Читаем без скачивания Дорога мертвецов - Михаил Белозеров

Самое страшное заключалось в том, что граната РПГ-27 не совсем убила Т-94. То есть, конечно, она лишила его оружия, но не способности двигаться. Даже без башни танк был грозен. Сразу после взрыва он взревел, как лев, и, как сто тысяч буйволов, устремился в атаку. Его удар в фасад почтамта был чудовищен. Здание содрогнулось от фундамента до крыши, зашаталось, крыша еще раз жалобно скрипнула, стены сложились и рухнули. Но внутри уже никого не было. Группа 'Бета' не была бы 'Бетой', если бы вовремя не передислоцировалась. Т-94 еще с остервенением равнял развалины почтамта, а Калита со своими людьми уходил в сторону абсолютно черной стены.

Ослепший и оглохший Т-94 еще долго ездил и по площади, пытаясь найти и уничтожить врага. Потом, когда топливо у него закончилось, он прыгнул и исчез за горизонтом, отправившись на ремонтную базу, чтобы восстановить башню, а потом вернуться и отомстить неприятелю.

Квартала три они молча бежали. Потом перешли на быстрый шаг.

– Как? Как он нас нашел? – удивился Жора Мамыра.

Он уже забыл о Юлечке, и новые куда более значимые события отвлекли его мыслей о любимой.

– Я думаю, что он нас принял за механизмы, – сказал Чачич.

– Механизмы не думают, – возразил Дубасов.

– Не думают, – согласился Калита, – зато они общаются по радиосвязи.

– Точно! – воскликнул Жора, пораженный дедукцией Калиты.

Я бы не додумался, уважительно осознал он.

– Всем отключить радиосвязь! – приказал Калита. – Контакт только вербальный.

– Это как? – спросил Жора.

– Языком, – пояснил Калита.

– Ты думаешь, угадал? – спросил Дубасов.

– Не знаю, – ответил Калита. – Венгловского жаль. Если бы не он, лежали бы мы все там, – Калита оглянулся на север.

– Андрей Павлович, думаете, нам не жаль?! – воскликнул Жора.

– Если вернемся, его долю отдадим жене! – сказал Калита.

– И Леонида тоже, – напомнил Дубасов.

– У Леонида нет семьи.

– Тогда найдем его детей! – воскликнул Калита. – Дети у него вроде бы были? Кто знает?

– Кажется, в Омске, – неуверенно сказал Чачич.

– Ладно! Главное выбраться! – сказал Калита. – А там все сделаем по-честному.

Он не успел закончить фразу. Над ними беззвучно, как птеродактиль, пролетел БЛА.

– Господи! Откуда он взялся?! – крикнул Чачич, прячась в ближайших развалинах.

– Как откуда?! – усмехнулся Калита, – передергивая затвор у ПКМ. – Жора, брось! – приказал он, видя, что тот возится с кассетным гранатометом РГ-6. – Возьми 'муху'! И бей влет.

Но маленький БЛА больше не прилетел. Зато высоко в небе появился большой БЛА и стал нарезать круги.

– Черт знает что! – выругался Калита. – Ну что ты видишь?

Чачич, как бывший вертолетчик, рассматривал БЛА в бинокль.

– Здоровая чертяка, – сказал Чачич. – На боку надпись 'USA'.

– Вот это да! – воскликнул Калита. – Выходит, мы в американскую Зону вперлись?!

– Или они к нам, – зло возразил Жора.

– Или они, – согласился Калита. – Ну чего будем делать? Он же нас видят как на ладони.

– Придется ночью идти, – сказал Дубасов.

– У них и ночные приборы есть, – ответил Чачич. – Я вот боюсь, как бы хуже не было.

– В смысле? – посмотрел на него Калита.

– В смысле, чего они к нам прицепились? Им больше делать нечего. Вокруг сколько сталкеров?

– Сталкеров много, – согласился Калита. – Значит?

– Значит, они по нашу душу.

– Или мы по их! – снова веско вставил Жора Мамыра.

Андрей Дубасов только хмыкнул, в том смысле, с кем наш дитятя решил потягаться?

– А вот увидишь, – сказал Жора. – Вот увидишь! Наши им сейчас надерут жопу!

– Чем, – с усмешкой спросил Андрей, – веником?

Жора спорить не стал, а ворча себе что-то под нос, подхватил гранатомета РГ-6 и 'муху', и они, поглядывая в небо, пошли дальше. Больше они ни о чем не говорили. Да и разве поговоришь, если за тобой следят. Жора из презрения только поплевывал в пыль, а Калита оценивающе поглядывал на ДЛА и шептал: 'Ну спустись, спустись. Ты же видишь, какие мы беззащитные. Идем себе и идем. Ну спустись, посмотри, как я в носу ковыряюсь. Дай мне шанс пальнуть в тебя'.

Дубасову было все равно. Ему хотелось побыстрее с кем-нибудь сцепиться и отомстить и за Куоркиса, и за Венгловского.

