Читаем без скачивания След Сокола - Сергей Самаров

– О чем идет речь? И кто здесь так упорно интересуется теургией, что ему требуется консультация священника?

Бернар терпеливо объяснил.

– Да, я слышал об этом… – сказал аббат. – Но отнести систему воспитания к области колдовства может только самый неграмотный монах, которого накануне славяне побили палками. Существующий термин «хрономагия»[109], то есть магическое управление временем, является неправильным толкованием воспитанной годами тренировки по ускорению своих действий и реакций. Пусть наш друг граф Оливье спросит, если это ему интересно, своего спасителя Салах ад-Харума. На Востоке среди высшей знати подобное умение тоже не редкость. Поэтому я не вижу препятствия в допуске славянских князей к участию в турнире.

– Вот видишь, дядюшка, – засмеялся Карл, – если наших рыцарей побьют, это будет означать только то, что наши монахи плохо занимались их воспитанием. Кнесслер, а что вы молчите? Вы же соседствуете со славянами. Что вы думаете о мастерстве славянских рыцарей?

Эделинг выступил вперед.

– Они хороши в бою, ваше величество. В отличие от представителей других владетельных домов Европы, славянские князья обычно сами непосредственно участвуют в сражениях. Такова их традиция. И не просто участвуют. Они всегда – лучшие среди своей дружины, самые сильные, самые ловкие, самые быстрые и самые умелые. Когда сам князь участвует в схватке, я не завидую противнику. Но одновременно я могу сказать и другое – они не непобедимы! И это дает нам право утверждать, что в подготовке воинов не присутствует колдовство.

– А даны? – спросил Оливье. – Они тоже владеют хрономагией?

– Мне не доводилось об этом слышать. Волхвы славян и волхвы данов проповедуют разные методы воспитания, точно так же, как и христианские монахи. У данов есть свои бойцы, о которых все вы прекрасно знаете. Я имею в виду берсерков. Берсерки перед боем пьют отвар мухомора и обретают необыкновенную храбрость и одержимость.

– Точно так же Салах ад-Харум мог бы рассказать вам о многих магометанских сектах, где воины перед боем пьют сок мака или отвар конопли, чтобы приобрети те же качества. Этих воинов зовут шахидами, – вставил аббат Алкуин.

– А саксы? – продолжал расспросы неугомонный граф.

– К сожалению, мы давно потеряли это умение, хотя в старинных сказаниях есть упоминание о нем, – ответил Кнесслер. – Наверное, и в сказаниях франков, если постараться, можно найти что-то подобное.

– Но для этого следует, – вежливо поклонился Алкуин, – найти первоисточники этих сказаний. А большинство их них просто предано огню неграмотными монахами. Грамотный монах сумеет взять из противного его вере понятия то, что может быть полезным. А неграмотный отметает вместе с мусором и крупицы золота. В этом большая беда нашей и византийской церквей.

– Да здравствуют монахи просвещенные, и Алкуин – первый в их числе! – шутя, воскликнул король, настроение которого менялось очень быстро. – Кстати, подошло время для прогулки. Подготовили моего коня?

Глава 22

На рассвете, как только Ставр проснулся и вышел из своего шалаша, ему доложили, что лив-жалтонес Крис торопливо и благополучно сбежал вместе со своим конем и переметными сумами, очевидно, из-за срочных дел не пожелав до конца вылечить свою болезную спину.

Ставр удовлетворенно хмыкнул. Он понимал людей, которые в заботах о делах перестают заботиться о собственном здоровье, потому что сам всегда поступал так же.

– По дороге посты предупредили? – спросил волхв.

– Еще вчера вечером. Пропустят его и обеспечат безопасность. Доберется до своего Якоба свеженьким, и после крапивы, как после бани, обновленным, словно заново родился.

Ставр шутку не поддержал. Он с утра был настроен на действия.

– Сфирка уехал?

– За два часа до лива.

– Я отправляюсь в Хаммабург. Со мной поедут Далимил и Барабаш. Будите их, пусть собираются. Остальные продолжают караулить. Сдается мне, скоро кто-то постарается бежать из Рарога. И не торной дорогой…

Сам волхв собирался не долго. Обстучал вокруг шалаша посохом тройной круг, чтобы злые мысли, пришедшие от кого-то сюда, не потянулись по воздуху за ним следом. Тем же посохом отбил в воздухе нити, связывающие его нынешнего с ним же будущим, чтобы сбить со следа недобрые силы. Поблагодарил место за приют. И закинул за плечи котомку о двух ремнях, чтобы не стесняла движения.

Волхвовской каурый жеребец уже стоял под седлом рядом с двумя другими конями, ростом поменьше, но вообще во всем княжестве бодричей, да и в окрестных землях тоже, трудно было найти другого такого же длинноногого жеребца, как и такого же длинноногого всадника.

