есть политика. Это грязная работа, но она должна быть сделана. Так или иначе. Мы стоим здесь потому, что мы заботимся в первую очередь об интересах своих собственных фракций и людей. Если эти интересы потребуют оставить Техаса, то… полагаю, нам следует рассмотреть этот вариант.
Сейчас в Лорде О не узнать добродушного весельчака и заядлого посетителя «Незабудки». Напротив меня сидит хладнокровный и расчётливый правитель Киото. Таким он всегда и был. Разве что хорошо скрывал эту чёрту, прикрываясь шутками, словами о чести и справедливости.
На самом же деле Лорд О — очень вдумчивый человек. Вдумчивый и расчётливый. Что он сейчас и демонстрирует.
— Так ли страшна угроза? — присоединяется к стороне «еретиков» или же оппозиции и Лорд Данте. — Союзу хватит ресурсов эвакуировать Техас в ту же степь. Отстроить город заново. Укрепиться на южных рубежах. И просто не дать Парижу пройти дальше. Весь созданный ими строй рассчитан на войну. Не будет её, и этот колосс на глиняных ногах схлопнется сам по себе. Нам же нужно будет только подобрать то, что от него останется.
— Звучит, как план! — поддерживают его в том Актриса и О.
Аргументы Данте звучат здраво. Война живёт войной. Это означает, что победоносная армия выкачивает до предела ресурсы покорённого врага. Но такая конструкция подобна жабрам акулы. Как только акула перестанет плыть, она задохнётся.
Как только не будет новых земель для разграбления. Как только содержание армии ляжет на плечи самого Парижа, это быстро истощит его экономику.
Всё бы хорошо, если б это не были попытки себя успокоить. Цель Данте и остальных не победа, а сохранение нынешнего положения дел. Своего рода попытка спрятать голову в песок.
Я наблюдаю за моими соратниками. Они все знали, к чему всё идёт, но сейчас упорно пытаются сохранить свою власть и привилегии.
Я был к этому готов. Я этого ожидал. Но в груди всё равно щемит от наблюдаемой мною картины. Политика — зло. Как ни крути. Но сегодня я — зло необходимое.
— Париж действительно можно остановить у болот, — размышляю я вслух. Лорды и Леди активно кивают вслед моим словам. Мол, «да, да, какое Королевство, мы и так можем справиться!». — Вот только этот сценарий жизнеспособен только в том случае, если нас будет атаковать один лишь Париж.
— Что вы имеете в виду, Лорд Спарты? — хмурится Актриса.
— То, что Париж — это не единственная угроза, стоящая перед нами.
Глава 20
— Кто-то ещё готовится напасть на нас? — удивлённо моргает Актриса, — Но кто? Кроме Парижа, Союзу никто не может угрожать!
— Так ли это? — улыбаюсь я, — Я получил информацию, опровергающую ваши слова, Леди Актриса.
— И кто её вам принёс? — фыркает девушка.
Вот к чему приводит демократичный стиль управления. А ведь Москва и её Леди подписали в своё время договор о вассалитете. И его экономическая часть строго соблюдается, то есть часть от доходов поставляется в казну Спарты.
Однако в дела управления я не лезу, так что Актриса вполне успела «подзабыть» о свой формальной зависимости. Но и давить на неё я не спешу. Решения, принятые добровольно куда более крепки.
— Я принёс, — отвечает Богучаров. Лорды и Леди тут же переводят взгляды на магический шар. Даже тогда Лорд-наместник Утёса сохраняет совершенно равнодушное выражение лица. — Эту информацию получил я.
— Богучаров, перескажи собравшимся здесь сегодня, что тебе удалось выяснить, — даю я отмашку.
Мужчина кивает и начинает свой доклад.
— Примерно четыре месяца назад в Утёсе впервые появились игроки, не принадлежавшие ни к одной известной нам фракции, — говорит Богучаров. — Мы не сразу их обнаружили, поскольку они действовали крайне осторожно, покупая нужные им товары и покидая Утёс на следующее же утро. Разведка полагала, что это представители Константинополя. В их кланах и островах сам чёрт ногу сломит, и далеко не все из них подчиняются центральной власти. Но затем одному из наших игроков удалось установить контакт с Qwerty.
— И как это произошло? — спрашивает заинтригованный Лорд О.
— К северу от Утёса было выслано несколько групп с геодезами с целью разведки местности и поиска полезных ископаемых в горах, — докладывает Лорд-наместник Утёса. — Они и столкнулись с игроками из Qwerty.
— К северу от Утёса, выходит, — правитель Киото задумчиво отбивает пальцами незатейливый мотив по краю стола. — Они находятся так близко к Риму? Почему до недавнего времени о наших соседях не было ни слуху, ни духу?
— Лорд О, дослушайте отчёт до конца, — улыбаюсь я. — Мы как раз переходим к причинам, почему мы узнали о Qwerty только недавно.
Лорд О вскидывает ладони в знаке капитуляции, тем самым давая понять, что он и не думал прерывать доклад.
— Благодарю, Мой Лорд, — склоняет голову Богучаров. — Вдоль нашей северной границы тянутся непроходимые горные кряжи. Забраться на них без соответствующих навыков, снаряжения и подготовки — задача практически невыполнимая. О том, чтобы проложить через них тропу или выкопать туннель… Скажем так, скорее мы победим Париж, нежели проект будет завершён хотя бы на половину.
Прочистив горло, мужчина продолжает:
— Ввиду всех этих причин мы особо не уделяли внимания северной границе. Как оказалось — зря. Встреча с неизвестными игроками доказала, что путь на ту сторону кряжей есть. И мы его нашли, — вздыхает Богучаров. — Это пещеры.
Лорды и Леди напряжённо вслушиваются в речь Лорда-наместника.
— Именно через них торговцы из Qwerty добирались до Утёса, — поясняет Богучаров. — И именно там мы установили торговый форпост для ведения дел с неизвестной нам фракцией. Северяне предпочитают закупать у нас товары с архипелага. А это фрукты, специи, сахар. Но, что любопытно, помимо всего предложенного ассортимента Qwerty в первую очередь интересуют… рабы.
— И вы их им предоставили? — взволнованно уточняет Лорд Данте. Уж кто-кто, а он лучше всех понимает «ценность» людских ресурсов.
— Мы поступили иначе, — отмечает Богучаров. — Мы дали им то, что они хотели, но чему в итоге не слишком обрадовались.
* * *
Из сладкой дремоты Спартака вырвало козлиное блеяние. Стоило разлепить заспанные веки, как он увидел наглую морду горного козла.
Тот издевательски жевал какой-то сорняк, поглядывая на странного человека в клетке.
— Ме-е-е-е! — издал козёл.
— Сам ты — муфлон, — ответил мужчина
