всего берега острова было множество других камней-кресел, на которых в давние времена сидели более слабые хранительницы. Но и их отбирали на эти тайные встречи только из самых достойных. По делам, ими сотворённых.
Олег подошёл к средине поляны и, достав из кармана небольшой нож, уколол палец, выдавив несколько капель крови на небольшой камень, который был у его у ног. Убрав нож, достал из-за пазухи небольшую толстую красную свечу. Поставил её на пролитую им кровь и чикнул спичкой. Пламя свечи сначала как-то осторожно, а с каждой секундой всё более уверенноразгораясь, осветило бледное лицо мужчины.
— Славьтесь, ушедшие. Вы в сердцах наших доныне. Мы помним о вас. Мы следуем заветам Вашим, кланяемся свершённым делам Вашим. Вам, Белые, — и мужчина поклонился одному камню, самому высокому. Вам, Алые, — он поклонился другому камню. Вам — Фиолетовые…
И так, назвав все Рода, поклонившись всем камням, он продолжил…
…- Сегодня просим Вас, хранители земли нашей, помочь нам избавиться от скверны, от наговора чёрного. Не для себя просим. Не ради личной выгоды. Для правИла просим. Что б Земля наша, Русская, не оскудела хранителями, защитниками…
Этот ритуал, переданный ему одиним из ХРАНИТЕЛЕЙ, вытягивал безумное количество сил из организма призывающего. Тот объяснил, что определённой последовательности слов ритуал не имеет, но надо обязательно произнести слова-якоря для вызова предков. А сам призыв должен был идти от сердца. Белый второй раз в своей жизни прибегал к вызову и просьбе о помощи хранительниц. Это был особый призыв, который помогал лечению больного, но совершенно не гарантировал здоровье и жизнь призывающего. Но, в данный момент, других вариантов не существовало. И он принял выбор. А откликнутся или нет те, кого он призывал, было неизвестно.
— …Во славу РОДА, — прошептал Белый и вновь поклонился каждому из камней.
- -
После проведённого обряда, мужчина, не оглядывась, покинул поляну и вернулся к палатке. Заглянув и убедившись, что девочка продолжала спать, он, достав кофе, кружку, сахар, сотворил себе любимый напиок и сел прямо на траву около палатки, откинувшись спиной к высоченной сосне.
— Интересно, а Вика допила МОЙ кофе или вылила в раковину, — вдруг в голове появилась совсем неуместная мысль. И, мотнув головой, улыбнулся. — Допила. Наверняка.
И почему-то ему стало очень легко и хорошо на душе, как будто кто-то очень близкий и родной погладил его по щеке.
* * *
— Катюнь. Просыпайся. Нам пора.
Девочка, открыв один глаз, посмотрела на Белого.
— Не хочется. Мне сейчас сон снился, как будто мы с мамой в больницу ездили. Там меня попросили раздеться и выйти в центр большого-большого кабинета. Он был круглый, а вдоль стен сидели тёти и смотрели внимательно на меня. Кто-то улыбался, кто-то серьёзная была, а кто-то, мельком на меня глянув, болтала с соседкой. А мама не выдержала и говорит.
— Я к Вам дочь привела, а вы её даже не смотрите. Как вы можете так относиться к больному ребёнку? Как Вам не стыдно?
На что самая старая тётенькаответила маме.
— Привели? Хорошо. Мы посмотрели. Вы ошибаетесь, что она больна. Девочка совершенно здорова. А сейчас, пожалуйста, не мешайте нам работать. Одевайте её и езжайте к себе домой.
А потом ко мне подошла другая тётенька, самая молодая из всех, присела передо мной, погладила меня по голове, посмотрела в глаза и говорит.
— Зеленоглазая. Как и я. Всё у тебя будет хорошо. Иди, родная.
Мы вышли из больницы, и мама повела меня кушать мороженое. А я не успела даже попробовать, какое оно, а ты меня разбудил…
— Милая, скоро мы с тобой наедимся мороженым. Я тебя приглашу в кафе и ты сама выберешь то, что захочешь. Честное слово. Вы, юная и прекрасная дама, не откажете мне в приглашении? А то я очень расстроюсь.
Катя смотрела изумлёнными глазами на дядю и совсем не верила в то, что он предлагал. Она ведь знала, что мороженное есть ей категорически нельзя. Но тут, сердцем поняв шутливый тон Белого, ответила с надежной, что тот выполнит своё обещание и, также, в шутливой форме, как и с дядей Витей, ответила.
— Если Вы, дядя Белый, приглашаете меня в мороженицу, то я немного подумаю. И, может быть, соглашусь на Ваше предложение. А как будет с нами дальше — посмотрим. Мы же должны проверить наши чувства? Ведь так говорят взрослые? Правильно?
И… захохотала. От всей души. Так звоно, словно она совсем и не болела.
Белый, немного очумев от тона, с которым ребёнок произнёс последние фразы, посмотрел на хохочущего ребёнка и, не выдержав, схватив её в охапку, прижал к груди и поцеловал её в красивый носик.
— Дядя Белый, — вдруг отстранившись, серьёзно сказала Катя. — Это плохо. Мы ж договорились, что меня можно целовать только с разрешения. Я ведь должна подумать… — И, не сдержавшись, сама с хохотом чмокнула в нос мужчину. — Всё, я отомстила…
— А теперь, малыш, давай готовиться.
Белый опустил девочку на пол и, протянул ей небольшой свёрток.
— Катя. Я прошу — сними с себя всё, даже трусики, и одень это на себя — Мужчина развернул и вложил в руки девочке белый сарафан. Он был хоть и простым с виду, но очень просторным и удобным.
Катя без слов выполнила то, что от неё требовалось.
Белый тоже переоделся. Он был босиком, в белых штанах и такого же цвета рубахе навыпуск. Без всяких застёжек и пуговиц.
Вышли из палатки и застегнули все молнии на двери.
Мужчина посмотрел на девочку. Та была молчалива и сосредоточена. Стояла, смотрела в его глаза и не улыбалась.
— Подожди секунду, — Олег, не оглядываясь, подошёл к началу той тропинки, что вела к заветной поляне. Он поклонился до земли.
— Слава Роду! Слава Роду! Слава!
И после того, как прозвучал последний звук, растаив в тишине, словно мимолётный порыв ветра коснулся лица мужчины, раздался плеск воды, закричала какая-то птица, а с соседнего острова донёсся шум от упавшего дерева…
А девочке, которая с удивлением смотрела на дядю, послышился тихий-тихий шепот со всех сторон — «Слава роду-Слава-Слава-Слава-Слава……» И всё постепенно затихло.
— Дядь Белый. Мне страшно. Что это было?
— Хорошо, что это БЫЛО. Всё хорошо, маленькая. У НАС ВСЁ получится.
И мужчина потянулся всем телом к звёздному небу и счастливо улыбнулся…
…Поднял Катю, прижал к себе и понёс к берегу. Там, недалеко от края воды в гранитном берегу, была глубокая выемка, по форме напоминающая ванную. Эта «ванная» была полна речной воды и под отсветами звёзд и
