Бес в ярости рычит и сейчас готов каждого уничтожить. Перед его глазами кровавая пелена висит. Защищать! Волк требует защищать Аню! Я чувствую, какую страшную боль испытывает сейчас его волчье сердце…
Хватит, Бес… Она отказалась от нас… Она преступила закон стаи.
Но Зверь воет, рвётся на цепи… хочет быть с ней…
Он не верит, что его самка отказалась от него.
Аню подводят к столбу и я вижу, как она поднимает печальное лицо к небу и что-то тихо шепчет…
Внезапно громкий раскат грома разрезает крики толпы…
А моё холодное сердце сжимается при виде её заплаканных глаз… такая хрупкая, такая родная и… такая далёкая сейчас…
И в этот момент лютая тоска заполняет мою чёрную душу и всё внутри переворачивается от понимания… она прощается… чёрт возьми, она прощается… Смертельный ужас волной прокатывается по телу и врывается в почти переставшее биться сердце…
Дьявол! Нет! Нет! Нет! Не прощайся!
Аня!
Её тонкие нежные руки заковывают в наручники и она хрупкой тонкой тростинкой повисает вдоль столба…
Нет… Нет!
Проси помиловать тебя! Ну же, проси!
Одно слово, Аня!
Мысленно кричу ей, но она не слышит…
В груди всё жжёт, болит, полыхает…
Дьявол, Аня!
Гер рвёт её подвенечное платье, оголяя молочно-белую кожу спины, а у меня душа рвётся в кровавые нити.
С ужасом смотрю на прикованную к столбу Аню.
Кровь сворачивается в венах… нет, блдь, нет…
Ну же, проси помиловать!
Дьявол! Скажи хоть слово!
Аня!!
Но она лишь поднимает лицо к небу и снова едва заметно шевелит губами.
Жуткий страх пронзает кожу острыми иглами.
Смотрю на неё и понимаю — это конец.
Она ничего не попросит…
Холод, могильный холод наполняет меня…
Нет! К дьяволу всё!
Поднимаю руку и наклоняюсь вперёд — я остановлю этот ужас!
К чёрту законы! К чёрту вас всех!
Разорву всех! Не отдам её! Смерти не отдам! Только не это!
…но вижу, как Аня быстро обводит потухшим взглядом толпу и замирает… цепляется глазами… но… смотрит не на меня…
Робкая улыбка на мгновение озаряет её абсолютно белое лицо.
И я знаю, кому она предназначена…
Стас… чёртов Стас забирает у меня последнее, что она могла отдать мне… он крадёт у меня её последнюю улыбку… забирает прощальный взгляд её глубоких синих глаз…
Нет! Нет! Нет! Это всё моё! Мои синие омуты, моё бездонное синее море… моя Аня!
Кровь кипит и звериные когти рвут кожу…
Значит, ты всё-таки выбираешь его…
Нет! Не отдам! Никогда!!
Ревность и звериная ярость кипятком обжигают нутро… и рука сама резко опускается вниз, а через мгновение тишину разрезает резкое «жух»…
Глава 30
Аня
Я слышу, как гудит толпа. Гости свистят и смеются. В меня что-то кидают и тычут пальцами… больно… но мне плевать. Пусть радуются, ликуют. Они дождались этого момента — их Альфа наконец-то избавился от ненавистной человечки.
Вокруг меня быстро образовывается живой коридор из разъярённых моим отказом выйти замуж за их Альфу оборотней. В меня плюют, толкают, громко кричат в лицо что-то ужасное. Они ждут, что я упаду и разревусь, буду просить о пощаде… он ждёт… он ждёт, что я его буду умолять…
Иду и не замечаю никого вокруг, только вижу впереди высокий деревянный столб.
Страшно… Боже, как же страшно.
Вдруг меня кто-то сильно дёргает за руку, резко поворачиваюсь и упираюсь взглядом в горящие ужасом глаза Стаса.
Боже… он тоже здесь…
Жаркие искры стыда разлетаются по моему замёрзшему телу. Не хочу, чтобы видел меня такой… жалкой… оплеванной… грязной…
— Проси его о пощаде, — кричит мне Стас, стараясь переорать всех вокруг, но его с силой отодвигают рвущиеся оторвать кусочек меня оборотни, — пожалуйста, Аня! Он остановит наказание!.. Умоляю!
Его глаза горят… горят ужасом и… любовью… Не могу в них смотреть.
Отворачиваюсь и иду дальше.
Я не буду просить о пощаде.
Не буду!
