что будет честно отпустить их обоих.
— Но ты не можешь отпустить Арта.
— Нет.
— Ты его любишь.
— Он завладел моим сердцем.
— Как у тебя все сложно.
— Я опоздала из-за него. Был лишь вопрос времени, когда Арт столкнется со мной.
— Что случилось?
— Я пыталась оставаться твердой, но с ним моя защита исчезает. Он обвинил меня в глупости, и мы поссорились. Но это даже не половина.
Аннели присела на край кровати.
— Продолжай.
— Джош застукал нас, когда мы целовались.
— Думаешь он расскажет Тревору?
— Нет, не с той угрозой, что Арт подвесил над его головой, — говорю я.
— Какая угроза?
— Помнишь, я рассказывал тебе о Лайле и ее болтливом рте.
— О да, я забыла об этом.
— Арт угрожал рассказать Тревору.
— Твоя жизнь превращается в реалити-шоу.
— Расскажи мне об этом.
— Я могу говорить с тобой откровенно?
— Всегда.
— То, что ты делаешь с Тревором, очень дерьмово.
— Я знаю. Я ужасный человек.
Мельница сплетен не могла дождаться, чтобы распространить слухи о нашем разрыве. И последние несколько недель посещение школы одна сплошная неловкость. В наших с Тревором классах царит напряженная атмосфера. Он вообще не разговаривает со мной. Если наши взгляды случайно встречаются, он быстро отводит глаза. В большинстве дней я избегаю столовой, предпочитая обедать вдали от посторонних глаз. Кроме того, я не хочу, чтобы все за столом чувствовали себя неудобно. Я вижу Тревора в доме, он общается с Джошем, в случаях, когда прихожу проведать маму или собрать одежду.
— Любовь — самый смертельный яд, известный человечеству. Она заставляет людей совершать безумные поступки, и как только чувства вонзают свои когти, они проникают в кровь, отказываясь дать свободу. Есть хорошая и плохая любовь, Син. Арт может предложить тебе только последнюю. Я говорю тебе это не для того, чтобы напугать, а как подруга.
— Я вижу будущее с ним.
— Что?
— Ты спрашивала меня раньше, вижу ли я будущее с Тревором или Артом, но тогда у меня не нашлось ответа, потому что я слишком запуталась.
— Ты уверена?
— Я знаю, что будет нелегко, но он того стоит.
— Если вы с Артом раскроетесь, вас ждет скандал.
— К тому времени, когда Тревор узнает, это уже не будет иметь значения.
— А Арт будет держать рот на замке?
— Да. Я поговорю с ним завтра.
— Ради всеобщего блага, я надеюсь, что ты права.
— Я тоже.
Я сжимаю голову, когда на меня накатывает волна головокружения.
— В чем дело?
— Мне снова плохо.
Аннели обнимает меня за плечи.
— Ты болеешь со вторника.
— Меня сейчас вырвет. — Я бегу в ванную, Аннели следует за мной по пятам.
Она придерживает мои волосы, пока я блюю в унитаз. Наконец, я с трудом сажусь на пол, не в силах держать голову. Аннели смачивает мочалку и вытирает мое потное лицо.
— Спасибо.
— Господи. У тебя изо рта воняет кислотой. — Аннели зажимает ноздри.
— Иди в задницу.
— Тебе стоит сходить к врачу.
— Нет, это просто вирус. Все пройдет.
— Я не думаю, что у тебя вирус. В один момент ты в порядке, а в следующий — тебя тошнит.
— Если это не пройдет к следующей неделе, я запишусь на прием.
— Я помогу тебе почистить зубы, а потом ты пойдешь спать.
— Ты лучшая.
— Я знаю.
Я чувствую себя ужасно. Немного сна пойдет мне на пользу.
***
Когда я просыпаюсь, время уже позднее, и Аннели крепко спит рядом со мной. Мой урчащий желудок заставляет меня отправиться на кухню, чтобы перекусить солеными крекерами и водой. Я все еще чувствую легкое головокружение и удивительную усталость, даже после нескольких часов отдыха. Я иду к дивану и ложусь, слишком слабая, чтобы попытаться подняться наверх. Там я снова проваливаюсь в сон.
— Син.
Я открываю глаза и вижу Аннели, нависающую надо мной.
— Доброе утро, — говорю я.
— Почему ты спишь на диване?
— Я спустилась перекусить, но слишком устала, чтобы возвращаться в твою спальню.
— Я не стала будить тебя на ужин, потому что мама велела дать тебе поспать после моего рассказа о том, как тебе плохо.
— Все в порядке. Я, наверное, все равно не смогла бы есть тяжелую пищу.
— Как ты себя чувствуешь сейчас?
Я медленно сажусь, боясь нового приступа головокружения.
— Головокружение и тошнота прошли.
— Хорошо.
— Почему ты нарядилась?
— Собираюсь пойти в торговый центр.
— Так рано?
— Почти полдень, соня.
— Оу.
— Ты пойдешь?
— Да, я чувствую себя намного лучше.
— Одевайся. Я буду ждать тебя внизу.
— Я буду готова минут через двадцать.
***
— Вот честно, Аннели, неужели покупка восьми шорт так уж необходима? — спрашиваю я, когда мы выходим из магазина одежды.
С каждой секундой я чувствую все большую усталость.
— М-м-м, да. Ты видела мою задницу. Она создана для них.
Я закатываю глаза.
— Лето будет только через два с половиной месяца.
— Оно наступит, не успеешь оглянуться. Тебе стоило купить парочку для себя.
— Поверь мне. Никто не хочет видеть мою костлявую задницу в шортах.
— Правда, она у тебя плоская.
— Да пошла ты. — Я стукнула ее по руке.
— Эй, я всего лишь соглашаюсь с тобой.
— Вот, спасибо.
— Я хочу заглянуть еще в несколько магазинов, а потом мы сможем поужинать на фудкорте.
— От одной мысли о том, чтобы что-нибудь съесть, меня тошнит. Мне нужно отдохнуть.
Мы присели на ближайшую скамью.
— Ты хочешь уйти?
— Я не хочу портить тебе поход по магазинам.
— Я могу закончить покупки в любое время. Моя лучшая подруга на первом месте.
— Будет лучше, если меня не стошнит на глазах у всех этих людей.
— Я собираюсь спросить тебя кое о чем, но не хочу, чтобы ты испугалась.
— Ну, уже слишком поздно, потому что от такого комментария я уже схожу с ума.
— Я спрошу тебя, когда мы вернемся ко мне домой.
— Нет, спрашивай сейчас.
— Хорошо. Ладно. Когда у тебя были последние месячные?
— Неделю назад, но не совсем нормальные месячные, только два дня мажущих выделений. Это на фоне
