Читаем без скачивания Что будет дальше? - Джон Катценбах

«Макбет», — подумал профессор Томас. Точно: та самая сцена, в которой у леди Макбет начинаются галлюцинации и она видит оружие, которым было совершено убийство. «Что это, что я вижу? Неужели кинжал?» Разница заключалась лишь в том, что перед глазами пожилого профессора повис не стальной клинок, а страница из книги, посвященной описанию и классификации убийств, на первый взгляд неисчерпаемых в своем разнообразии.

— Есть у меня одна мысль, — задумчиво произнес Адриан. — Я, конечно, не уверен… но, с другой стороны, может быть, эта догадка и есть наш единственный ключ.

Глава 19

Когда в тот вечер Терри Коллинз наконец добралась домой, она была убеждена в том, что Адриан окончательно сошел с ума и что, вероятно, сумасшествие и есть то единственное состояние, в котором можно разрешить сложившуюся ситуацию.

Двое детей, оторвавшись от экрана телевизора, со всех ног бросились маме навстречу, лишь только заслышали звук открывающейся двери. На Терри тут же обрушился целый водопад требований, детских проблем и забот: малыши хотели, чтобы мама выслушала рассказы о том, как прошел школьный день и что случилось на уроках физкультуры и чтения. Она словно опоздала к началу фильма и, не желая в этом признаться, пыталась теперь из различных отзывов и обсуждений извлечь упущенные моменты сюжета. Лори, подруга Терри и по совместительству нянька ее детей, была занята на кухне: хлопотала над раковиной, полной посуды. Она прокричала оттуда приветственные слова и одновременно поинтересовалась, не голодна ли Терри, на что получила отрицательный ответ. Старший ребенок — мальчик восьми лет, неугомонный, как малое дитя, — встретил мать вопросом:

— Ты сегодня много плохих дядей арестовала?

Девочка, двумя годами младше своего брата и спокойная настолько, насколько он был шумным, буквально вцепилась в ногу матери одной рукой, держа в другой руке какой-то цветной рисунок, которым она размахивала.

— Сегодня ни одного, — ответила Терри. — Но, думаю, завтра или послезавтра обязательно арестую.

— Настоящих преступников?

— Ну конечно. Я всегда арестовываю только настоящих преступников.

— Ну и правильно, — подытожил восьмилетний мальчуган, стремглав бросившись назад к телевизору.

Терри посмотрела сыну вслед. В каждом его движении, в звучании любого слова, в выражении лица — во всем она пыталась найти приметы схожести его с отцом. Терри чувствовала, будто в ее доме находился неразорвавшийся снаряд. Она не знала, в какой мере сын унаследовал черты характера ее бывшего мужа, и боялась увидеть какие-то новые тревожные приметы. Она понимала, насколько опасна наследственность, и уже замечала, что у мальчика такая же беззаботная улыбка и обаятельная манера общения, как у его отца. Малыш пользовался всеобщей любовью и в школе, и среди соседских ребят. Терри опасалась, не окажется ли это обаяние обманчивым, а сам мальчик, подобно отцу, милым и злым одновременно. Бывший муж Терри всегда улыбался окружающим, отпускал остроты и говорил комплименты. Так было до тех пор, пока они с Терри не оставались одни, и тогда он становился мрачным, скрытным и принимался безжалостно избивать ее. Об этих сокрытых от мира чертах его личности знала только жена. Посторонние и вообразить не смогли бы таких превращений. Поэтому, когда Терри сбежала из дому, она не сомневалась, что многие родственники, коллеги и друзья станут удивленно восклицать: «Как она могла? Это просто уму непостижимо!»

Но проблема действительно существовала. Просто никто о ней не догадывался.

Мальчику быстро наскучил телевизор, и он плюхнулся в кресло, взяв с полки книжку с картинками. «Успела ли я уйти от него вовремя?» — подумала Терри. Она просыпалась посреди ночи, разбуженная ужасной мыслью о том, что бывшему мужу каким-то образом удалось заразить ребенка некой страшной болезнью вроде чумы и эта зараза теперь дожидается своего времени, чтобы в один прекрасный день проявиться в полную силу. Каждый день мать ждала, что ей позвонят из школы и в трубке раздастся голос директора: «У нас большие неприятности с вашим сыном». Когда же наступал вечер и становилось ясно, что сегодня никто уже не позвонит и Терри вновь получила отсрочку, ее накрывало новой волной страха: она начинала бояться, что страшное превращение непременно произойдет завтра.

