— А ну, стоять! Лан Инь! Не смей!
Глава 59
Евгения:
Я поморщилась и украдкой потерла висок. В последнее время все чаще и чаще у меня не сильно, но очень неприятно болела голова. Такое впечатление, что внутри мозга надули воздушный шарик и он давил на стенки черепа. Причем шарик этот раз от раза становился все больше, а то, чем его надули, там, внутри, как будто бурлило и рвалось наружу. Незабываемые ощущения.
И мало того, с каждым днем все сильнее казалось, что я забыла что-то очень важное. Это нервировало и сталкивало в странное состояние то ли сна, то ли… даже не знаю, как назвать.
Косатка еще эта. Ну казалось бы — действительно, привыкшее к людям животное, вот и потянулось ко мне, тот парень с пирса все внятно объяснил. Почему тогда я не могу забыть этот эпизод и бесконечно пересматриваю то, что мы наснимали? Поймала себя на том, что стараюсь разглядеть в очертаниях морского млекопитающего какие-то индивидуальные метки, чтобы… чтобы узнать при встрече?
Женька, ты крышей поехала? В смысле — головой стукнулась?
М-да, а ведь и правда стукнулась. И кстати, действительно что-то забыла. Но какого черта оно теперь меня так мучает? Подумаешь, авария, подумаешь, больница. Что такого особенного в тех воспоминаниях?
Короче говоря, во Владивосток я приехала взвинченная, усталая и словно бы слегка пьяная от странностей в собственной голове. Сны еще эти… раньше они были просто яркими приятными картинками, а теперь в них появилась тревога. И большая косатка.
Еще и от своих ребят надо было шифроваться. Не показывать волнения и не дай бог не жаловаться на головную боль. Иначе коллективная истерика и срочная эвакуация в Москву, в больницу, мне обеспечена.
Вот в таком развеселом настроении я и вышла в море. Еще начиталась новостей про детеныша кита-убийцы и поймала себя на том, что опять-таки вглядываюсь в очертания плавника на мутной фотографии.
И когда этот самый плавник действительно мелькнул среди волн, я… я его узнала.
Воздушный шарик в голове лопнул, и сознание затопило образами, звуками, ощущениями. Мир вздрогнул и вернулся на свое место. А потом исчез.
Понятия не имею, сколько я была без сознания и почему там, в этом бессознании, прекрасно слышала, что говорят люди вокруг. А еще чувствовала такие знакомые, горячие и жадные руки, от которых становилось спокойно и хорошо.
А потом голоса стали отдаляться и руки исчезли. Эй! Так. Валяться в обмороке хватит, иначе кое-кто сейчас сделает глупость, ну, или просто сбежит.
— Стоять! Лан Инь, не смей! Вернись сейчас же!
Само вырвалось, даже раньше, чем я открыла глаза.
— Жень? — проблеял мужчи… хм… парень? Причем проблеял настолько обреченно и жалко, что сразу захотелось его обнять и успокоить. — Жень?
Я из последних силенок задергалась, пытаясь вырваться из других рук, тоже знакомых, но не тех, не правильных. Отпихнула Пашку, встала на нетвердых ногах и открыла наконец глаза.
— Ты чего голый? — глупо и неуместно, но опять само вырвалось. Еще и по-китайски, отчего окружающие слегка обалдели. — С ума сошел, замерзнешь!
— Ты… Жень, ты вспомнила? — Он подскочил ко мне и преданно уставился в глаза.
— Что вспомнила? — Я нахмурилась, но при этом вцепилась в своего демона обеими руками. Смешно, но на мгновение я, кажется, забыла, что все забыла, и… — А-Инь… — прозвучало как-то почти жалобно. — Что случилось?
— Жень! — Кажется, демон тоже забыл все, помимо моего имени, и просто стиснул меня так, что стало почти больно. Но вместо того чтобы вырываться, я сама прижалась еще плотнее, еще ближе, еще…
— Ты потеряла память, — раздалось где-то сбоку, — а твой муж, похоже, разум.