Зачем?!
Чтобы он унижал меня, топтал… дальше рвал меня в клочья?
Нет. Лучше смерть.
Стас… он поймёт… когда-нибудь он всё поймёт.
Я выше поднимаю голову и выпрямляю спину, мне нечего стыдиться. Пусть бьют и вырывают мне волосы… Я не предавала свою любовь, я жила ею… я жила им… любимым…верила ему… он был для меня всем…
Но никому в толпе это неважно. Я посмела отказать их Альфе, преступила закон и теперь все с радостью ждут исполнения наказания.
Да, Влад говорил мне о законах стаи и первый из них — нельзя отказывать или перечить Альфе.
Но я не думала… не ожидала, что он решится на такое… со мной.
Решился.
Десять. Ударов. Кнутом.
Съёживаюсь от мысли об этом. Смотрю на радостно улюлюкивающую толпу впереди.
Ублюдки…
Пусть захлебнуться своей ненавистью. Кровожадная стая высокомерных тварей…
Меня ведут под конвоем. Два крупных оборотня идут впереди, а сзади в спину меня подталкивает Гер. Вот кто сейчас счастлив больше всех… он ненавидел меня с первого взгляда, но был вынужден присматривать за мной и защищать от любой опасности. Не мог воспротивиться приказу Альфы. Сейчас же у него есть возможность отомстить мне за то, что посмела быть рядом с Владом, поставила будущее стаи под угрозу, ответила отказом на столь лестное предложение господина быть его второй женой…
Я мешала им всем… и вот он час моей расплаты и их триумфа.
Внутри пустота и ледяной холод… Я никогда не задумывалась о том, сколько я проживу и каким будет мой конец… И вот я здесь… снова в пяти минутах от смерти и в шаге от пропасти вечного забвения. Я уже смотрела смерти в глаза находясь здесь… Только сейчас меня никто не спасёт… Он… Влад отвернулся от меня…
Теперь он сам стал моим палачом.
Страшно ли мне? Да, страшно и жутко холодно, будто меня уже покинула душа. Тело бьёт сильная дрожь, руки и ноги почти не слушаются, меня шатает из стороны в сторону… Последние силы трачу на то, чтобы обнять себя и укрыть последний теплящийся во мне осколок души, маленький выживший клочок той Ани, которой я была когда-то — счастливой, весёлой, наивной, верящей в сказки… верящей в любовь…
Да, я верила, что любима… что смогла приручить чудовище… наивная дурочка… чудовища никогда не меняются, они просто прячут свою истинную личину… они лишь играют нужные им роли… хищники маскируются, чтобы подобраться ближе к своей жертве…
Влад носил маску прекрасного принца…
Чувствую, как горит кожа и знакомый трепет появляется в где-то внутри… Влад. Знаю, это он смотрит, но не хочу видеть его. Да, я не хочу больше смотреть в чёрные бездонные глаза чудовища, который решил мою судьбу… который так безжалостно растоптал меня, искалечил мою жизнь, а потом и вовсе отобрал её. Пусть наслаждается и упивается своей властью, своей победой надо мной. Чудовище…
Да, жизнь преподнесла мне жестокий урок… последний урок… смогу ли я его усвоить и перенести опыт в следующую свою жизнь… и будет ли она, новая жизнь? Может быть это конец… конец всему?
Мама, моя любимая мамочка, надеюсь, я увижу тебя перед тем, как моя душа навсегда исчезнет в тёмной пустоте…
Братик, папа… Кари… увижу ли я вас когда-нибудь?
Слёзы солёными каплями стекают по моим щекам и я поднимаю лицо к серому небу:
«Простите меня за всё, слышите? Простите…» — беззвучно шепчу.
Раскат грома вторит моим прощальным словам.
Меня подводят к деревянному столбу и, задрав руки кверху, защелкивают на них толстые железные наручники. Поднимаю взгляд в небо и тихо прошу Господа помочь мне… помочь мне уйти быстро…
Слышу, как сзади раздаются тяжёлые шаги и через мгновение я чувствую, как моё платье безжалостно рвут на две части, полностью оголяя мне спину.
Страх. По крови арктическим холодом мгновенно разносится страх, но титаническими усилиями я гашу его. Неважно как это случится и да, я знаю, будет больно, очень больно… но после этого, очень скоро всё перестанет существовать… чувства, эмоции, любовь и боль — они исчезнут и перестанут мучить и рвать меня… и Влад… он тоже исчезнет… вместе с моей смертью исчезнет всё.
