Так как же она смогла бы отказаться от этого утверждения, если всем сердцем чувствовала, что оно верно? Ведь она сама поверила Джулиану с самого начала, поверила в его благородные намерения, в его порядочность и честь. Она доверила ему свою жизнь и будущее, почему-то заранее зная, что он даст ей все необходимое.
Наверное, она просто не понимала, как много всего ей потребуется.
Но любовь? В отличие от доверия любовь требует времени, близкого знакомства, ухаживания. Разве не так?
Но у Слейда с Кортни не было всего этого.
Аврора крепко зажмурила глаза, ошеломленная своим открытием. «А я такая дурочка, — мысленно обругала она себя, вспоминая о том, что всякий раз, когда они с Джулианом занимаются любовью, ее просто переполняют чувства. Причем чувства слишком глубокие, чтобы объяснить их только вожделением, вызываемым страстью, и становившиеся все более сильными раз за разом. — Глупая, наивная дурочка. О чем пытался рассказать мне мистер Сколлард, когда сравнивал с Кортни? Он напомнил о тех днях, когда она боролась со своими чувствами к Слейду, после того как неожиданно вторглась в его жизнь. Очевидно, мистер Сколлард только хотел предупредить меня, что скоро мне предстоит испытать нечто похожее по отношению к Джулиану. Только я была слишком тупой, чтобы понять его. Теперь я поняла вас, мистер Сколлард, — с сожалением призналась себе Аврора. — Вопрос только в том, что мне со всем этим делать?
В данный момент ничего…»
Это решение созрело у нее в сознании так же определенно, как и понимание своих чувств. И хотя Аврора все еще была потрясена своим открытием, что влюбилась в Джулиана, у нее хватило благоразумия ничего не предпринимать, пока она не свыкнется с этой мыслью. Ведь черный бриллиант все еще где-то спрятан, а тени прошлого все еще охотятся за их жизнями. Еще столько дел надо завершить, над столькими вопросами поразмыслить!
А поиск черного бриллианта — это только начало.
После этого ей следует заняться собой.
Медленно и спокойно Аврора вздохнула, ухватившись, как за якорь, за открытый ящик Джеймса. Да, раньше она никогда не влюблялась, а теперь вот полюбила. Хотя не будем спешить, ей нужно время, чтобы истолковать эти новые поразительные чувства, бушующие у нее внутри. Эти чувства и для нее самой стали полной неожиданностью.
Затем Аврора перейдет к третьей, может быть, самой трудной проблеме из всех: Джулиану.
Как ей выразить свои чувства к нему? Что и когда ей надо сказать? Насколько серьезно он отреагирует на это?
Она была уверена, что Джулиан будет раздосадован этим известием. Аврора была слишком честна, чтобы обманывать себя и рассчитывать на что-то другое. Она лучше всех понимала, как ее муж относится к ней. Как к восхитительному и прелестному развлечению, заманчивой привилегии, которую можно вкушать по желанию, пусть даже как к родственной душе и достойному компаньону.
Но любовь? Любовь не входила в планы Джулиана так же, как и ограничения, накладываемые духовной связью. Джулиан — искатель приключений и добровольно не согласится на возможные ограничения, которые любовь наложит на его образ жизни. Он был еще и бирюком, человеком, который никогда не любит ничего о себе рассказывать и который будет сопротивляться любым попыткам вторгнуться в его личные мысли и чувства.
«Помоги мне Бог, в какой же тупик я себя поставила на этот раз», — подумала Аврора.
— Аврора? — раздался голос Джулиана, в его взгляде светилось любопытство. — Почему ты так пристально уставилась в этот ящик, словно в нем есть еще один секрет, который мы должны обнаружить?
— Так и есть на самом деле. — Быстро вернувшись к действительности, Аврора показала на обтрепанную страницу, которая лежала в ящике. — Нам все еще надо решить, почему Джеймс выбрал именно эту страницу, вырвал ее и спрятал. Это, очевидно, решающий ключ, который он приготовил для нас.
— Значит, ты согласна, что нам надо ехать в Пембурн? Пембурн. Аврора вдруг испытала большое облегчение, и причина этого не имела почти ничего общего с библиотекой Джеймса.
— Да, конечно, — согласилась она, подумав при этом, что путешествие в родительский дом даст именно то, чего ей сейчас так не хватало: беседа с Кортни прольет бальзам на ее душу. — Я предлагаю сразу, как приплывем, покинуть Плимут и ехать прямо в Пембурн.
Был уже поздний вечер, когда они приехали. Аврора с тревогой взглянула на дом и вздохнула с облегчением, когда увидела свет на первом этаже.
— Они еще не спят, — пробормотала она, почти выпрыгнув из фаэтона. Взбежав по ступенькам, Аврора громко постучала несколько раз в дверь, с нетерпением ожидая, пока Сиберт откроет им.
— Добрый вечер, Сиберт. Это я! — воскликнула она.
— Я в этом не сомневался ни на секунду, моя леди, — сухо ответил дворецкий. — Кто же еще будет ломать дверь посреди ночи? — Он отступил в сторону, пропуская их вперед, и с холодной вежливостью кивнул Джулиану: — Граф и графиня в гостиной.
— Благодарю вас, Сиберт.
Появление Авроры в гостиной было подобно взрыву снаряда.
— Мы нашли!
— Боже мой, что с тобой случилось? — спросил Слейд, поднимаясь и внимательно осматривая свою сестру. — Ты попала в катастрофу?
— Что? — Смутившись, Аврора проследила за взглядом Слейда, только сейчас поняв, какое печальное зрелище она представляет. — Ох, я, наверное, порвала мое платье.
— Порвала свое платье? — Слейд по-прежнему ошеломленно глазел на нее. — Аврора, да ты с головы до ног покрыта грязью, платье и накидка изорваны в клочья, руки все в царапинах. Что произошло в Морленде?
— А произошло следующее: ваша изобретательная сестра вычислила местонахождение этого предмета, — сказал Джулиан, входя в комнату и выставляя на общее обозрение металлический ящик.
— Он был в Морленде? — воскликнула, выпрямляясь, сидевшая на диване Кортни.
— Об этом отдельный разговор, — сказал Джулиан и ввел их в курс дела, напоследок показав и содержимое ящика.
— Хорошо, — прожурчала Кортни, покачивая от удивления головой, — кажется, нам предстоит покорпеть над книгами из библиотеки Джеймса еще раз.
— Я примусь за это уже сегодня вечером, — сразу же заявил Джулиан. — Слейд, вы можете присоединиться ко мне, а нашим женам пора спать.
Аврора вскинула голову.
— Я не пойду, — запротестовала она. — Это Кортни нужен отдых, а…
— Аврора! — Джулиан поднял ладонь, прерывая ее протесты. Тон его голоса был таким же неуступчивым, как и в гостинице, когда он потребовал, чтобы она дала им со Стоуном поговорить наедине. — Ты весь день ничего не ела, бледна, вся в царапинах и еле стоишь на ногах. Короче говоря, ты совсем измотана. В этой библиотеке сотни книг. Очень сомнительно, чтобы мы со Слейдом за несколько часов что-нибудь нашли. Но если мы все-таки что-то обнаружим, я разбужу тебя. Я же в отличие от тебя привык работать по ночам, так что не спорь со мной. Поешь что-нибудь, прими горячую ванну и отправляйся спать.
