грязную и античеловеческую выходку их коллеги, по совместительству монстра в человеческом обличии. Впрочем, стоит допустить, что многие могли ничего не знать о случившемся до сегодняшнего дня, и сейчас я намерен эту ошибку исправить. Посему докладываю: не далее, как неделю назад, выживший из ума князь Геннадий Семёнович Пожарский, с которым я лично до сих пор даже не знаком, неожиданно оказался не в силах совладать со своей жаждой мести и крови. Поэтому, невзирая на остатки совести и не чураясь самых гнусных методов, он совершенно спокойно отдал приказ своим людям нанести подлый и откровенно низкий для человека его уровня удар, на секундочку, по абсолютно мирному объекту. И я на всякий случай наперёд уточню, что на уничтоженном заводе производились исключительно товары гражданского назначения, а именно — железобетонные изделия. Погибли десятки людей, пострадало не меньше. И самое ужасное то, что сделано это было лишь для того, чтобы просто меня спровоцировать… Что ж, Ваша Светлость… я Вас поздравляю. Ваша задумка удалась. Но теперь я в своём праве. Ваш сын уже потерял голову — такова судьба уготована и Вам.
На этих словах я дал короткий сигнал, и съёмка была завершена. Оператор намеренно взял несколько кадров из зала, но большую часть времени фокус его камеры был сосредоточен только на моём лице.
— Теперь вновь не под камеру, — коротко выдохнув, уже намного более спокойно произнёс я. — Это была не пиар-акция. Если кому-то из вас это важно, то я хочу, чтобы вы были уверены, что наши люди будут отомщены. Никто не простит врагам случившегося. Они УЖЕ несут наказание. В частности, как и было сказано, сын Пожарского, который, по данным нашей разведки, и стоит за терактом, был нами ликвидирован. На этом всё. Если есть какие-то вопросы, я готов ответить.
Ещё около получаса народ осторожно уточнял у меня технические моменты выдачи компенсаций, а также делился своими проблемами. За разговором выяснилось, что под обломками не смогли найти тела двоих людей. «К счастью», решение этой проблемы для моих демонов особого труда составить не могло, и вопрос удалось решить в течение оставшихся суток.
После собрания, дождавшись, когда все покинут зал, наша делегация отправилась в уже знакомый мне кабинет директора этого предприятия. Встречали тепло и по-домашнему, без красных дорожек и прочего официоза — времена сейчас не те, да и ситуация откровенно не располагала.
— Я к Вам, Филимон Валерьевич, не с пустыми руками, кстати, — выкладывая на стол папку, коротко улыбнувшись, начал я. — Будьте добры с коллегами ознакомиться.
На этих словах я толкнул бумаги в сторону собеседника. Внутри была сухая выжимка добытых в недавней вылазке в НИИ Пожарских разработок экспериментального оружия, летательных аппаратов и даже, кто бы мог подумать, космического оружия. Губу я, конечно, сильно на это всё не раскатывал, отлично понимая, что для реализации хоть части из этих разработок нужно создавать собственный научный центр, но кое-что всё же мы однозначно могли воплотить в жизнь даже в ближайшее время.
— Да, конечно-конечно, Алексей Михайлович!
— После этого жду обратную связь, будем обсуждать дальнейшее производство, — произнёс я и добавил: — Как там мои ребята?
— Учатся, работают… Не без проблем, конечно, но процесс идёт, — признался Зайцев, мельком оглядев названных. — Я думаю, мы вас не разочаруем.
Визиты на предприятия длились до конца оставшихся суток, а уже на утро была запланирована встреча с князем Белорецким.
* * *
Штаб ЧВК «Ратибор»
Медленно шагая по коридорам давным-давно самолично выкупленного здания, Зимин по-хозяйски внимательно оглядывал стены, двери и другие элементы внутренней отделки. Лицо генерала время от времени хмурилось, но вслух он предпочитал свои комментарии не высказывать — какой в этом прок, если начальника штаба и его зама всё равно нет рядом?
— Он здесь, Олег Валерьевич, — коротко бросил молодой офицер, открытой ладонью указывая на стоявшую перед ним дверь.
— Отворяй, — вздохнул Зимин и, едва это произошло, шагнул внутрь.
Находившийся в небольшом помещении парень тут же попытался подняться с койки, но генерал остановил его жестом и добавил:
— Не вставай, — и следом, заняв единственный имевшийся в комнате стул, низким грудным голосом произнёс: — Сынок, я сейчас очень спешу, поэтому постарайся без лишней воды поведать мне о двух вещах. Первая — это послание, которое мне передал Черногвардейцев. И вторая — мне нужно знать в мельчайших подробностях то, что случилось сегодня в МГУ.
Лежать в присутствии командующего Карпову, очевидно, было некомфортно, поэтому, заняв сидячее положение и на секунду задумавшись, молодой парень согласно кивнул и принялся вести доклад.
— А что касается послания, то всё просто, — подойдя к концу рассказа, хмуро бросил Михаил и, заглянув в глаза сидевшему напротив генералу, произнёс: — Он сказал передать, что, цитирую: «Советую прекратить все отношения с Пожарскими. Иначе ваша ЧВК будет уничтожена».
— Хм… вот как, — коротко улыбнулся Зимин на услышанное и, отметив обеспокоенный взгляд парня, спокойным голосом промолвил: — Знал бы ты, сынок, сколько раз за время существования нашей организации я слышал подобные угрозы… Впрочем, на этот раз действительно придётся отступить — император приказал нам оставить эти разборки, так мы и поступим.
В помещении на десяток секунд повисла тишина, во время которой военные просто молча буравили пустоту. Но затем лицо Карпова внезапно приняло осмысленный вид, а его взгляд сфокусировался на собеседнике.
— Разрешите вопрос, Олег Валерьевич?
— Разрешаю, — следом же вернулся в реальность и генерал.
— А полковник Дягилев и майор Шестаков, они разве не передали Вам всё вышесказанное?
— Не успели, — качнул головой Зимин и тут же добавил, понимая, что тайну из этого делать смысла никакого нет. — Они внезапно пропали.
— Понятно. Тогда искать их уже бесполезно, — сухо заключил парень, до этой минуты только догадывающийся о произошедшем.
* * *
— Как тебе первые дни в университете? — после приветствия первым начал разговор Евгений Константинович.
— Скучать не приходится, дядя Женя, — постарался улыбнуться я.
— Вот, а поступил бы в наш Тюменский университет — и жил бы себе сейчас очень спокойно, — Белорецкий, в отличие от меня, сейчас улыбался более чем охотно и даже пытался немного пошутить.
— Не думаю. Такие люди, как князь Пожарский, судя по тому, что я вижу, ни во что не ставят ни Вас, ни императора, — коротко вздохнул я и, наблюдая реакцию собеседника, непринуждённо добавил:
