быстрее, — поторопил я ее. — Время не ждет.
Люнь цыкнула и все же выполнила мою просьбу, нырнув головой в Цурико.
— Чисто, — отрапортовала она через минуту с недовольным видом.
Вот и славненько, а то уже вскрывать ее собрался. На всякий случай я достал веревку и все же связал ее по рукам и ногами, чтобы, если над ней вновь возьмут контроль, она не ударила мне в спину. И лишь после этого я вытащил меч с лампой Алладина и двинулся в следующий зал.
Он и оказался конечным.
Я не знаю, как описать то, что предстало передо мной, потому что есть вещи, которые, кажется, не относятся к этому миру.
Как я говорил, как описать на вкус апельсин? Или как описать цвет, который отсутствует в палитре нормальных людей? Как описать существо, которое предстало передо мной? Только Лавкрафт смог бы описать такое.
Огромное мясистое тело, оно занимало всю противоположную сторону пещеры, словно стена. Стена из плоти, обтянутая кожей. И эта… плоть… была на стенах, словно жуткие обои, свисала будто кабелями с потолка, пульсировала, немного двигалась. Словно тело разрасталось когда-то по пещере и теперь слегка двигалось и дышало.
И на этой стене плоти, обтянутой кожей, я видел туловище королевы улья. Продолговатое, отвратительное, с большими стеклянными глазами и шестью где-то манипуляторами — тонкими руками с тремя суставами и тремя пальцами.
Она смотрела на меня, и я чувствовал себя… неуютно, скажем так. А потом раздался чавкающий звук, и из-под этого туловища выползло яйцо с прозрачной стенкой как из очень тонкой кожи, но наполненное жижей. Заботливо, я бы даже сказал, с любовью существо-королева осторожно прицепила это яйцо к щупальцу, которое вылезло из «кожаных» обоев.
Глядя на это, у меня появилась стойкая ассоциация с муравьями, с маткой муравьев, которая вынашивает яйца, а потом их хранят, пока из тех не вылупится потомство. И оттого картина казалась мне еще более жуткой.
Существо-королева посмотрела на меня и несколько раз моргнула — казалось, что она даже поманила меня пальцем. Ее руки потянулись к одному из яиц, после чего она провела по нему пальцем, и оттуда выпала… девушка.
Мисуко.
Вся в слизи, она медленно скатилась по кожаным обоям на пол, где попала в заботливые руки королевы. Та очень осторожно помогла девушке подняться и подтолкнула в мою сторону. Несколько первых шагов Мисуко сделала неуверенно, как робот, будто ее кто-то подталкивал.
И… все же это была не Мисуко.
Я это понял, едва она сделала пару неуверенных шагов в мою сторону. Да, ее черты лица были достаточно похожи на главу клана, но это была копия, практически такая же версия человека, как и те, что я перебил тогда на улице, разве что чуть-чуть новее, более эстетически приятная, что ли. Ее лицо местами слегка обвисло, совсем чуть-чуть, кожа была бледной, тело было с явно нарушенными пропорциями, на голове не хватало клочков волос.
Значит, я все же был прав в этом плане: никому не дали улететь из этого леса.
А ведь, казалось бы, аборигены без внятного уровня и какие-то твари, которые от одного тычка умирают, а смогли нас разобрать как нефиг делать. Спас лишь мой иммунитет, который они, наверное, уже прокляли.
Но если это копия, то где…
Я внимательно оббежал зал взглядом и заметил, что на той самой туше, что представляла собой противоположную сторону пещеры, висели, практически сливаясь с кожей, что-то типа девяти коконов, и один был как раз сейчас открыт.
Рождение жизни… Она их… копирует, что ли?
Ну… в этом есть логика. Ходячая фабрика по клонированию людей, для которой нужны образцы, чтобы создавать копии. То есть аборигены — это тоже копии кого-то, и может быть так, что те кости — это как раз те, с кого эти копии брались.
Копии, простые безделушки из плоти, которые поддерживаются хрен знает чем. Возможно, из-за того, что их никто и никогда не рождал, они так и выглядят? Не имеют уровней, практически не излучают Ци?
А еще, насколько я мог судить, это существо умеет управлять другими. И не только копиями, которых создает, но и людьми, которые попадают в ее распоряжение. Иначе говоря, это действительно улей с королевой.
Ко мне медленно и неуклюже подошла копия Мисуко.
— Ты можешь забрать меня, — картаво произнесла копия. — Забрать вместо той, кто тебе в действительности не нужен. Оставь остальных мне.
— Ты хотя бы знаешь, как выглядят настоящие люди? — сделал я шаг назад от этого чуда генной инженерии.
— Они все по-своему прекрасны, каждая созданная мной. Намного совершеннее, чем обычный человек. Они не знают страха, они не знают боли, они не знают сомнений и всегда будут готовы служить тебе. Забери ее, тебе не нужны другие. Ты можешь забрать их всех.
Шесть рук поочередно вскрыли еще семь яиц, и оттуда на пол вывалились другие девушки. Все в слизи, слегка поплывшие и с напортаченными пропорциями, будто их нарисовал художник-любитель, незнакомый с анатомией.
— Посмотри. Они все совершенны. Они все такие, какими должны быть, — продолжала говорить копия Мисуко.
— Да чет как-то не похоже, — поморщился я.
— Прими их, человек, прими и оставь меня в покое. Незачем проливать кровь, — продолжала настаивать копия Мисуко. — Я забочусь о тех, кого ты так хочешь сейчас защитить, я их оберегаю, дарю им ту жизнь, о которой они всегда мечтали. Я создана защищать всех, кто дарован мне.
— Создана? Ты… создана кем-то? — не поверил я.
— Создана создателями, — ответила Мисуко.
Мне в это верилось с трудом, если честно. Я смотрел на что-то и пытался представить, какому больному ублюдку потребовалось создавать нечто подобное? А главное, зачем?
Явно прочитав мои мысли, одна из копий ответила:
— Я была создана защищать род создателей от зла, от страшной напасти, что пришла в эти земли и погрузила их в хаос войны и смертей. Мать — так меня назвали те, кто когда-то очень давно правил на этих землях. Я была создана защищать и хранить тех, кто был вверен мне в мои руки, от полупустых. И я это делала все это время, даже когда великая война пришла к своему концу. Продолжала хранить, оберегать, развивать. Мои дети, они… жили здесь до тех пор, пока не пришел ты.
Создать такое?
На ум сразу пришли истории про гомункулов — искусственных людей. Правда, то, что я сейчас видел,
