На столе перед маленьким диваном стояла коробка, завернутая в белую бумагу с разбросанными по всей поверхности танцующими пурпурными коровами. Коробка была перевязана пышным пурпурным бантом.
— Видишь? Это мой подарок, — указала Мэвис. — Я ей сама говорила, как мне нравится эта подарочная бумага, когда была в магазине пару недель назад. Тэнди! Тэнди! Ты в порядке?
Квартира была пуста, Ева это чувствовала. Но она позволила Мэвис войти.
Никаких следов борьбы, отметила Ева, оглядываясь по сторонам. Никаких следов поспешного ухода. Здесь царили порядок, чистота, организованность.
— Я посмотрю в спальне. Она отделала ее под детскую. — Мэвис устремилась к двери, но Ева опередила ее и сама осмотрела спальню.
Постель была аккуратно застелена, рядом с ней стояла беленькая колыбелька, уже заправленная голубыми простынями. В колыбельке лежала мягкая игрушка, маленький пушистый ягненок, выглядевший, по мнению Евы, совершенно неуместно, даже немного жутко.
И зачем люди кладут в постель детям сельскохозяйственных животных?
— Ее здесь нет. А вот ее сумка, с которой она собиралась отправиться рожать. — Мэвис указала на небольшой холщовый саквояж у двери.
Не говоря ни слова, Ева прошла в ванную. На перекладине душевой кабины висело белое полотенце. Совершенно сухое.
В ванной, как и в спальне, и в маленькой гостиной, царили образцовый порядок и чистота. И еще Ева назвала бы обстановку «скудной». Если не считать детских вещей, можно было сказать, что Тэнди довольствуется минимумом. У нее было все необходимое, и этот минимум она расположила по возможности гармонично, стараясь создать уют, но у нее не было ничего лишнего, не было того избытка, которым, по мнению Евы, стремилось окружить себя большинство людей, в особенности женщин.
Она вернулась в спальню, где, обхватив себя руками, стояла взволнованная Мэвис.
— Даллас, я думаю…
— Пока еще рано думать. Тут нет следов беспорядка, считай, что это добрый знак.
Ева подошла к стенному шкафу, осмотрела гардероб Тэнди. Опять-таки скуден. Только самое необходимое. Хорошие ткани, приятные цвета, и почти вся одежда — для беременных на больших сроках. Пальто не было. И на хромовой вешалке у входной двери, вспомнила Ева, пальто тоже не было.
В шкафу висела коричневая сумка, но она была пуста. Ева вспомнила, что в тот вечер, когда они с Рорком познакомились с Тэнди и подвозили ее до дому, у нее была огромная черная сумка.
— Здесь нет ни ее сумки, ни пальто. Все выглядит Так, будто она ушла и просто еще не вернулась.
— Тогда почему она не отвечает по сотовому? Почему она не пришла на смотрины?
— Согласна, это хороший вопрос. Но мы еще не закончили.
По правде говоря, у Евы появилось ощущение легкого покалывания в позвоночнике. Тут что-то было не так, но не было смысла еще больше накручивать и без того взвинченную Мэвис.
Вернувшись в гостиную, где на столе еще сиротливо стояла подарочная коробочка, Ева подошла к подоконнику и пощупала землю в горшках с цветами. Такая же, как полотенце в ванной. Абсолютно сухая
Она прошла в крошечную кухню, примыкавшую к маленькой гостиной.
Чистые, не захламленные рабочие поверхности Три красных яблока в неглубокой белой вазе. Еще одна ваза поменьше, кружка, маленький стеклянный стаканчик и ложка — все предметы чисто вымыты — стояли на сушилке рядом с раковиной.
Посуда, оставшаяся после завтрака, поняла Ева. Овсяные хлопья, решила она, обыскав полки кухонного шкафа, сок и травяной чай или кофе без кофеина.
Ева сняла с полки пару пузырьков с пилюлями.
— Это ее укрепляющие средства. Для ребенка. Вроде витаминов.
— Ясно. У нее сервиз на четыре персоны. Она часто принимала гостей?
— Нет, вряд ли. Как-то раз мы с Леонардо у нее были, и пару раз мы ее к себе приглашали. Она ни с кем не встречается. Ну, в смысле, с парнем. Она думает только о ребенке. — Заметив, что Ева изучает стену, Мэвис устремила взгляд в том же направлении. — О, это ее календарь. Смотри, как здорово. Правда, мило — ребеночек, сидящий в тюльпанчике?
Еве казалось, что сажать человека, пусть даже новорожденного, в цветок было верхом идиотизма, но она промолчала, а Мэвис продолжала щебетать:
— На каждый месяц — другой ребенок, и другой цветок, и… Она не вычеркнула два последних дня.
Ева уже это заметила. Каждое число в разлинованном квадратами календаре было аккуратно перечеркнуто крест-накрест красным фломастером — вплоть до минувшего четверга. Пальцы Мэвис затряслись, он обхватила ими запястье Евы.
— Она отмечала каждый день до родов. Видишь-видишь? Тридцать первое января. Она поместила день в сердечко. А остальные дни вычеркивала один за другим каждое утро. А вчера — нет. — Мэвис заглянула в за Еве. Ее собственные глаза были полны страха. — М сегодня нет. А сегодняшний день у нее помечен маленькими глазками и моим именем. Смотрины Мэвис. Ой! — Мэвис прижала ладонь к животу. — Ой!
— Не смей, слышишь! Ты этого не сделаешь. Только не сейчас. Дыши давай. Или что там надо.
— Ребенок брыкается, вот и все. И колени у меня дрожат немножко. И еще меня тошнит чуть-чуть.
Стараясь двигаться как можно скорее и в то же время не торопиться, Ева обхватила талию Мэвис, перевела ее в гостиную и усадила в кресло.
— Просто посиди, закрой глаза. Дыши. Я бы посоветовала опустить голову между колен, но вряд ли это физически выполнимо в данный момент.
Эти слова вызвали у Мэвис слабый смешок.
— Да я, в общем-то, в порядке. Ослабела немного, вот и все. И мне страшно. Я волнуюсь за нее. С Тэнди что-то случилось, Даллас. Ты должна ее найти.
— Именно это я и собираюсь сделать. В клетке «пятница» написано «Макс» и «восемь». Кто такой Макс?
— Я не знаю. Она ни с кем не встречалась. Она бы мне сказала.
— Послушай! — Ева присела на корточки перед креслом. — Во-первых, я проверю все медицинские Центры, клиники и больницы, где есть родильные отделения. Узнаю имя ее босса в магазине, позвоню, проверю, была ли Тэнди на работе в четверг.
— Хорошо. Может, у нее начались схватки на работе и ее отвезли в ближайшую больницу. Это вполне может быть.
— Конечно. Самый простой ответ обычно бывает верным.
— Но если это случилось в четверг, почему она не дала о себе знать до сих пор? О боже, а вдруг она потеряла ребенка? — Мэвис схватила Еву за руку. Ее пальцы были подобны тискам. — А вдруг она попала в аварию и…
— А может, она попала в лотерею, выиграла миллион и теперь пребывает на седьмом небе, а там еще нет телефонной связи. Остынь, Мэвис.
— Ты ее найдешь?
— Я сделаю все нужные звонки, и если это не поможет, позвоню в ОРПЛ. Это отдел розыска пропавших лиц. Просто для подстраховки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
