Читаем без скачивания 100 великих замков - Надежда Ионин

В Аламуте были собраны знаменитые ученые, маги, алхимики и оккультисты, в замке шла по-настоящему большая и напряженная научная работа. Эти титанические усилия были направлены на подчинение чужой воли, на умение распознавать сущность скрытого, на передачу мыслей, а значит, и приказов на большое расстояние…

Когда в крепости появлялся знатный гость или посланец коронованных владык с угрозой, просьбами или с чисто разведывательными целями, Хасан ибн Саббах использовал один неоспоримый довод. Он указывал на воина, стоящего на страже на вершине высокой башни, который по взмаху его руки моментально бросался головой вниз. В зависимости от важности вопроса, собственного настроения и скептического взгляда визитера таких знаков и прыжков могло быть три, пять, десять.

Держава Хасана ибн Саббаха росла, под его властью пребывало уже около 60 000 человек, но он все рассылал и рассылал своих эмиссаров по всей стране. Власти Персии не любили исмаилитов, за ними зорко следили и за малейшую провинность жестоко карали. В городе Саве сторонники Хасана пытались переманить на свою сторону муэдзина, но тот отказывался и грозил пожаловаться властям. Тогда исмаилиты убили его. В ответ был казнен руководитель местных исмаилитов, а тело его по личному приказу визиря Низам аль-Мулька проволокли по базарной площади. Хасану ибн Саббаху этот частный случай подсказал новую стратегическую линию: в тишине аламутского уединения была сформулирована теория политического террора, которая надолго пережила своего создателя. Убийства врагов тщательно планировались и были прекрасно организованы. Хасан ибн Саббах разработал тактику покушений, создал систему подготовки смертников и убийц, способных преодолеть любые кордоны и готовых погибнуть, сделав святое дело.

Первой жертвой стал жестокий визирь. Поднявшись на крышу дома, Хасан объявил своим сторонникам: «Убийство сего шайтана возвестит блаженство». Готовность освободить мир от «сего шайтана» изъявил человек по имени Бу Тахир Аррани. Убийство свершилось 10 октября 1092 года. Едва Низам аль-Мульк покинул комнату, где принимал гостей, и поднялся в паланкин, чтобы проследовать в гарем, как Аррани откинул полог и вонзил нож в сердце визиря. Стражники сперва опешили, но в следующую секунду метнулись к нему и задушили на месте, однако визирь был уже мертв.

Весь арабский мир ужаснулся, в Аламуте же царила великая радость. Хасан ибн Саббах приказал вывесить памятную таблицу и на ней выгравировать имя убитого, а рядом — имя святого творца мести. Султан Мелик-шах приказал немедленно собирать большую армию, чтобы уничтожить гнездо исмаилитов в Аламутской долине. Но через 20 дней султан неожиданно умер, и современники были убеждены, что его отравили.

Как только центральная часть государства после смерти султана пошатнулась, начались восстания во всех провинциях и подвластных территориях. Для Хасана ибн Саббаха эти годы были благодатными. Они дали ему передышку и возможность распространить свое влияние не только на отдельные крепости, но и на целые области Когда жители долины Ламасар отказались работать на восстановлении крепости, Хасан приказал всем немедленно перейти в исмаилизм. Неподчинившихся зарезали, а крепость Ламасар была превращена в столицу исмаилитов.

В обширном замке Ламасар готовили «жертвующих жизнью» — фидаев. Подготовка каждого занимала долгие годы. Их выбирали из самых темных горцев, но потом они могли принимать обличье купцов и вельмож, разносчиков воды и музыкантов, солдат и муфтиев, месяцами умели выжидать момент, удобный для удара. Убийцы не любили спешить, и потому покушения были подготовлены до мелочей. Фидаи проникали в свиту будущей жертвы, старались завоевать ее доверие и совсем не заботились о том, как самим выжить после покушения.

Рассказывали, что «рыцарей кинжала» вводили в транс, давая им наркотическую смесь, содержащую индийскую коноплю «гашиш» и вызывающую галлюцинации. Марко Поло, проезжавший Персию в 1293 году, позднее рассказывал, что молодого юношу, выбранного в убийцы, одурманивали наркотиком и относили в чудесный сад, где росли все дивные плоды и благовонные кусты, которые только можно было сыскать. В разных уголках парка высились дворцы самой разнообразной архитектуры, украшенные золотом, картинами и богатыми шелковистыми коврами… Каждого, кто попадал в это благословенное место, встречали очаровательные девушки, обученные искусно петь, танцевать, играть на музыкальных инструментах, а главное — им не было равных в кокетстве и искусстве обольщения. Но зачем же было это великолепие?.. Дело в том, что Магомет обещал тем, кто повинуется его законам, радости рая и чувственные удовольствия в обществе очаровательных гурий. Хасан же внушал своим последователям, что он тоже пророк и ровня Магомету, раз у него есть власть впустить заслуживающих его милость в рай еще при жизни.

