И сам удивился: как просто и легко сказал это самое лучшее слово — мама.
Здорово, Лев Яшин!
Вышло это не случайно. Бегая по двору, Ромка то и дело посматривал вдоль железной изгороди на улицу» где появлялись все новые и новые интернатовцы. Это они возвращались после воскресного отдыха в школу. Своего шефа Ромка увидел сразу, хотя тот шел не один, а с группой ребят. Радостно завопив, Ромка со всех ног бросился к воротам.
Он едва не сбил Андрея. Крепко обхватил его и, глядя в лицо, кричал:
— Пришел! Пришел! — Потом вцепился Андрею в руку и не хотел больше отпускать от себя ни на шаг.
Как тут было Андрею не взволноваться! Как всем сердцем вдруг не понять — насколько дороги ему и эти ребята, что идут рядом, и Ромка с его бурной радостью, и весь интернат! Ему так этого не доставало, особенно в последние дни, когда уже чувствовал себя почти совсем здоровым!
Удивительными были этот первый вечер, следующий день. Андрею было как-то особенно легко и хорошо. Ребята наперебой ухаживали за ним. В столовой дежурные девочки выбрали для него самую поджаристую булочку и принесли вторую порцию масла. Он хотел рассердиться, но Олег и рта не дал ему открыть:
— Ты посмотри на себя — месяц отъедаться надо! Сейчас еще молока принесу.
— Эх, — вздохнул Митяй, — вот жизнь тебе!
Это Митяй, конечно, шутил. Он был страшно доволен, что Андрей вернулся. Осторожно похлопывая Андрея по плечу, подмигивал желтым глазом: — Порядочек!
И после уроков ребята не отходили от Андрея. Одни тянули его в мастерскую — там же пионерский завод теперь! Кто-то предлагал пойти посмотреть, какие вымахали в теплице помидорные кусты. Уже и маленькие помидорчики показались. Третьи не прочь были увести Андрея в тихий уголок, к прудам, чтобы без помехи расспросить все подробно — как преступника задержал. Митяй же тихонько нашептывал:
— Плюнь на них. Успеешь! Идем лучше взглянешь на участок. Не сад будет, а мечта! Уже триста ям выкопали! Под яблони и груши…
Все же Андрей предпочел сначала посмотреть пионерский завод. Отправились туда целой группой, человек десять. И хотя Андрей многое уже знал о заводе, ребята принялись наперебой рассказывать. Всего изготовили пятьдесят семь рамок. Мало, конечно. Потому что вручную пока делают. Пресс только недавно установили, и ещё не готовы штампы. Директором завода выбрали Валентина Кошкина из восьмого класса. Строгий. Но в деле разбирается. Инженер — тоже из их класса, Леня Буров. Голова! Чертежи, как книгу, читает!
— А я помощник начальника отдела кадров, — весело улыбнулся Лерчик Орешкин. — Но это так, по совместительству. Главная моя работа — полировка деревянных панелей. А мастером у нас Дима Расторгуев.
В мастерскую попасть не удалось. Никанор Васильевич только что запер ее — шел обедать. Узнав Андрея, он приподнял седые брови, собрал у глаз морщины.
— Наконец-то! Жив, здоров! Эх, Королев, хотел поставить тебя мастером на участок стопорных винтов, а ты вон, значит, по больницам вздумал лежать! Ну, да ладно, дело прошлое. Загляни вечерком, подыщем тебе работу.
— Рано еще ему, — сказал Олег. — Слабый он.
Андрей испугался, как бы Никанор Васильевич и в самом деле не передумал. Он сердито взглянул на Олега:
— Ничего не слабый! Если хочешь, давай поборемся!
— Ай, ай, петушки! — рассмеялся Никанор Васильевич. — Не ссорьтесь. Работу подыщем нетяжелую… Мастером назначим.
— Нет, — хмуро сказал Андрей. — Я буду простым рабочим.
Когда Никанор Васильевич ушел, Митяй взял Андрея под руку и решительно сказал:
— Ну, братцы, теперь расходитесь. Делать вам больше нечего, а я Королю кое-что хочу показать.
Дима безнадежно махнул рукой.
— Будет тебе хвастаться! И смотреть-то нечего там. Одни ямы. Уж лучше в гараж сходить. Не слышал, Андрей, — дядя Вася новую машину получил. Газик. Мотор — семьдесят лошадиных сил. Шесть цилиндров. Обе оси ведущие…
— Нет! Я придумал! — перебил Диму Лерчик. — Айда кроликов смотреть. Такие потешные! Я недавно чуть со смеху не лопнул. Один там — прямо артист! Пять минут на задних лапах стоял. А передними лапками то одно ухо потрет, то другое…
Из-за серенькой тучки выглянуло солнце, ярко осветило просторный школьный двор. Оттого еще более просторный, что деревья и кусты стояли пока голые, лишь лужайки да газоны начинали едва-едва зеленеть. У баскетбольных щитов уже носились мальчишки в синих шароварах. В другом конце двора, выбрав сухое местечко, тренировались футболисты. Андрей с минуту смотрел в их сторону, задумчиво покусывая губу. Наконец, будто на что-то решившись, торопливо сказал:
— Ладно, хлопцы, на кроликов потом посмотрим, А я пойду. Нужно мне.
