даже верил, думал: ну и что, у самого ребенок, все взрослые люди. А потом она пыталась что-то сделать с собой, ее нашли соседи, отправили в психиатрическую лечебницу, выяснилось там, что она не пьет таблетки, ее прокапали, заново препараты выписали. Она немного пришла в себя, все мне рассказала, сама показала эти документы. Ты помнишь это?
Регина с обиженным видом отвернула голову набок и вскинула подбородок.
— Я ей честно сказал, что у меня уже нервы не те для таких выходок, и я не готов пока к отношениям. Но она все равно почему-то решила, что мы встречаемся. И как только перестает принимать препараты, начинает следить за мной, приходить. Один раз Арину пыталась украсть, хорошо, что недалеко ушла. После этого я строго-настрого запретил ей к нам приближаться. Ну что, давай вызывать полицию. Нельзя, чтобы это все продолжалось.
Глава 142
Иван вызвал полицию, те приехали и забрали нас с Региной в участок для дачи показаний. Всю дорогу она обиженно молчала. Видно было, что она не на шутку испугалась.
Домой я вернулась поздно. Хорошо, что бабушка не успела сильно разволноваться. Я рассказала ей историю, умолчав подробности о связывании, и она подтвердила, что около трех лет назад неподалеку от города на трассе произошла трагедия. Погибло несколько пассажиров автобуса, среди них были бабушка с внучкой. Моя бабушка даже немного знала эту женщину и ее дочь.
— Да, я слышала, что Регинка сошла с ума от горя, но не думала, что настолько, — задумчиво проговорила бабушка. — Бедняга.
Эта история не давала покоя мне еще несколько дней. Я то вспоминала, как Регина хитро заманила меня к себе в квартиру, то как напоила чаем со снотворным, то эти страшные свидетельства о смерти. Отпросилась у Светланы, сходила в больницу, сдала кровь, побывала и у гинеколога. Врачи сказали, что и со мной, и с ребенком все в порядке. Регинин препарат не нанес моему телу и малышу вреда.
Несколько раз созванивалась с Иваном. Было приятно слышать человека, который оказался сопричастен к ситуации, и с которым можно обсуждать ее снова и снова. Один раз мы с ним встретились и просто гуляли. Бродили по парку, смеялись, ели мороженое, купили горячий чай в стаканчиках.
Между тем, неуклонно приближался мой двадцать шестой день рождения.
— Сашенька, ты как хочешь отмечать? — спросила меня как-то бабушка.
— Честно, бабуль? Не хочу никаких излишеств, роскоши, ресторанов. Как вспомню все это и к чему привело, прямо плохо становится. Если ты не против, давай отметим дома и позовем только самых близких людей и тех, кому мы небезразличны.
— Я разве против, Саш? Пожалуйста. Гостиная в твоем распоряжении. Если надо что-то помочь с подготовкой, ты говори.
— Спасибо, баб! Как ты думаешь, мама придет? — я почувствовала дежавю при этом вопросе. — Она знает… что я у тебя?
— Знает, — немного смутилась бабушка.
— Ты ей сказала?
— Да, она позвонила мне, голос дрожит, говорит, Сашка пропала. Ее муженек прибегал ко мне, ищет. Ну и пришлось сказать, она бы с ума сошла, я считаю, что нечестно было бы скрывать. Она прямо выдохнула, что с тобой все в порядке. Про беременность не говорила, это сама расскажешь.
— Пожалуй, ты права, бабуль. Спасибо. Значит, Артур меня и у мамы искал?
— Видимо, да. А где ему еще тебя искать?
— Как же я рада, что он досюда не добрался. Нет никаких сил разговаривать с ним. Особенно после того, что я узнала.
— Как сможешь, так и поговоришь, Сашенька. Делай, как лучше для тебя.
— Бабуль, а ты не против, если я приглашу на день рождения Ивана? Он местный, из Березовска. Это он мне сумку тогда принес.
— А почему я должна быть против?
— Я тогда и маме прямо сейчас позвоню, приглашу.
Не медля, я взяла телефон и набрала мамин номер.
Глава 143
— Мам, привет! Как у тебя дела?
— Привет, Саш. Все хорошо, насколько это возможно. Как сама?
— Я у бабушки сейчас. Я ушла от Артура.
— Он приходил ко мне, искал тебя. Что случилось?
— Долго рассказывать, лучше при личной встрече.
Я была так рада маминому голосу и тому, что мы, наконец, разговариваем нормально, что была готова рассказать ей все без утайки.
— Как пожелаешь.
— Мам, ты придешь ко мне на день рождения?
— Да, конечно.
От этих простых слов у меня что-то дрогнуло внутри и из глаз побежали слезы.
— Я хочу дома у бабушки отметить. По-простому.
— Приду, Саш. Мне хоть «по-сложному».
Я хихикнула над этой незамысловатой шуткой. Вспомнилось, как мама с папой безобидно подкалывали друг друга подобными фразами, и на душе потеплело.
— Ты приезжай тогда пораньше в воскресенье. Хочу еще поболтать с тобой. Давно не виделись.
— Как скажешь. Буду рада увидеться.
Мы попрощались с мамой, и я почувствовала, как с души у меня свалился камень. Оказывается, ссора с ней все это время лежала неприподъемной тяжестью на моей душе. А сейчас стало так легко, словно в душной комнате распахнули окно, и хлынул свежий воздух.
Следом я позвонила Маринке, и мы проговорили с ней целый час, делясь новостями. Она тоже обещала приехать.
Потом я набрала Ивана.
— Боюсь, что не смогу прийти, — отрезал он.
Меня как холодным душем окатили.
— Почему?
— Мама в этот день будет на смене, Аринку не с кем оставить.
— И в этом проблема? Так приходи с ней!
— Это будет удобно?
— Вань, о чем ты говоришь? — я немного поежилась, поняв, что называю его так же, как Регина. — В чем может быть неудобство? Здесь не будет людей, кому могла бы помешать маленькая девочка.
— Тогда без вопросов, — согласился Иван. — Какие-то пожелания есть по подарку?
Я совсем и забыла о таком важном аспекте дня рождения.
— Да ладно, какие подарки…
— Тогда придется выбрать на свое усмотрение.
Это будет мой первый день рождения без Артура за все время нашего знакомства. Я прокручивала эту мысль, и она мне казалась не совсем реальной. Не будет его со вкусом составленного букета, его завтрака в постель, его продуманных подарков и дня, похожего на сказку. Ну и пусть. Я думала об этом с грустью, но без прежней горечи. Зато не будет потом и такой боли, которую может причинить только он.
Жизнь с ним была похожа на марафон, который я с легкостью и удовольствием бежала, наслаждаясь этим бегом и ускоряясь с каждым днем. То, что произошло потом, стало невидимой подножкой, которую он сам мне и подставил. Сейчас мои локти и колени разбиты, и кровоточат до сих