Далимил уже сидел в седле, придерживая повод двух других коней.

– Где Барабаш? – Ставр не любил дожидаться, когда он приказал ехать.

– Стрелы особые готовит. Для королевского турнира. Хочет с ваграми-стрельцами потягаться. Сейчас будет.

– Почему именно с ваграми?

– Саксов и франков он в счет не берет, не доросли еще…

Характерный вздох Барабаша донесся из-за ближайшего куста и предупредил о его появлении, как дудка-жалейка предупредила бы о появлении развеселого скомороха.

– Едем? – спросил стрелец, оказавшись рядом с уже готовыми всадниками.

– Едем.

– Ну, и поехали…

Барабаш, однако, не поторопился в седло запрыгнуть с ходу, как сделал бы на его месте любой другой. Ставр и Далимил, привыкшие к основательности своего товарища, с улыбками ждали, пока он подергает, проверяя, двойную подпругу седла, привесит к передней луке походный тул и тоже подергает, проверяя крепление, потом к задней луке приладит налучье так, чтобы оно не сильно колотило лошадь по боку. И только после этого, выполнив обычный ритуал приготовления, Барабаш соизволил взобраться в седло.

– Что задумал-то? – спросил, даже не ожидая ответа, волхв.

– А вот увидишь. Не знаю, может, получится…

Если бы могло не получиться хотя бы один раз из десяти, Барабаш и показывать бы не стал. Ставр с Далимилом и это знали хорошо. Но никогда стрелец не рассказывал заранее о том, что он желает устроить в очередной раз. А устраивать что-то непривычное он любил. Хотя предварительно десятки и сотни раз вымерял и примерял, пробовал и перепробовал. И все в тайне от других, чтобы, с одной стороны, не быть осмеянным, с другой, чтобы не сглазили.

– Все готовы? – оглядел Ставр спутников. – Дорога не близкая. Вперед!

Но гнать лошадей в полный аллюр волхв не стал. Нет такой надобности, значит, не стоит зря утомлять благородных животных. Без них разведчикам не прожить.

Около полудня они уже въехали в свежий лес с сыроватой землей, что отделял от всадников берег Лабы. Ставр ночью слышал, как где-то в стороне Рарога грохотала, прочищая человеческий дух, гроза. Значит, краешком и эти места задела, смыла раннюю весеннюю пыль с листвы и травы.

– Где-то здесь… – сказал волхв и огляделся.

– К реке ближе, – подсказал Далимил.

– Да, – согласился и Барабаш. – Вперед и чуть левее.

Все они, а особенно Барабаш, ориентировались в лесу не хуже, чем горожанин ориентируется среди городских улиц. И, оказавшись даже в месте не совсем знакомом, чувствовали неведомым горожанину чувством, куда им следует ехать, чтобы найти место нужное. Так и оказалось, шагов через пятьсот Барабаш натянул повод.

– Приехали!

– Приехали… – раздался голос из кустов, и оттуда вышел разведчик пятерки, которую Ставр отправил сопровождать графа Ксарлуупа и его людей.

– Где остальные? – спросил волхв.

– На берегу. В деревеньке забавляются…

– Чем забавляются-то?

Разведчик лукаво прокашлялся.

– Дают перевозчикам подзаработать…

– На лодке, что ли, катаются? – не понял не слишком быстрый на соображение Барабаш.

– Не-а… – заулыбался от всей души разведчик. – Данов катают…

– Как так? – любопытный Барабаш на сей раз от удивления и рот раскрыл пошире.

– А так вот, просто. Привезли мы графа с солдатами на перевоз. В лодку устроили. Лошадей в другую, покрепче, с наращенными бортами. Граф загодя расплатился, как перевозчик и просил. Отправили. Мы постояли, подождали, пока они до середины доплыли, тогда и отправились сначала в лес, а потом на горку, на речку полюбоваться. Смотрим, граф людей выгрузил на том берегу, лошадей выгрузил, о чем-то с перевозчиком начал торговаться. А мы тому строго-настрого заказали назад данов отвозить. Не сторговались. Перевоз отчалил. У Люта глаз молодой, зоркий, он и заметил, что даны с берега не уходят. Отправили солдата искать перевозчика с того берега. Долго искал, а когда нашел, долго усаживались, наконец, усадились. К нам направились. Мы сначала хотели сразу на берег выехать, чтобы себя показать и завернуть данов, потом рассудили, что нашему перевозчику перед войной заработать след. Задами до трактира добрались, сидим там, рекой любуемся. Смотрим, даны выгрузились. Перевоз отчалил. Тогда мы на берег. Что, дескать, случилось? Оказывается, несчастье! Граф на нашем берегу свою золотую цепь потерял. И ради этого даны переправлялись вместе с лошадьми назад. Но цепь свою граф лично нашел. А мы почему не уехали, интересуется? А мы в трактире засиделись. Мед там хороший, луговой…