своем обращении никого не обвинял, а просто сказал, что всё сорвалось по абсолютно не зависящим от нас причинам. Как, собственно, и было на самом деле.
Робб Флинн – фронтмен и гитарист-вокалист в Machine Head – реально здорово взбесился из-за того моего поста. Может, он почувствовал себя немного виноватым, кто знает. Но, как бы там ни было, он завалил меня ответными сообщениями, в которых необоснованно оскорблял и меня, и наших фанатов. От этой ситуации осталось крайне дерьмовое послевкусие, и особенно потому, что нам всегда было в радость гастролировать вместе с Machine Head, а второй гитарист группы, Фил Деммел, – чертовски приятный в общении мужик.
По причине отмены тура у нас появилось свободное время, и из всей этой ситуации просто необходимо было извлечь пользу. Я практически сразу стал сочинять новые песни, хотя до момента начала работы над альбомом было еще далековато. Я не хотел тратить время и энергию на безделье.
ESP активизировались, чтобы организовать мне несколько небольших мастер-классов, и, кроме того, я заменил басиста в группе Spirit in the Room на их двух концертах. Лидер коллектива, Деннис Сандерс, – один из моих лучших друзей, и, когда он, сидя за барной стойкой, пожаловался мне, что вместе с группой оказался в полном дерьме, я вызвался заменить их басиста. Я был рад помочь, и мне чертовски приятно было играть на другом инструменте, в другом жанре.
На Рождество я приехал в Финляндию, чтобы навестить папу, маму и сестру, а COB в праздничные дни устроили небольшой домашний тур, как и планировали. Он назывался Bodom XMas Bash 2014, и на разогреве у нас тогда выступали Lost Society – набиравшая обороты треш-группа из Хельсинки, у которой на тот момент за плечами было уже несколько лет активных выступлений и парочка записанных альбомов. Энергичное, мастерское исполнение и прекрасные песни. Концерты этого тура проходили в Ювяскюля в клубе Lutako, в Сейняйоки в Rytmikorjaamo, в Тампере мы, конечно, играли в Pakkahuone, а в Хельсинки – в клубе Tavastia. С тех пор наше сотрудничество с Lost Society проходит весьма успешно. И достичь этого было легко, потому что Йоуни Маркканен – это местный промоутер и менеджер как для COB, так и для их группы.
* * *
Год 2015-й начался не совсем удачно. В феврале стало ясно, что Роопе сам выбрал свою судьбу и его путь расходится с нашим. Он знал, что делает, и своими поступками и поведением добился увольнения из группы. Наши подписи стоят в документах, где указано, что данная информация не будет известна никому из посторонних. Но поскольку даже финский телерадиоканал Yle уже успел обвинить меня в предательстве, то я полагаю, что имею право выразить сейчас свое собственное мнение.
Начнем с того, что в нашей группе нужно довольно сильно накосячить, чтобы кто-то на это отреагировал. Но когда подобное поведение входит в привычку, то эта схема перестает работать. И тем более это правило не действует, если участник коллектива начинает регулярно пропускать репетиции. А уж запись альбома – это ведь совсем другое дело. Ладно, окей, первый день в студии можно и пропустить. Это нормально и простительно, особенно если человек позаботился о том, чтобы заранее предупредить о своем отсутствии. Но когда все остальные – включая продюсера и звукооператора Микко Кармилу – уже неделю занимаются записью альбома, бесполезно пытаться проскользнуть в дверь незамеченным и тут же начинать оправдываться, что с самим временем вдруг стало происходить что-то удивительное. Болтать, что на самом деле всё в порядке, но часы, недели, минуты и дни ведут себя как-то странно.
Всё происходящее не стало для нас неожиданностью. За предыдущие два года Роопе пропустил примерно половину репетиций. Мы смотрели на это сквозь пальцы и матерились, что чувака просто невозможно затащить в студию и он даже не извиняется за свое поведение. Если 45-летний мужчина решает свои проблемы тем, что не отвечает на телефонные звонки, становится чертовски сложно работать с ним дальше. И, когда Роопе наконец-то появился на сессии записи альбома, вдруг стало очевидно, что у него не получается исполнять написанные для него гитарные партии. В плане техники. И, конечно же, этому есть аудиодоказательства, вы не обязаны верить мне на слово, если не хотите.
В Финляндии уважение к труду священно, и ни один человек не будет относиться к своим обязанностям так, чтобы его за это уволили. Так что подведу итог: я и остальные трое участников группы не обязаны были приходить на репетиции вовремя и в хорошей форме, чтобы потом всем вместе ждать одного парня. Окей. Это рок-н-ролл, но подобное поведение – это просто гребаное крысятничество.
В каком-то смысле худшим стало то, что после всех этих провалов я решил поговорить с Роопе без ведома Яски, Хенкки и Янне. Может быть, это делает меня предателем. В данном случае я был виноват лишь в том, что не мог повелевать временем. Сам Роопе считал, что с ним всё было в полном порядке.
В год, предшествовавший уходу Латвалы из группы, его вклад в нашу работу был совершенно незначительным, но при этом он заработал достаточное количество денег, чтобы покинуть группу с 200 000 евро в кармане. И не в обиду группам Stone или Waltari, но этот парень нигде даже близко не зарабатывал столько денег, сколько в COB. Однако он сам виноват в своем увольнении, и… конец гребаной истории.
Но время не проявляло милосердия ни ко мне, ни к Children of Bodom. Мы обещали звукозаписывающей компании предоставить готовый альбом к определенной дате, и, основываясь на этих сроках, менеджеры и концертные промоутеры уже составили для нас расписание на ближайшие пару лет. Когда один из пяти участников группы выбывает уже в процессе записи альбома, приходится принимать жесткие и быстрые решения. Мы сразу же отмели мысль о том, чтобы взять в группу кого-то совершенно нового и вводить его в курс дела. На это у нас не было времени. Поэтому вся ответственность легла на меня.
У нас было всего два варианта. Либо мы не выпускаем альбом в запланированные сроки и терпим финансовые потери и другие последствия этого решения, в большинстве своем связанные с потерей репутации. Или я мог взять на себя двойную работу и позаботиться обо всех гитарных партиях на альбоме. Я выбрал второй вариант. Такая нагрузка была для меня не самой радостной перспективой, но это стало облегчением для нас, потому что затянувшаяся стрессовая и неопределенная ситуация наконец-то разрешилась. В этом случае мне, по крайней мере, больше не нужно было беспокоиться о том, достаточно ли качественным будет