— Ян-Ян никогда не меняется. — Слова вырвались сами, вместе с короткой улыбкой. А потом я опять отодвинула весь остальной мир в сторону, потому что важен был только Лан Инь в моих руках. Его тепло, ощущение его тела. Прохладная мокрая кожа под пальцами, такая нереально гладкая, что где-то в солнечном сплетении начинает раскручиваться горячий смерч, стоит провести по ней пальцами. Его запах… Мой ключик пахнет морем и холодом, с легкими нотками острой вредности и пряного упрямства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не реви, — едва слышным шепотом ему на ухо, а потом прихватить мочку зубами и легонько куснуть. — Я сама сейчас нареву океан, и мы затопим город.
— Бездна! Ты вспомнила! Вспомнила! — Яоши оторвал горячее мокрое лицо от моего плеча, засмеялся как сумасшедший и слегка подкинул меня в воздух, а потом закружил по кораблю.
— Боги, ну он хоть оделся бы, герой-любовник, — ворчал где-то там вдалеке бывший крыс. Странно, его я слышала, а больше никого. Да, собственно, мне и Ян сейчас был совершенно не нужен. Только мой ключик. Ключ от всего.
— Жень!!! — раздался в дальневосточном море дикий радостный вопль, и в следующую секунду я почувствовала, как лечу с палубы в воду. Но самой воды я не успела коснуться, так как подо мной сразу оказалась знакомая черная спина.
— Эй! Меня забыли! — заорали сверху, и мне на голову шлепнулся пушистый шарик, развернувшийся в сердитого поссума, матерящегося по-китайски на чем свет стоит. — Идиот безмозглый! На глазах у смертных! А я подчищай, да?!
Ян-Ян скатился по моему плечу и попытался злобно цапнуть косатика за плавник. Ну, это все же не беличьи зубки нужны, к тому же торжествующе свистнувший хулиган именно в этот момент нырнул в волну, неглубоко, но танфушу хватило с головой.
— Тьфу! Мелочь неблагодарная! — пожаловался мне Ян, отплевываясь от соленой воды. Хотя при его и Яоши размерах утверждение звучало совершенно абсурдно. Поссум встряхнулся, как кот, и мстительно громко заканючил: — Прекрасная госпожа, спасите! Возьмите на руки бедного уставшего небожителя, пока этот… Тьфу!.. Пока эта сволочь меня не утопила! Эй, придурок! Нейтральные воды севернее, не туда плывешь!
Мне даже объяснять ничего не надо было, я поняла, что хочет сделать Лан Инь, и тихонько засмеялась, подхватив сердитого Ян-Яна на руки под негодующий стрекот демона.
Косатка рвалась к невидимой границе территории наших волхвов, в нейтральные воды, откуда мы сможем без препятствий переместиться… домой.
Глава 60
Яоши:
— Жень, у меня есть к тебе маленькая просьба, — обратился к моей женщине Ян-Ян, когда мы наконец покинули территорию волхвов.
— М-м? — вопросительно протянула Тай Жень, отплевываясь от морской пены. Она цеплялась за меня так, что я чувствовал ее пальцы даже сквозь шкуру косатки.
— Пожалуйста, верни ему мозги. Я, конечно, читал, что из-за высокой эмоциональности демоны частенько теряют контроль, зацикливаясь на одной идее. Но тут даже у меня мурашки по коже. Он же после твоей комы совсем разум потерял, — «шепнул» Жень на ухо пушистый гаденыш.
— Ну ты… — Жень снова едва не захлебнулась волной и полушутливо-полувозмущенно шлепнула меня ладонью по спине. — Эй! Осторожнее, чудо мое!
Я послушно выровнял свой «полет» на поверхности воды, тихо радуясь про себя тому, что ни Ян, ни Женя даже не заметили перехода из земного океана в наше внутреннее море. То, которое располагалось уже в зоопарке. После доработки императором и остальными небожителями территория разрослась неимоверно. И если раньше оно больше походило на огромное озеро, то теперь стало полноценным морем.
— Я говорил! — продолжал бухтеть меховой гад. — Говорил! Вот останется навсегда еще большим дебилом, чем обычно… что я его папаше скажу?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не ной, — отмахнулась от него Жень, и я торжествующе засвистел, радуясь, что она на моей стороне. — В крайнем случае, мы ему немного чужих мозгов вольем. Через какое-нибудь место.
Ну вот. Поддержала, называется. И почему даже Женин сарказм сейчас вызывает у меня такой щенячий восторг, что хочется выпрыгнуть и кувыркнуться в воздухе? Но нельзя.
