— Заведение закрыто, — объявил Алекс ледяным тоном. — Можно сказать так: «Закрыто, то есть сюда уже нельзя зайти», а для особо тупых — «проваливайте отсюда по домам».
— Ну так открой! — потребовал я безжалостно. — Нас жажда мучает, и день был такой тяжелый, что ты не поверишь.
Алекс вздохнул:
— Все так говорят. Хорошо: цены экстраординарные ночные, повторные заказы не принимаются. Горячих закусок не будет. Вы думаете, я ваша мама? И давай сюда клубную карточку, Тейлор! Когда я захочу, чтобы народ сваливался мне на голову в любое время дня и ночи, я дам рекламу, можешь не беспокоиться. У тебя опять на хвосте погоня, Джон? Скажи, что я ошибаюсь. Мне готовиться к вооруженному нападению, членовредительству и потокам сквернословия?
— Увы, Алекс, — скромно потупился я. — Джон Тейлор — это ходячая проблема, тебе раньше никто не говорил? Я знавал людей, которые ради заработка трахали альбатросов; от них было меньше неприятностей.
— А куда ты дел сестер Колтрейн? — спросил я, оглядываясь. — Они могли бы здорово помочь.
— Отправил домой, — буркнул Алекс и стал неохотно готовить нам напитки.
Я заказал большую порцию бренди, Грешник — минеральную воду, Сладкая Отрава — «манхэттен» с маленьким зонтиком, а Безумец потребовал «ерш». Оказалось, что в понимании Безумца «ерш» — это водка со сливовым соком. Алекс даже поморщился, подавая напиток; при виде того, как Безумец пьет, скривились мы все.
Я пил и оценивал поле боя. Что ж, по крайней мере, сюда нельзя пройти незаметно. Магическая защита на нескольких уровнях: работа самого Мерлина. Оповещение о вторжении гарантировано.
— Ладно, — сказал Алекс. — Давай подробности.
— Уокер сейчас наверняка собирается сюда. Он не найдет — или уже не нашел — нас там, где ожидал, и скоро сообразит, где нужно искать. Оказавшись здесь, он мне не обрадуется. Нет, не обрадуется. Боюсь, сначала он будет стрелять и только потом задавать вопросы. Через медиума.
— Я могу завернуть обратно Люси и Бетти. Или лучше связаться со Сьюзи Дробовик?
— У нее свои дела. — Я покачал головой. — К тому времени, как мы разыщем Сьюзи, наши проблемы уже решатся так или иначе. Да и Грешник со Сладкой Отравой не так уж плохи…
— Я тоже! — с энтузиазмом напомнил Безумец.
— Ну разумеется! — тактично согласился я. — Но ты ведь не всегда бываешь с нами, правда?
— Правда, — подтвердил Безумец и попытался закусить пустым стаканом.
Алекс долго приглядывался к Сладкой Отраве и наконец спросил:
— Знаешь, ты как две капли воды похожа на мою бывшую, только сиськи гораздо больше. Почему?
— Не будем отвлекаться! — перебил я. Некоторые темы заведомо не могут довести до добра. — Наше расследование зашло в тупик, возможно — окончательный. После Владыки Терний спрашивать больше некого. Есть, конечно, жуткий народец и подземные великаны, но к этим стоит обращаться, лишь когда уже заказаны и гроб, и заупокойная служба. Я, конечно, великий мастер брать на пушку, и не только людей, но даже мои возможности имеют предел.
— Приятно это слышать, — сказал Алекс. — Ты изменился с тех пор, как вернулся на Темную Сторону, Джон. Пользуешься своей репутацией как оружием, и я начинаю верить, что ты и правда король в изгнании.
— Не исключено, — вздохнул я, делая последний глоток. — Не забывай только, что на Темной Стороне таких королей всегда хватает. А сейчас я просто частный детектив в тупике.
— Но у тебя все еще есть твой дар. — Сладкая Отрава взмахнула ресницами над самым краем бокала. — Почему бы с его помощью не найти людей, которые расскажут то, что тебе нужно?
— Не могу рисковать. За мной следят, и на сей раз пришлют уже не косильщиков. Не знаю пока, кого именно, и предпочел бы не знать. Они воплотятся при первой возможности, при первом намеке…
Все слушали очень внимательно, но я замолчал. Есть вещи, о которых никому не надо говорить. По счастью, нас отвлекли: по стальной лесенке у входа загремели тяжелые размеренные шаги. Мы все обернулись и вздрогнули, как ужаленные. Даже Безумец проявил некоторый интерес к происходящему. Я судорожно рылся в карманах пальто, пытаясь отыскать средства отодвинуть неизбежное. Уокер не мог найти меня так быстро! Никак не мог… Долго успокаивать себя, к счастью, не пришлось: вместо Уокера в бар впорхнула леди Удача. Даже такие легкие ножки, оказывается, могут очень убедительно греметь по железным ступенькам. Мы с облегчением вздохнули. Даже с номадами иметь дело проще, чем с Уокером, когда тот не в настроении. Леди Удача ничуть не изменилась: та же хрупкая фигурка, то же восточное личико, серебряное платье, очаровательный рот и глаза, сверкающие как звезды. Она стояла перед нами, гордо выпрямившись, с царственной улыбкой — живое воплощение судьбы и всех ее капризов. Выигрыш в лотерее и сердечный приступ, смертельная болезнь и миг совершенства — и все, что есть между ними. Мы все были потрясены ее появлением; конечно, исключая Алекса, позволившего себе громко фыркнуть за стойкой.
— Вижу, табличка «закрыто» больше ни для кого не указ. Знаете, в свое время я, бывало, запирал и никто не мог попасть внутрь. Придется обновить магическую защиту. Что вам угодно, леди?
— Здравствуй, Джон. — Она ни на кого больше не смотрела; я чувствовал себя как самолет в лучах зенитных прожекторов. — Я проходила мимо. Дай, думаю, загляну, посмотрю на тебя. Узнал что-нибудь?
— Я… тут кое-что произошло. Дело довольно интересное…
— Ты не ответил на мой вопрос, Джон.
— Так ты — настоящая номада? — вмешался в разговор Грешник. — Вот это да! Не ожидал увидеть кого-либо твоего уровня во плоти в наше время. Дождаться вашего появления, говорят, почти невозможно…
— Я здесь неспроста, — обронила леди Удача, по-прежнему не сводя с меня глаз.
— Точно, — согласился Безумец. — Ты — не леди Удача и не номада.
Безумец побледнел, лицо пошло красными пятнами, но именно сейчас он выглядел совершенно вменяемым.
— Я тебя знаю. Мы виделись… раньше.
— Все верно, — согласилась гостья, которая не была леди Удачей. — Бедный мой…
Она благосклонно улыбнулась, но Безумец зажмурился и закрылся руками, будто его хотели ударить.
— Мне очень жаль, Джон. Я вовсе не хотела тебя обманывать, но предстань я в своем настоящем облике и назовись своим именем, ты бы отказался от этой работы.
Прелестная фарфоровая куколка исчезла — возник новый грозный образ. Безумец отступил и в ужасе прижался спиной к стойке. Несмотря на помраченный рассудок, он видел больше нас. Он зажмурился, отворачиваясь.
Гостья была высокой, худой и бледной, с бескровной кожей, широким ртом, орлиным носом и черными волосами, глазами и губами, как на черно-белой фотографии. В ее глазах горел огонь, который мог прожечь вас насквозь. Серебряное платье осталось тем же, но теперь оно выглядело скорее зловещим, чем элегантным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