Терри готовилась к побегу незаметно, занимаясь сборами лишь тогда, когда знала наверняка, что муж будет отсутствовать в течение нескольких часов. Она была очень осторожна, не давая ни единого повода для подозрений и занимаясь теми же повседневными делами, что и обычно. Терри сделала так, что ее исчезновение стало для всех полной неожиданностью. Она не взяла с собой практически ничего, кроме небольшой суммы денег и, конечно, детей. Все свои вещи она оставила мужу. Ей было все равно.

Мысленно она все время твердила себе, как заклинание: «Начать все с нуля. Начать все с нуля».

Впоследствии Терри удалось добиться развода, по условиям которого право бывшего мужа видеться с детьми было сильно ограниченно; решением суда ему также запрещалось приближаться к самой Терри. Официальные бумаги, где сообщалось об этом, она отправила в Северную Каролину, на базу дислокации Первой военно-десантной дивизии, командиру той части, где он служил.

Ей пришлось пережить не одну встречу с военными адвокатами, которые — порой осторожно, а порой и настойчиво — пытались убедить ее вернуться к мужу. Она отвечала решительным отказом, сколько бы ей ни твердили, что отец ее детей — Герой Америки.

«У нас слишком много героев», — думала Терри.

Но побег не принес ей ощущения полной безопасности. Она была вынуждена скрываться, пользоваться подставными именами, переезжать с места на место и сохранять анонимность — что очень непросто в сегодняшнем мире, в котором все, что только может быть известно о человеке, делается достоянием публики. Терри чувствовала, что в какой-то мере муж продолжает постоянно присутствовать в ее жизни. Отчасти поэтому она вновь решила пойти учиться и приложила огромные усилия для того, чтобы стать полицейским. Она надеялась, что полуавтоматический пистолет в кобуре и полицейский жетон станут своего рода оберегом, способным отразить любую порчу, которую этот человек может навести на свою бывшую семью.

Обнимая детей, Терри мысленно произнесла короткую молитву: «Слава Богу за еще один спокойный день». Ей хотелось поставить свечку в церкви и попросить, чтобы ее бывший муж стал алкоголиком, наркоманом или чтобы его направили в Ирак или Афганистан — словом, куда-нибудь, где свистят пули, взрываются бомбы, где смерть поджидает на каждом шагу.

Она понимала, что желать этого ближнему — жестоко и бессердечно и о таких вещах нельзя просить в церкви. Но ей было все равно.

Придумав детям занятия — почитать, порисовать, посмотреть мультики, Терри пошла на кухню, где Лори раскладывала еду по тарелкам.

— Мне кажется, ты немного слукавила, сказав, что не голодна, — заметила Лори.

Терри взглянула на горячий мясной рулет и холодный салат. Она взяла тарелку, достала вилку с ножом и, по-прежнему стоя, стала есть, опершись о кухонный шкаф.

— Ты могла бы стать сыщиком, — промямлила Терри с набитым ртом.

Лори кивнула. Для человека, который провел многие часы над книгами Рэймонда Чандлера, сэра Артура Конан Дойля и Джеймса Эллроя, это был лучший комплимент.

В соседней комнате дети тихо занимались своими делами. Для Терри это была маленькая победа. Она начала наливать себе молоко, но, подумав, вспомнила, что у нее оставалось полбутылки белого вина. Она извлекла из шкафа два бокала.

— Побудешь еще немного? — спросила она у Лори.

Лори снова кивнула:

— С удовольствием. Выпить белого вина, уложить детей в постель… Для меня это лучший способ провести вечер. По крайней мере, пока я не вернусь обратно к телику, чтобы посмотреть очередную серию «Места преступления».

— Но ты ведь знаешь: все, что показывают в этих сериалах, не имеет никакого отношения к реальности.

— Знаю, конечно. Но они похожи на моралите. В Средние века крестьяне собирались на площади перед какой-нибудь церковью и смотрели, как актеры разыгрывают сцены из Библии, чтобы преподать зрителям урок христианской морали, проиллюстрировать какую-нибудь заповедь. Например, не убий. Ну а в наши дни мы включаем телевизор и смотрим «Горацио в Майами» или «Гас в Лас-Вегасе». Ведь там речь, в общем-то, о том же самом, только те же идеи подаются в современной форме.

Подруги рассмеялись.

— Десятиминутная готовность! — прокричала Терри в направлении комнаты, где находились дети.

В ответ, как обычно, послышались стоны.

Терри знала, что Лори очень хочется спросить о том деле, ради которого ее соседку вытащили из дому на ночь глядя, но, с присущей ей тактичностью, она не решалась первой коснуться этой темы.