стая голодных волколаков. Будто неким образом стыд и горечь всадницы передались и бедной лошади. А ещё что-то грозное, взлетающее выше звёзд и заставляющее с жалобным ржанием лететь выпущенной из лука стрелой - словно удирая от самой себя. То, что кони очень не любят - липкий и душный, обволакивающий ужасом разум и заставляющий нестись стремглав запах колдовства. И когда чаровница ночь вышла прогуляться по степи, взмыленная лошадь захрипела, поводя взмыленными боками. Заржала тоненько и жалобно, спотыкаясь всё чаще. Умеряя шаг, пока наконец не остановилась совсем, подрагивая сведёнными в судорогах ногами.
Но спрыгнувшая прямо в чавкающую землю наездница ни в чём не винила загнанное животное. Хотя и ободряюще похлопать по шее ей даже не пришло в голову. С глухими рыданиями молодая растрёпанная женщина шагнула вперёд. Колени её подогнулись, и ушли в податливую сырую землю, где степные травы ещё только набирались сил.
А дальше была ночь и спасительное забытьё…
– Что ж, леди… признаю, что проиграл спор, - лорд Эрлик выглядел не столь удручённым, сколь задумчивым.
Они находились на окраине Изека, куда он в сопровождении леди Ульрики прибыл, как только патрулирующие после окончания ливней отряды доложили, что в город едут трое. Вернее, трое с половиной - ибо разобраться, что или кто же такое лохматое едет на одном коне с девчонкой, толком никто не смог.
Однако знатная леди, которая на спешно созванном Совете после похищения чудесным образом предсказала возвращение дона Александра целым и невредимым и к которой первым делом поспешил возглавляющий гильдию воинов и заодно городское ополчение лорд, только очаровательно улыбнулась в ответ. Тонко и великосветски, как умеет только одна она. А затем распорядилась собрать все вещи дона и его… гм, сестры. Приготовить к дальней поездке обоих чёрных коней, уже застоявшихся в конюшне гильдии - и взять с собой на состоявшуюся на околице встречу. Лорд удивился несказанно, но всё же спросил о причине.
И леди Ульрика ответила такое, что лорд Эрлик потом ещё долго удивлялся и изумлялся, не в силах найти ответ. И даже предложил спор на десять серебряных монет, что если белошвейка и уедет из Изека, то дон Александр за ней не последует.
Земля только-только начала просыхать от ежемесячно обрушивающихся на неё ливней, потому они остановились, едва подковы перестали звонко цокать по булыжнику. Здесь уже начиналась степь. Широкая, раздольная и полная опасностей. И вот оттуда, из повисшей над равнинами сырой влажной дымки, к городу вышли три лошади, везущие на себе деланно спокойную Лючике, немного волнующегося отчего-то Александра - и неожиданным образом подружившихся Тиль с мохнатой зверушкой.
Однако леди Ульрика ничуть не подумала проявлять радость по этому поводу, или хотя бы приветливость. Пристально, строго посмотрела в глаза побледневшей молодой красавице - и та лишь опустила черноволосую головку.
– Я поняла, леди, - еле слышно молвила она.
Лорд Эрлик верно рассудил, что именно Лючике неким таинственным образом причастна к спасению дона, и на правах дворянина и члена Совета потребовал объяснений.
– Она ведьма. И не так давно колдовала почти в полную силу. В Изеке ей не место, - буднично ответила леди и в упор посмотрела на взметнувшего брови собеседника. Затем одарила небрежным взглядом смутившуюся Лючике. - Или будете оспаривать, милочка?
Когда взоры двух женщин - величавой леди и черноглазой растрёпанной красавицы - на миг скрестились, старлей мог бы поклясться, что в воздухе пронёсся лёгкий треск. Словно от высоковольтного трансформатора, ощутимо запахло грозовой свежестью. Но ведьмочка только сердито блеснула глазами. Вздохнула легонько, и дёрнула за поводья, поворачивая заляпанную глиной лошадь прочь.
– Подожди, - Александр ожёг знатную леди таким взглядом, что та попятилась вместе со своей гнедой кобылкой и даже вынуждена была закрыть глаза ладонью.
– Подожди, Лючике, я с тобой! - крикнул он вслед удаляющейся ведьмочке. Затем пару секунд буравил лицо лорда Эрлика невидящим взглядом и бросил. - Да пусть ваш Изек хоть под землю провалится…
По мановению руки леди, слуга вывел из переулка подготовленных к путешествию лошадей и подвёл сюда.
– Всё готово к дальней поездке, дон Александер, - в обычно холодном и высокомерном голосе знатной дамы неожиданно прорезалась участие и даже вроде нотка извинения. - И не обижайтесь, когда поймёте… Прощайте.
Изумлённая таким поворотом дел Тиль, уже предвкушающая полную бадью горячей воды и кувшинчик мыла - а затем настоящий обед, а не кое-как приготовленные над костром невкусности, только вздохнула тихонько, посмотрев на своего хозяина. Однако пересадила на чёрного конька своего лохматого друга, перелезла сама. Поймала за поводья второго, подвела к Александру.
– Мой дон, на этом получше будет ехать - ведьму догнать будет не так-то легко…
Старлей очнулся, спрыгнул в грязь и ухватил коня за уздечку.
– И отчего мне так хочется сравнять Изек с землёй?.. - пробормотал он. - Вы не знаете, леди?
И с вызовом посмотрел леди Ульрике в глаза. Та очаровательно улыбнулась, снисходительно заметив в ответ:
– О-о, как вы благородны, молодой дон… Ужель вы думаете, что я случайно подвела к вам именно этих портних? Или вы думаете, что я просто так послала за Лючике, едва узнала о вашем похищении? И такова ваша благодарность за то, что я нашла недостающую половинку вашего сердца?..
Ошеломлённый Александр, у которого в голове закрутились так много "зачем" и "почему", машинально сел в седло. Но едва он решился открыть рот, как знатная дама вновь усмехнулась - на этот раз печально.
– Не забивайте себе голову - в некоторых вопросах мы мудрее вас, мужчин.
Задумчиво покивав головой, старлей с огорчением пожал руку лорду Эрлику. Посмотрел несколько секунд на леди Ульрику, тронул поводья. И, подъехав поближе, поклонился ей, насколько это оказалось возможным сидя в седле. Поцеловал надушенную лавандой замшевую перчатку, и решительно отвернулся. Ещё немного, и он наговорит этой стерве такого… Если не сделает… И погнал коня прочь.
Тиль тоже поспешила подальше от этого вдруг ставшего таким чужим города неблагодарных и сумасшедших. А лорд Эрлик посмотрел вослед удаляющейся парочке, покачал головой своим думам и спохватился.
– Десять монет за мной. Только, леди, вам придётся крепко объясниться. Дон Александр сделал для нас очень, очень много. И мог сделать для моего города столько… я вам никогда этого не прощу! Вы слышите?
Сердце успело отстучать много ударов, а путешественники давно скрыться во влажном, отливающем на осеннем солнце мареве, прежде чем ладонь лорда легла на рукоять меча. Побарабанила пальцами, откинула защёлку - и на свет появился откованный лично доном Александром подарочный чёрный клинок, с которого вставший на дыбы лев хищно скалился в обрамлении терновых колючек. Потом были и другие мечи, и даже не хуже - да только этот оказался первым, оттого и воспринимался всеми с суеверным восторгом…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
