меня, не было ничего нежного. В том, как он двигался во мне, не было ничего романтического. Это было первобытно. Грубо. Влажно. И неконтролируемо. Именно так, как я хотела.
Речь шла не об исследовании друг друга. Не в том, чтобы наслаждаться телами друг друга. Речь шла о том, чтобы кончить. Дойти до края и упасть как можно быстрее.
Мои мышцы напряглись. Моя киска сжалась. И я почувствовала, как волна прокатилась от задней части моей шеи, нарастая, поднимаясь, в нескольких секундах от вершины.
— Ной.
— Кончай, малышка. Потому что я сейчас наполню твою пизду спермой.
Он откинул мою голову назад, крепче сжимая мое горло, ограничивая доступ воздуха. Все, что я могла сделать, это прижать ладони к стене, отталкиваясь назад, чтобы мое тело могло принять его как можно глубже. Обвив рукой мою талию, он нащупал мой набухший клитор и зажал его между пальцами — боль и жгучее удовольствие вспыхнули между моих ног.
Я кончила, каждая косточка в моем теле напряглась, когда мои крики ударились о потолок. Но он не прекратил массировать мой клитор, высасывая из моего тела все до последней капли удовольствия, крепко сжал руку и поднял мои ноги с земли. Ной зарычал, притягивая меня к себе, и стал толкаться в меня — его ритмичные толчки превратились в неистовую долбежку.
Я была измотана. Полностью оттраханная и обессиленная, я чувствовала, как его член дергается внутри меня. Мы рухнули на пол, и его член выскользнул из меня, его сперма потекла по моим бедрам.
За все время, что мы были вместе, поглощенные друг другом, это никогда не было так. Мы оба были сумасшедшие, купались и пропитывались безумием.
И, может быть, даже… одержимы отчаянием.
ГЛАВА 22
Сиенна
Я не хотела уходить. Я хотела остаться в этом пузыре, который мы с Ноем, создали вдали от внешнего мира. Не было другого места, где бы я хотела быть, кроме коттеджа с Ноем; с задернутыми шторами и запертыми дверьми. Но, к сожалению, я не могла избегать реальности вечно. Я не могла прятаться и притворяться, что у меня нет жизни — независимо от того, как Окли удалось разрушить ее для меня.
Я не проверяла свой телефон несколько дней и не собиралась этого делать. Но как раз, когда я, взяв свежую одежду, выходила из спальни, мой телефон зазвонил. Я замерла и уставилась на него, мигающий на прикроватной тумбочке.
Клео.
Глубоко вздохнув, я подняла трубку и ответила.
— Привет.
— Где ты была?
Я села на кровать.
— Я была… рядом.
— Рядом? Ты игнорируешь мои сообщения и звонки, а потом говоришь мне, что была где-то рядом?
— Прости. Мне просто нужно было… проветрить голову.
Клео замолчала на секунду.
— Я сожалею о том, что Окли сделал с тобой. Он не имел права.
Мой желудок сжался.
— Да.
— По крайней мере, Сайлас надрал ему задницу.
— Надрал? — Я нахмурилась.
— Боже мой, девочка. Где ты была? В чертовой пещере?
— Что-то вроде этого. — Я потерла виски, ненавидя то, что реальность снова медленно погружается внутрь.
— Ладно, итак… мне нужна услуга.
Я закатила глаза.
— Что сейчас?
— Я очень сильно поссорилась с отчимом и отказываюсь проводить в этом гребаном доме еще одну ночь.
Я откинулась на матрас, уставившись в потолок и накручивая локон на палец.
— И теперь тебе нужно где-то остановиться?
— Да, — протянула она. — И еще мне нужно, чтобы ты за мной заехала.
— Что? Куда?
— Ублюдок забрал мою машину, и теперь я буквально иду по чертовой дороге на своих Джимми Чу, и тащу огромный чемодан.
Я фыркнула, прижав ладонь ко рту.
— Почему ты смеешься? Это не смешно.
— Вроде как немного. — Я улыбнулась и встала, взяв ключи от машины с тумбочки. — Пришли мне свое местоположение. Я заеду за тобой.
— Я здесь, в парке за углом от моего дома.
— Тот самый, где мы напились в первый раз?
— Да. — Она хихикнула. — Черт, это была хорошая ночь.
— Для тебя, возможно. Ведь это я сломала лодыжку в ту ночь.
На этот раз Клео рассмеялась вслух.
— Я даже не могу вспомнить, как ты это сделала.
— Я тоже не могу. — Я схватила свою сумочку. — Скоро увидимся.
Я повесила трубку как раз в тот момент, когда мой телефон просигналил, что батарея разряжена. Я проверила заряд батареи и увидела, что у меня двенадцать непрочитанных сообщений от Окли. Как же нагло вел себя этот сукин сын, думая, что у него все еще есть право связываться со мной. Мысль о нем вызвала у меня тошноту, когда я прокручивала его сообщения одно за другим.
«В том, что случилось, тебе некого винить, кроме самой себя».
«Ты думаешь, что я плохой парень? Это ведь не я, кто продался первому же долбаному парню, который уделил мне немного внимания».
«Ты знаешь, что заслужила это. Ты заслужила, чтобы тебя оскорбляли и унижали».
«Почему ты не отвечаешь на мои сообщения? Я не виноват, и ты это знаешь».
«Мы должны были быть вместе навсегда. Мы дали клятву, что никогда не позволим ничему встать между нами, а потом ты решила поверить каким-то дурацким гребаным слухам, а не мне».
«Ты хочешь, чтобы я извинился за то, что сделал? Отлично. Мне жаль. Я облажался, но мне было чертовски больно. Я ничего не мог с собой поделать. Я делаю глупости, когда злюсь, Светлячок. Ты знаешь это. По крайней мере, я никому не сказал, что это был он».
«Я ХОЧУ ВЕРНУТЬ ТЕБЯ, СВЕТЛЯЧОК».
«ПОЖАЛУЙСТА, ПОГОВОРИ СО МНОЙ. Я тут с ума схожу».
«Я буду умолять, если тебе это нужно. Просто, блядь, поговори со мной. Я знаю, что мы сможем разобраться с этим. Мы всегда так делаем. Ты и я, мы созданы друг для друга».
«Ты все еще одержима желанием наказать меня, не так ли? Ты, наверное, сейчас с ним. Трахаешься с ним. Позволяешь ему класть свои грязные лапы на то, что, блядь, мое».
«ТЫ ВСЕГО ЛИШЬ БОГАТАЯ СУЧКА».
«Ты пожалеешь об этом, Сиенна. Клянусь Богом, ты пожалеешь об этом».
Тошнота подступила к моему горлу. Я ненавидела это. Ненавидела его. От одной мысли о нем у меня волосы на затылке вставали дыбом, и мне было почти невозможно поверить, что когда-то я любила его. По крайней мере, я думала, что любила.
Я удалила все его сообщения и заблокировала
