– Тетя, может быть, я лучше тебе буду платить, а? – предложила Света. На ее взгляд, это был идеальный вариант.
– Замечательная идея, – скептически прищурилась тетя Вера. – А что мы станем делать, когда деньги закончатся?
– Во-первых, – начала загибать пальчики Светочка, – мне Семен будет платить алименты, во-вторых, я пойду работать…
– Ты говоришь абсолютные глупости. Еще неизвестно, сколько будет платить Семен, когда будет и будет ли вообще…
– Как это – будет ли? По закону обязан.
– Ты как с луны упала. Он сделает себе липовую справку и будет платить сто рублей в месяц. По закону. А что касается работы, то давай сначала ты что-то найдешь, а потом уже будешь сажать меня дома.
– То есть после того, как я найду, ты согласна?
– Нет, я этого не говорила. Потому что ты не найдешь ничего, что могло бы нас устроить. Света, я тебе серьезно говорю, подумай лучше, как вернуться к Семену.
– Это не обсуждается, – позеленела от злости Света. – Мало мне проблем, так еще ты создаешь трудности.
Тетя Вера, уютная квартирка которой неожиданно превратилась в сумасшедший дом, имела мнение, кардинально отличавшееся от Светочкиного. Теперь она не могла пригласить в гости Бориса Владимировича, милейшего коллегу, который до нашествия племянницы имел обыкновение захаживать к тете Вере на чашечку кофе. А это тоже некоторым образом могло считаться трудностью. Но Свете и так было несладко, так что пока не стоило доводить ее до ручки своими соображениями.
Чтобы сдвинуть застопорившийся процесс поиска няни, тетя в тот же вечер пробежалась по соседям и нашла временно не работающую Зину, готовую за небольшую плату сидеть с детьми.
– Имя какое-то колхозное, – неодобрительно нахмурилась Светочка. – Она хоть непьющая?
– Девочка моя, она непьющая, некурящая и вполне приличная, это первое. А второе, не в твоем положении выбирать.
– Но я плачу ей деньги…
– Первое: пока еще не платишь. Второе: ты ей тоже можешь не понравиться, она откажется, и тогда ты снова будешь искать, с кем оставить детей. А третье – я не смогу решать твои проблемы все время.
– Ладно, возьму твою Зину, веди, – махнула рукой Светлана. – У нее хотя бы высшее образование?
– Нет, и что делать будем?
– Терпеть. Как я ненавижу этого Носкова, он мне все испортил! Жили как люди, а теперь?
И Светочка заплакала от острой жалости к себе.
Новгородская неодобрительно хмыкала и трясла лохматой головой:
– Ты, Гуськова, совсем с катушек съехала.
– А что? – Света оттопырила губку и томно посмотрела на топтавшегося рядом с Иркиным столом тощего парня.
– Цитирую твое резюме, если этот сборник анекдотов можно так назвать: «опыт работы – два месяца, секретарь», «владение необходимыми навыками: печатаю на компьютере, знаю два языка – русский в совершенстве, английский – на уровне разговорного, умею пользоваться телефоном, ксероксом и факсом», «желаемая зарплата – 1500 – 2000 долларов плюс соцпакет». А голова не болит?
– Не болит, – Светочка оторвалась от созерцания тощего, который с интересом прислушивался и хихикал, – а что, должна?
– Не знаю. Но такой ультиматум, по-моему, можно только с больной головой составить.
– А что не так? Опыт работы не устраивает?
Тощий с хохотом выскочил в коридор и с повизгиваниями удалился в глубины офиса.
– Светулечек! Тебя зарплата не смущает? Не мало ли просишь?
– Меньше никак. Мне же надо одеваться, питаться, детей кормить, няньке платить.
– А ты думаешь, твоего работодателя это волнует? С дуба упала, мать детей?
– Ты встань на мое место! У меня дети!
– Мы как слепой с глухим! Ну, нет у секретарш таких зарплат, если только в редких, особо исключительных случаях.
– Мой случай как раз такой.
– Света, ау! Бесполезно посылать такое резюме, только людей повеселим.
– Ты, Ирка, живешь какими-то убогими мерками. Я не буду пресмыкаться за копейки, ползать на пузе и ездить на троллейбусе, – нравоучительно произнесла Светочка и с чувством превосходства посмотрела на непонятливую Новгородскую.
– Ясно, рожденный летать ползать не могет. Куда уж нам такое понять, – раздраженно кивнула Ирина. – Знаешь, Света, при таком подходе тебе лучше вернуться к Крыжовникову. Даже если он начнет красить губы и носить босоножки на шпильке. Я, конечно, понимаю, что тебе хочется его раздавить морально, плюнуть в физиономию, посмотреть, как растечется, и красиво уйти за горизонт, но, судя по твоим закидонам, за горизонтом у тебя – бездонная пропасть, в которую ты полетишь, как только окончательно расплюешься со своим мужем. Сейчас пока еще есть надежда, так что лучше – вернись.
– Вы с тетей Верой как сговорились, – пожала плечиками Светлана. – Это менталитет такой пришибленный, что ли? От жизни надо брать все, а не клянчить, прикрываясь воспитанием и интеллигентностью.
– Свет, нельзя брать, если не дают.
– Можно. Когда адаптируешься под вариант «нельзя», тогда и получается, что тебе не дают.
– Ладно, мы на разных языках говорим. В общем, я рассылаю твое резюме в этом виде, да?
– Да. Ириш, спасибо. Главное, фотографию не забудь. И не обижайся. Просто мы очень разные люди.
– Ага. Так что я не обижаюсь, я даже сочувствую.
Решив вопрос с рассылкой резюме, Светочка отправилась в фирму по трудоустройству. Но там не оказалось лояльной Новгородской, поэтому грубые и неадекватные сотрудники лишь посмеялись над соискательницей и даже предположили у нее наличие серьезного диссонанса между возможностями и потребностями.
– Вы неправильно соотносите себя с окружающей действительностью, – любезно оповестила ее очкастая девица, похожая на змею в сиропе.
Оскорбленная Света вернулась домой и начала ждать звонков от работодателей. К ее удивлению, никто не позвонил ни в течение следующего дня, ни на следующей неделе.
Семен был в бешенстве. Это перетягивание каната ему надоело: кто кого. Глупо. И сплошные проблемы: закончились чистые рубашки, непонятно где эта химчистка, в которой зависли его костюмы, надоело ужинать в ресторане, а в холодильнике покрылись плесенью скончавшиеся от безнадежного ожидания продукты, купленные в порыве отчаяния. Светлана должна была осознать и позвонить первой, иначе шантаж разводом мог войти в привычку. Если вдуматься – абсолютная дикость получилась. Самое обидное, что с Элей у него так ничего и не было, отчего Крыжовников злился еще больше. Это могло означать только одно: жене кто-то стукнул или она случайно что-то увидела, а ничего особенного она увидеть не могла, так как ничего такого и не случилось! Если она по любому поводу будет паковать вещи и перебираться к тете, то это может означать только одно – крах спокойной семейной жизни!