Именно из-за фидаев исмаилиты получили прозвище «ассасины», так трансформировали крестоносцы слово «гашиш». По другой версии название это произошло от арабского слова «асас» — основа, что для самих исмаилитов означало верность первоначалам, основам ислама. Большинство учеников, успешно прошедших теоретический курс Хасана, попадали в этот рай, предварительно испробовав усыпляющий напиток. Проведя несколько дней в мире немыслимых наслаждений, они, вновь одурманенные, возвращались обратно. Их души были целиком во власти своего господина, и они готовы были выполнить любое его повеление.

Получив прекрасное образование, молодые люди по приказу Хасана ибн Саббаха шли на службу к правителям Востока и Европы. Они быстро делали там карьеру, становились любимцами своих повелителей, но по несколько лет, а то и всю жизнь ждали от главы ассасинов приказа. И тогда, совершенно не заботясь о собственной безопасности, пускали в ход яд, кинжал или шелковый шнурок… Одной из первых известных жертв был Конрад Монферратский — король Иерусалима. По словам историка Б. Куглера, Конрад «вызвал против себя месть фанатической секты, ограбив один ассасинский корабль».

По приказу Хасана ибн Саббаха два ассасина поступили к нему на службу и даже крестились, чтобы завоевать его доверие. Но получив условленный знак и улучив момент, они напали на своего хозяина и кинжалом нанесли ему несколько ран. При этом одному из ассасинов удалось скрыться в церкви, но, услышав, что Конрада уносят еще живого, он покинул свое укрытие и добил раненого…

В число форпостов ассасинов вошла и крепость Шахриз, где в смутные времена расположился арсенал и куда перевели султанский гарем. Охрану ее несли горцы из северной провинции Дейлем, среди которых было несколько тайных исмаилитов. И в крепость зачастил добродушный исфаганский купец Атташ, который был там всем нужен: гаремным красавицам он привозил ткани и благовония, всем необходимым снабжал и солдат, брал недорого, да к тому же часто отпускал в долг. Но в Исфагане этот мирный купец и счастливый отец семейства командовал боевым отрядом исмаилитов, о чем, конечно же, никто и не подозревал. В крепости Шахриз он занимался еще и активной пропагандой, и все больше дейлемцев становились его тайными сторонниками. Но надо было получить в крепости официальную должность: исмаилитам пришлось потратить немало золота, чтобы подкупить нужных людей, и вот уже купец Атташ — комендант Шахриза. А потом Атташ провел в крепость фидаев, расставил в караул своих людей — и все неисмаилиты в крепости были зарезаны.

В Исфагане спохватились, но было уже поздно: чтобы взять крепость, надо было штурмовать ее целой армией. Когда на престол вступил 25-летний султан Мухаммед, он все же приказал немедленно собирать войско против крепости Шахриз. Пока султан готовился к походу, Атташ пытался организовать его убийство — через визиря, который в свое время продал исмаилитам должность коменданта крепости. Визирь подослал своего слугу к брадобрею султана, и за 1000 динаров тот согласился сделать султану очередное кровопускание отравленным ланцетом. Но у слуги была красавица-жена, от которой он ничего не скрывал, а у жены — любовник, от которого она тоже ничего не скрывала. Так тайна стала достоянием нескольких человек…

Брадобрей должен был придти к султану после завтрака. Любовник, который был мелким придворным, решил, что может недурно заработать на этой истории, и пробрался к султану до завтрака. Когда пришел брадобрей, султан приказал сделать ему кровопускание отравленным ланцетом и вызвал вероломного визиря, чтобы тот при этом присутствовал…

А через день султан Мухаммед сам повел отряд гвардейцев-гулямов на штурм крепости, поклявшись собственными руками убить Атташа. Осада могла длиться долго, но, к счастью для султана, перебежчик-исмаилит показал тайный ход в крепость. Коменданта Атташа везли по улицам Исфагана, заполненным народом, и горожане кидали в него камни и навоз. Потом с него живьем содрали кожу и набили ее соломой.