-Идем, - просто сказал он и потянул меня за руку внутрь.
Протаскав меня, подобно слону на веревочке по всем нашим занятиям, он неизменно что-то говорил, обращаясь ко мне, только я не сильно вникала, пытаясь понять, что мне делать дальше и как мне добыть интересующую меня информацию. Аня в институте так и не появилась и что делать дальше - я так и не решила. Мое настроение скользило как по синусоиде. Верх: "вернется, зацелую до смерти". Полчаса спустя - вниз: "вот пусть только вернется, я ему сама покажу, где раки зимуют!" Но одна мысль была неизменна - вернись!
К концу дня я осознала, что мой лучший друг на пару с Машкой все время пытаются внушить что-то важное. Из всего набора слов, издаваемых ими, я уловила только "хорошо" и "не расстраивайся". Сидя на подоконнике после последней на сегодня пары (на которой я каким-то чудом умудрилась получить еще и зачет) и безучастно глядя перед собой, воображала в своей голове картины одна ужаснее другой. Идти домой я не хотела, и отсутствие мало-мальски приемлемого решения проблемы, выводило меня из себя.
Донесшаяся до моего сознания стандартная фраза "все будет хорошо" внезапно, переполнила чашу моего терпения и я поняла, что сейчас банально заору. И не на кого-нибудь, а на Машку. Я уже было открыла рот и, набрав побольше воздуха в легкие, собралась вылить хоть каплю своего беспокойства и безумного волнения, выразив все это в оглушительном крике, как мои глаза уперлись в до боли знакомый, внимательный взгляд. Я немедленно выдохнула, так как будто меня со всей мочи ударили в солнечное сплетение и, соскочив с подоконника, в два прыжка преодолела разделявшее нас расстояние и буквально запрыгнула в его распахнутые объятия. Он даже покачнулся под моим весом, но устоял. Зарывшись носом в его шею, я вдыхала такой знакомый мне запах, его запах. Мгновением спустя, когда мое сознание догнала запоздалая мысль, что это все происходит в реальности, а не в моем воспаленном мозгу, безо всякого предупреждения и гораздо раньше, чем я смогла бы подумать о разумности своего поступка, я залепила ему пощечину.
-Ты..., - прошипела я. - Я тебя ненавижу!
Вся боль и злость за причиненные мне неизвестностью муки, сконцентрировались в моей правой руке, и я уже было занесла ее для очередного удара. Но на полпути к цели, я была захвачена в стальные тиски, сжавшие мои запястья подобно струбцине и не без труда (к моему вящему удовлетворению) заведшие мои руки за спину.
-Что происходит? - холодно поинтересовался Влад.
Я сердито посмотрела в его потемневшие глаза и, безуспешно дернувшись в его стальном обхвате, зарычала.
-Ты... ты... почему... я... не-на-ви-жу..., - только и смогла выдавить я, потому как на смену злости, пришло отчаяние, и я разрыдалась.
Сколько прошло времени, пока я стояла вот так, уткнувшись в его грудь - мгновение, а может вечность, я бы не смогла сказать с полной уверенностью. Я чувствовала, как адреналин совсем недавно заставлявший бурлить мою кровь, уходит и его место занимает безмерная усталость. У меня подогнулись ноги, и если бы не пара сильных рук, немедленно не подхвативших меня за талию, я бы, скорее всего, рухнула на пол. Голова гудела, как колокол после набата.
Усадив меня на подоконник, Влад обхватил руками мое лицо и внимательно посмотрел мне в глаза. Я безучастно всматривалась в него, отметив, как данность, залегшую между бровей складочку и все еще темные от волнения глаза.
-Алек, - внезапно тихим голосом произнес он, - попробуй ты. Меня она не пускает.
Столь же безучастно, я заглянула в серую прозрачную гладь взгляда его брата и отметила точно такую же задумчивую складочку, залегшую между бровей младшего Гардинера.
-А ты, - полным безучастного спокойствия голосом произнесла я, обращаясь к последнему, - у меня следующий на очереди.
Тут же оба брата посмотрели друг на друга и в ответ на пожатие плеч Алека, Влад наградил его сердитым взглядом.
-Солнышко, голова не болит? - участливо поинтересовался сероглазый, склонившись обратно ко мне.
В ответ я пожала плечами и подумала:
"Чуть-чуть, но больше почему-то хочется спать!"
-Золотце, либо сними блок, либо скажи вслух, - усмехался он.
-Ой, - выдохнула я, растерянно глядя на него. - А как?
Он закатил глаза, и нежно прикоснувшись к моей щеке теплой ладонью, поцеловал.
"Определенно, начинать надо было именно с этого!", - подумала я, какое-то время спустя.
-Полностью согласен, - отозвался он и весьма комично потер ладонью свою левую щеку.
-Я сердилась, - оправдывалась я.
-Я заметил, - ухмыльнулся он в ответ. - Боюсь даже предположить, что будет, когда ты будешь в гневе.
Я сморщила нос и показав ему язык, тут же широко зевнула. Волнения сегодняшнего дня довольно существенно подорвали мои силы и я чувствовала, как закрывались мои глаза.
- Отвезти тебя домой?
"Ну, уж нет! Так просто ты от меня теперь не отделаешься!", - зыркнула я на него глазами.
-Ладно, тогда поедем ко мне, - заключил он и, обхватив за талию, снял меня с подоконника.
-А где все? - неожиданно спросила я, внезапно осознав, что кроме нас в коридоре никого нет.
-Разбежались, убоявшись тебя в гневе! - улыбался он.
-Ха-ха-ха, - передразнила его я.
-Полчаса назад мне было совсем не до смеха, - внезапно посерьезнев, добавил он.
Не зная как отреагировать на это замечание, я просто пожала плечами и подумала:
"Значит, нам есть о чем поговорить!"
Выйдя на улицу, я пару раз недоверчиво обошла вокруг его машины.
"Надо же, ни единой царапинки! Но я готова голову... нет лучше руку, отдать на отсечение, что это был не сон!"
Открыв для меня пассажирскую дверь и помогая сесть в машину, сероглазый одарил меня более чем странным взглядом.
Приехав к нему домой, я по привычке расселась на его диванчике на кухне и, подперев голову руками, следила за тем, как он колдует над джезвой. Процесс был настолько успокаивающий, что для начала я сложила руки перед собой, а потом и вовсе умастила на них свою потяжелевшую голову. Дальнейшие события каким-то невообразимым образом стерлись у меня из памяти, потому открыв глаза в полной темноте, я была нимало удивлена, тому что я нахожусь в горизонтальном положении, да еще и, судя по мягкости и теплу обволакивающему все мои конечности, лежу я под одеялом.
"Где это я?", - тут же подумала я, приподнявшись на локтях и изо всех сил всматриваясь в окутывающую меня тьму. Окружающее меня пространство совершенно определенно было мне незнакомо. Лучше всего просматривался бледный прямоугольник окна, в которое лился вечерний свет фонарей. Внезапно на его фоне промелькнула фигура и я почти заорала от ужаса, когда моего рта коснулись прохладные пальцы и знакомый голос прошептал:
