По месяцу на каждый, — она перелистнула слайд, — в следующем году мы начнем изучение более дальних стран.
— Таких как военная Онтелбания? — не сдержался кто-то с первых парт.
По классу прошёлся ропот голосов.
— Да, Нотти, — кивок учительницы, — и если ты начала говорить первой, то тебе я и задам вопрос — назови мне все четыре страны нашего материка.
Девочка кивнула. И ответила:
— Костна…
Наша страна. С закрытыми границами, системой во всём и четкими правилами, безопасными и идеальными для меня. Наших жителей можно осудить только за консервативность, которую поддерживает и само государство.
— Соголда…
Самая длинная граница с нами. «Любимые политические друзья» королевы. И презираемые за свою гражданскую суть всем нашим народом. Соголдцы придирчивы во всем — их главный жизненный приоритет «Доведение до абсолюта», но чаще всего на словах. Примером сразу же вспоминался Эрнест, который по словам Фреи тогда в автобусе был идеальным парнем для их страны — красивый, спортивный, идеалист, отличник, стремится к звездам, убивает в себе всё плохое. Забавно становится только тогда, когда ты, будучи в центре их столицы, осознаешь, что «перцепция идеала» у каждого соголдца разная, государство никак не ограничивает эти рамки. Поэтому там, где всё должно быть совершенно, появляются люди, считающие, что научиться идеально воровать или убивать намного лучше, чем в той же степени социализироваться в пользу общества.
— Сатрибил…
Полная свобода. Анархия, как не раз говорил мой папа. У него даже возникали мысли, что наши границы закрыты именно для их граждан. Либеральность во всем — начиная от коррупции, которая контролируется только когда это кому-либо выгодно, и заканчивая отсутствием политики сдерживания агрессивных настроений общества. Как итог — вечные митинги, стычки полярных взглядов, терроризм, грязь и беззаконие.
— И Кватров.
Островное государство, которое постоянно причисляют к нам. Жаркое климатически, от этого и развитое в сфере туризма. Жить зимой там нереально — ливни, туманы и ураганный ветер, летом — жара, поэтому люди там существуют только в межсезонье, когда резко возрастает торговля до таких максимумов, которые нашей Костне и не снились. Общество потребления там настолько отчётливо ощущается, что увидеть бедного местного жителя возможно только в самой глуши — остальные заняты в сфере услуг и в нужный сезон зарабатывают себе на целый год жизни. Обратной стороной является ничем не ограниченный рынок: проституция, наркоторговля, алкоголь, работорговля, с которой пытаются бороться, и куча всего, о чём говорить совсем не хочется.
И это только мой и папин опыт — в Костне на уроках никто не скажет вам, что у них настолько плохо. Королева и сенат любят политику полуправды, когда мы со всеми дружим, но за границей вас никто не любит и вас там не ждут. Выезжающих за границу совсем немного, и каждый скажет ровно то, что думаю я — в отлаженной системе жить лучше, чем там, где нет не только слежения и контроля, но безопасности и веры в спокойное будущее.
— Молодец, — похвалила девочку учительница, — следующий вопрос с изъяном. Мал, у тебя есть догадки по какой причине настолько разнообразные народы, как наши, объединены в общий материк? Ведь если судить по развитию остальных, то перечисленные страны должны иметь схожие национальные черты, поведенческие особенности и внешние признаки. Но все мы знаем, что это не так. Я могу привести тебя в пример, Аямако?
Я кивнула.
— Например, разрез глаз выходящей из ближайшей к нам Соголды Аямако и коренного костнийца — тебя, Малкольм, — продолжила она, — есть варианты?
Мал кивнул.
— Уроки истории в начале этого года, — снова был важным он, — вы рассказывали, что наш материк был искусственно населен пятьсот лет назад. Причина — Тысячелетняя катастрофа, которая превратила всю местность на многие километры в пустыню. Технологии основателей Костны и… — смешок, — других стран воссоздали первозданный ландшафт, разрушенный ударом связки магии разрушений тогда. Все, кроме соголдского кратера, который по предположениям археологов был эпицентром взрыва. Если все перечисленные страны были населены приезжими… точнее эмигрантами с другого материка, бегущих от их уже зарождающегося тоталитаризма и войны, то все становится логично — соголдцы, их подавляющее большинство, имеют другой разрез глаз только потому, что прародителями их народа были люди одной определённой расы. А эмиграция была коллективная и хм… можно сказать централизованная — наши предки перемещались каждый на свою выбранную землю материка. Кого куда кого звали, тот туда и плыл.
Учительница кивнула.
— Ты правильно рассуждаешь, Мал. Двадцать баллов рейтинга ты заслужил, — она была ещё больше счастлива, — единственное, что ты не учёл — переселялось подавляющее большинство из, например, Онтелбании, из которой, вероятно, вышли и мы с вами. В то же время беженцы из других стран внесли корректировки во внешность нас, как их потомков. Так появились светловолосая и кудрявая Фрея вместе с темноволосым Льюисом за одной партой. Так на престол Костны взошла нетипичная для нашей местности темнокожая королева Нифелия Биркинг, и так за первой партой мы видим Нотти со тоном кожи, светлее распространённого. Но вернемся к первой из стран, которые мы сегодня начнём изучать— Соголда. Внимание к доске.
***
Я шагала во главе неровного строя из заведённой Фреи и наплевательски-ехидной Мел, за которой в свою очередь шла половина школьных девушек.
— Сделай лицо агрессивнее! — подпрыгивала рядом Фрея, — давай, Нудяка, ты же знаешь, что скорее всего мы сейчас подерёмся с ними! Так будь той, кто ударит первый!
Я хмыкнула.
— Они представители другой страны, — была снисходительна Мелания, — тебя исключат в ту самую секунду, как ты откроешь рот в их сторону не под тем углом, что нужно королеве.
В столовой сегодня пахло не только кофе, но и какими-то булочками. Сладкими, кажется.
— Было бы лучше, будь мы сами без королевского подданства, — улыбнулась Мел я.
Она схватила меня за локоть менее цепко, чем до этого, повернула голову к своей связке позади и процедила:
— Меня тоже бесит, так что отправь их за столик, — она указала куда-то в сторону.
Сзади раздался приказ, пока мы так же деловито и придурковато шагали мимо хмуро взирающего на нас свысока даже с обычного пластикового кресла Озерфира в компании Грегори и всей нашей команды.
— Фиджез, ты промахнулась, — капитан специально отодвинул для меня стул рядом с ним, — захвати с собой эксцентричную Самерфил и приобщайтесь к командному обеду. К слову, Арлен, тебя никто не зовет.
Мелания развернулась в его сторону, сделав это со мной в комплекте. А я как шла, так и продолжила, потому мы слегка покружились на месте — девушка сдалась только на третьем повороте карусели.
— Дай я ему в рожу
