— Будь осторожен, — сказал Гуро, показав амулет Кейрану, который содрогнулся и отступил. — Атинг-атинг теперь связан с тобой, с твоей силой, магией и всем, что делает тебя тем, кто ты есть. Он дарует силу своему носителю, но ты должен знать, что он будет выпивать тебя, пока твоя сила и магия не иссякнут. Я могу разрушить атинг-атинг, — добавил он, увидев выражение моего лица, — но это надо сделать как можно скорее. Чем дольше ты ждешь, тем сильнее он становится и тем больше вреда может причинить. Если затянуть, последствия станут необратимыми.
Я посмотрел на Кейрана. Он уставился на амулет, как будто тот был ядовитой змеей, свернувшейся на ладони Гуро. В конце концов, он глубоко вздохнул и покачал головой.
— Нет. Если это требуется, чтобы спасти Анвил, я с радостью пойду на риск.
— Это не навсегда, — предупредил Гуро. — Он будет поддерживать ее, только пока ты жив. Насколько долго это будет, зависит от твоих сил, но в конце концов вы оба погибнете.
Кровь застыла в моих жилах, но Кейран спокойно кивнул.
— Я понимаю. Мы просто выигрываем время, пока не найдем окончательное решение.
И как мы его найдем? — подумал я. —Ты уже перевернул вверх дном весь гоблинский рынок в поисках лекарства. Единственный выход, что мы нашли, оказался наркотой, сделанной из кошмаров детишек. Анвил точно не согласится на это. Какие еще окончательные решения остались?
Гуро кивнул и протянул диск. Кейран заколебался, будто не хотел его трогать, затем намеренно схватил его за металлическую часть. Я заметил, как его подбородок напрягся, но потом он поклонился Гуро, повернулся и зашагал к Летней фейри на покрывале.
Кензи поднялась и отодвинулась, хмуро смотря, как принц сел на колени около Анвил и нежно застегнул амулет у нее на шее, расположив диск на ее груди. Кровь из раны пропитала всю спинку его рубашки, но он, казалось, не замечал. Его взгляд не отрывался от Летней девушки. Я тихонько прошел к Кензи, надеясь, что это сработает, что темный кровавый ритуал, в котором мы только что приняли участие, был проведен не зря. Через тело фейри я видел край покрывала. Мерцающий амулет на ее груди был гораздо более реальным, чем сама фейри.
Ресницы Анвил затрепетали, ее яркие зеленые глаза распахнулись, и лицо Кейрана озарила улыбка.
— Кейран?
— Я здесь, — с облегчением прошептал принц голосом, слегка хриплым от переполнявших его чувств. Он взял ее руку в свои, а Анвил замерцала и снова обрела плотность. — С возвращением.
Мой живот отпустило. Кензи мне улыбнулась, и я тоже ответил улыбкой. По крайней мере, сейчас все было хорошо.
Но затем мою руку пронзила острая боль, заставив меня вздрогнуть. Отвернувшись, я осторожно пощупал рану, оценивая степень нанесенного ущерба. Через всю эту кровь было сложно разглядеть, но вроде как это была весьма глубокая рана над локтем.
Кензи заметила, что я делаю, и ахнула.
— Ох, Итан, — потрясенно прошептала она. — Я знала, что Кейран тебя ранил, но не думала, что так серьезно. — Ее глаза сверкнули, и она прожгла принца таким взглядом, будто была готова потребовать у него объяснений. Я взмахом руки остановил ее.
— Все нормально, — заверил ее я. — Рана не настолько серьезна, и к тому же… — Я заколебался, задаваясь вопросом, что она сейчас обо мне подумает. — Я ранил его еще хуже.
— Что? — Она странно посмотрела на меня, потом снова на Кейрана. Ее глаза стали как пять копеек, когда она наконец заметила кровь на его темной рубашке. — Итан, какого черта? Что там произошло?
— Итан. — Голос Гуро прервал мой ответ, что было хорошо, так как я не имел понятия, что ответить. Я подошел к нему, и он молча протянул мне аптечку. Но не маленькую и пластиковую. Это была такая основательная аптечка. Кензи мягко подошла, забрала аптечку у меня из рук и открыла ее. С минуту она перебирала содержимое, а потом похлопала по земле рядом с ней. Я послушно сел.
— Что вы теперь будете делать? — спросил Гуро, наблюдая, как Кензи занималась моей раненой рукой. Я позволил ей взять мой локоть, закатать рукав и вытереть кровь. После всего, через что мы прошли, она делала это так часто, что это почти вошло в привычку.
— Не знаю, — признался я, стиснув зубы, когда Кензи промокнула рану перекисью водорода. Или кислотой, судя по ощущениям. — Думаю, мы займемся поисками этого «окончательного решения», о котором упомянул Кейран. — Я втянул воздух, когда перекись проникла в рану, от чего мою руку будто охватил огонь. Кензи пробормотала извинения. — Хотя я правда не имею ни малейшего понятия, где его искать, — выдохнул я. — Исчезновение не остановишь, пока не отправишь ее домой.
Гуро не ответил, но Кензи бросила, как будто это было очевидно:
— Так давай отправим ее домой.
— Она не может пойти домой, — сказал я. — Титания изгнала ее из Небывалого за то, что она «слишком хорошенькая». Вот почему она в изгнании.
— Но изгнание же не навечно, да? — сказала Кензи, вытаскивая рулон бинтов и ловко его разматывая. — Если Титания его отменит, Анвил сможет вернуться?
— Да, но… — я затих, начав думать. Других причин на то, чтобы Анвил не вернулась в Небывалое, кроме Титании не было. Королева Летнего Двора была настолько же ветреной и непостоянной, насколько властной и опасной, но по сути Анвил не сделала ничего плохого. Ее изгнание скорее всего являлось результатом каприза, а если это был каприз, то может мы убедим Летнюю Королеву…
Я застонал.
— Мне не понравится то, что мы собираемся сделать, да?
— Неа, — весело произнесла Кензи, перебинтовывая мне руку. — Ты это возненавидишь. И скорее всего будешь ныть, как ты ненавидишь весь поход.
Я нахмурился.
— Я не ною!
Она подняла бровь, и я фыркнул. Гуро вздохнул.
— Мне это не нравится, Итан, — сказал он, и у меня внутри все съежилось. — Но я понимаю, что есть то, что ты должен сделать, чем бы оно ни было. Но хочу предупредить. — Его глаза сузились, и он посмотрел на Кейрана. — Будь осторожен с ним, — тихо произнес он. — Ты видел, что сегодня произошло. Не только твоя тьма подняла голову. И не только злость может толкнуть нас на ужасные поступки. Есть предел того, что может вытерпеть душа, прежде чем сломаться.
В моей голове всплыла картинка, где мое тело лежит на земле, а Кейран стоит над ним с окровавленным мечом. Я отогнал ее прочь.
— Я буду осторожен, Гуро, — пообещал я. — Спасибо за все.
Я помог ему загрузить все вещи в машину, держа все одной рукой, так как вторая все еще адски болела. Я надеялся, что не навредил Кейрану слишком сильно ударом под ребра. Да, он первым пролил кровь, но я не должен был заходить так далеко. Каждую секунду схватки я осознавал, что делаю, и я не только пытался защититься. Я сам хотел причинить ему боль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