Один Чачич не ворчал и не расстраивался, потому какой смысл, к тому же он, как профессионал, прекрасно знал возможности БЛА и считал, что они все четверо обречены, только не говорил об этом. Сейчас пальнет какой-нибудь ракетой, думал он. Был Серега и нет Сереги. Но БЛА по-прежнему безмолвно кружил в синем небе.

Они прошли кварталов пять. Уже взмокли и выпили половину запаса воды, и по расчетам Калиты находились недалеко от таинственной черной стены, когда в небе родился звук.

Капитан Березин давно делал вид, что напился. На самом деле, он чувствовал себя натянутым, как струна, и тотчас трезвел. Сплошной перевод продукта. Друг это, конечно, хорошо, думал он, это святое. Но с таким другом, увы, каши уже не сваришь. Того и гляди сделает 'глушителем мыслей', а ведь потом с него не спросишь. Какой спрос с сумасшедшего? Скажут, монстр он и есть монстр, и все! Поэтому с того момента, когда ушел Костя, он стал опасливо поглядывать на своего армейского друга, но, боясь напрасно обидеть его, делал это очень осторожно. Спирт кончился, а Костя все не возвращался, и Арсения Гайдабурова стало ломать. Вначале он еще справлялся с желание наброситься на Березина и высосать из него душу. Спирт и еда способствовали этому. Но как только он начал трезветь, руки у него сами собой зачесались и потянулись к горлу друга. Напрасно он укусил себя до крови за большой палец, напрасно всадил себе в ногу вилку. Ничего не помогало. Боль в его больной организм не возвращалась. В какой-то момент он очнулся оттого, что его сильно и очень, очень больно бьют. А так как синие человеки вообще мало чувствительны к боли, то он осознал ситуацию только тем разумом, который еще не затронула болезнь.

– Братцы! – закричал он. – Убейте меня! Убейте меня быстрее! Сил нет терпеть!

– Сволочь! Гад! – отвечал ему Березин. – Ты же меня чуть монстром не сделал! Ведь знал же! Знал! А мне еще в союз писателей хочется вступить! Кто же туда примет с такой мордой, как у тебя?!

– Если бы я хотел, то сделал бы! – затравленно оправдывался бедный Гайдабуров.

Руки у него уже были связаны, и он от отчаяния бился головой о металлические части кабины. Не было ему прощения, а за прощение проливают кровь.

– Посиди пока здесь! – велел Бараско и захлопнул дверь. – Ну что будем с ним делать? – спросил он у ошарашенного Березина.

Березин ходил перед РПН, потирал шею, которую ему едва не свернул армейский друг, и не знал, что ответить. Все произошло так быстро, что он еще не пришел в себя. Если бы не Бараско, который разбил приклад о голову Гайдабурова, стал бы Березин обычным синим человеком, ходил бы по свету и портил бы нормальных людей, а о писательских лаврах вообще мог забыть.

– Черт его знает?! – ответил он. – Застрелить жалко, друг как-никак!

– Друг! Друг! – бился головой о стойку Гайдабуров.

– Давай решать быстрее, – сказал Бараско, – а то он сейчас всю кабину кровью зальет.

У него был, заряжен гранатомет, и он готов был одним выстрелом решить проблему.

– Кончай реветь! – сказал Березин, распахивая дверь. – Ты себя в руках держать можешь?

– Пока пьян, – признался, всхлипывая Гайдабуров.

– Ладно, сейчас Костя спирт принесет, и поговорим. Может, что-нибудь и придумаем.

– А что?! Что?! – радостно закричал Гайдабуров. – Сделайте, сделайте мне какой-нибудь укол, чтобы я окончательно не превратился в 'глушителя мыслей'!

– Сейчас, погоди! – пообещал Березин, оглядываясь туда, куда убежал Костя, ведь у Кости 'анцитаур' – единственная их надежда, рассуждал он.

И где его только носит? – подумал Березин с раздражением.

В этот момент и прозвучали выстрелы. Бараско бросился на помощь Косте, но налетел снежный заряд, и они разминулись. Когда снежный заряд ушел в сторону залива, Бараско обыскал все окрест, но кроме следов крови и оторванного капюшона маскхалата, ничего не обнаружил. Это уже было плохо. Это означало, что Костю захватили 'глушители мыслей' и собираются сделать из него синего человека, если уже не сделали.

Бараско вернулся и обо всем рассказал Березину.

– Жаль Костю! – воскликнул Березин. – Это уже никуда не годится. Это очень плохо! Ебическая сила! И 'анцитаур' пропал.

Гайдабурову налили стакан спирта и без всякой жалости приказали выпить. После этого ему развязали руки и обработали раны.

– Вы же не бросите меня, ребята?! – всхлипывал пьяный Гайдабуров. – Вы же на такие гады, как я?! А?! Не бросите?!

– Сиди! – отвечал ему армейский друг с пьяной откровенностью. – Думаешь, мы такие подлые, как ты? Мы ведь люди! А ты кто?!