Футбольными воротами Сеньке служили два тополя. Ворота были широкие, как настоящие. Мяч били метров с пятнадцати. В полосатых гетрах, наколенниках, фуфайке и кожаных перчатках, Сенька не боялся брать любые мячи.
Остановившись сбоку, недалеко от Сеньки, Андрей повторил про себя: «Да, лучше сразу. Зачем откладывать». И хотя решение было твердое, Андрей до того волновался, что не заметил, как и пуговицу на пальто скрутил. Положил пуговицу в карман. А как заговорить? Окликнуть? Отозвать? Ему помог сильно пробитый верховой мяч. Сенька подпрыгнул, но мяч, не задев рук, полетел дальше. Сенька обернулся и увидел Андрея. И тогда, широко улыбнувшись, Андрей сказал:
— Здорово, Лев Яшин!
Сенька смотрел на него с любопытством, выжидающе.
— Здорово…
— Как спортивные успехи?
— Ничего… Тренируемся…
Из-за ворот подали мяч. Кто-то крикнул: «Сеня, держи!» Тот не оглянулся. Вышел из ворот.
— Так, говоришь, ничего успехи?
— Ничего…
«Значит, директор еще не говорил ему. И Сенька ничего не знает. Неужели и не догадывается? А ну, что на это ответит?»
— И форму достал?
Черные глаза Сеньки впились в лицо Андрея. Смотрел, не мигая. Затем снял зачем-то кожаные перчатки, облизнул губы.
— Ага, достал… — И хрипло добавил: — Купил.
Лицо Андрея совсем побелело. Что это? Намек?
— И за сколько? — едва слышно спросил он.
Сенька понял, чего от него ждут.
— Со скидкой. За рубль сорок.
Андрей вздрогнул. Выходит — знал! Знал и молчал! Подавшись близко к Сеньке, путаясь в словах, Андрей свистящим, взволнованным шепотом заговорил?
— Ты не думай. Я не из тех. Все отдам, до копеечки расплачусь. В две смены буду работать. Летом буду… Веришь мне? Скажи, веришь?
Сенька опустил голову и тихо, утвердительно кивнул. Потом снова натянул перчатки, открыто взглянул на Андрея. От курносого носа, по щекам в рыжих веснушках дрогнули и легли веселые, радостные лучики. И Сенька опять кивнул:
— Верю.
Искусство требует жертв
В четверг на утренней линейке объявили, что сегодня привезут саженцы и после обеда интернатовцы начнут посадку пионерского сада.
Надо ли говорить, с каким гордым видом ходил Митяй. Впрочем, в этот день он не ходил, а бегал. На каждой переменке, схватив под мышку свою распухшую от бумаг коленкоровую папку, он мчался вниз и возвращался лишь к самому звонку.
— Безобразие! — ворчал он на первой переменке. — До сих пор калийную соль не привезли!
На второй переменке он прибежал сияющий:
— С калийной солью — полный порядочек! Сто двадцать килограммов! Хватит!
Отдуваясь, Митяй устало опустился на парту.
— Уф! Теперь полный комплект. — И стал загибать пальцы: — Известь есть. Суперфосфат есть. Калийная соль есть. Навоз есть…
Сонечка обернулась, сделала большие глаза:
— Навоз?!
— Именно, — ласково сказал Митяй. — Хороший, жирненький.
— Фи! Какая гадость! И близко не подойду!
— Подойдешь, — все так же ласково продолжал Митяй. — Сегодня не отвертишься. Два дерева заставим посадить. Не выйдет, как в прошлый раз: «Ах, от лопаты у меня ручки болят! Ах, для чего копать землю! Я — артистка!»
— Да-а, — пропела Сонечка. — И сегодня не заставите. Никогда не заставите. Мне это совершенно не нужно.
На большой переменке, не ожидая второго завтрака, Митяй снова умчался. Но на этот раз он возвратился почему-то очень скоро. Подбежав к дверям своего класса, закричал:
— Два вагона новостей! — И когда, пооткрывав рты, ребята окружили его, выпалил: — Дядя Вася привез шестьдесят саженцев яблонь! Уехал во второй рейс!.. И еще потрясающая новость!.. Где Маркина?.. Маркина, иди сюда!
— Меня твои саженцы, нисколько не волнуют, — равнодушно сказала Сонечка.
— А это? — Митяй выхватил из кармана письмо. — Будущей звезде экрана от знаменитой артистки!
Сонечка ойкнула и подскочила к Митяю:
— Дай сюда!
— Эге! Не так быстро. Танцуй «Лебединое озеро»!
— Отдай сейчас же письмо! Отдай!
— Зачем же царапаться? — миролюбиво сказал Митяй. — На, пожалуйста. Только читай вслух.
