Аска громко вскрикнула. Великан рывком повернулся в ее сторону.
— Ж… жен… щина…
Голос великана звучал одновременно хрипло и визгливо. Как скрип гвоздя по стеклу: от одного звука мороз по коже. Проклятье… Эта тварь еще и разговаривает! Не обращая внимания на приближающегося старика, великан шагнул к девушке.
— Жен… ина…
— Сражайся, тролль!
Кеттил все-таки нашел силы занести меч. Но и только. Великан взмахнул рукой, будто отгонял назойливую муху. От удара старика подбросило в воздух. Он отлетел к стене, где и остался лежать, не подавая признаков жизни. Как марионетка, которой перерезали нити. Бесполезный меч упал на пол.
С громким рыком великан прыгнул к девушке. Схватил ее поперек тела и поднял высоко вверх — легко, точно тряпичную куклу. Аска с криком забилась, размахивая руками и ногами, но вырваться из хватки гиганта не могла.
— Же… ина, — пророкотал великан. — Мой…
Развернувшись, он затопал к выходу. Никто не попытался его остановить. Пламя костра металось; огонь перекинулся на упавший с крыши тростник, разгораясь сильнее и сильнее. Уже тлели шкуры на полу, слышался запах едкого дыма. Чудовище протопало прямо через костер, раскидывая угли. Багровые искры разлетелись по залу.
Вим кинулся к мечу.
— Стой!
Крик Аски звенел в ушах, в мире не осталось других звуков. На долю секунды Вим поймал молящий взгляд девушки. Аска подняла руку, пытаясь до него дотянуться…
Вим рванулся вперед, зацепился за что-то ногой и полетел лицом вниз. В голове взорвалась петарда, разбрызгивая разноцветные искры.
Задыхаясь, Вим на карачках пополз следом за чудовищем. Он успел увидеть бледное лицо Аски, мелькнувшее в проеме двери. А затем послышался громкий всплеск…
Когда Вим выбрался из большого зала, на причале уже никого не было. Лишь лодки-лебеди укоризненно покачивали головами. Вим поднялся. Голова кружилась, в ушах стоял звон. Шатаясь, точно пьяный, он шагнул к краю причала.
Проклятье… Куда они могли подеваться? Уплыли? Но вода озера была гладкой — ни волны, ни тени. Бездонное черное зеркало…
— Аска! — крик заметался над озером. — Аска!!!
За спиной разгоралось пламя.
Глава 18
ЛОГОВО ВЕЛИКАНА
Белка не могла пошевелиться. Она стояла и смотрела, как великан бежит, вытянув огромные руки. Кожа его блестела, с клыков капала слюна, глаза налились кровью. Ее дух словно обратился в птицу и выпорхнул из тела. В крошечную пичужку, неспособную даже кричать. Белка знала, что великан бежит на нее очень быстро… В то же время он двигался странно медленно, будто плыл под водой.
Тойк… Не может быть! Тойк — глупый, жадный, вредный мальчишка. Толстый, неуклюжий — да; худший из кайя. Белка терпеть его не могла, но он был ее сородичем. Он же кайя, человек! Человек, а не лохматое чудовище с оскаленной пастью. Так не бывает…
Но это был именно Тойк. Белка ясно видела это, словно огромный рост, клыки и вытянутая морда — не более чем раскраска, нанесенная на тело. Узор из сажи, охры и глины, который достаточно смыть водой, и откроется настоящее лицо. Тойк… Что с ним произошло? Как он превратился в Чудовище?
Наперерез чудовищу бросился Кирк. Длинные волосы охотника развевались, в руке блеснул нож. Наверное, он кричал — рот охотника был широко открыт. Но уши Белки будто заткнули мхом. Она не слышала ничего, кроме глухих ударов собственного сердца. Кирк поднял нож, метя в живот великана.
— Нет… — беззвучно произнесла Белка. — Не делай этого! Он тебя…
Тойк схватил Кирка за запястье. Легко, безо всякого усилия он подбросил охотника высоко вверх. И тут же перехватил за ноги. Нож выпал. Кирк замахал руками, хватаясь за воздух. Белка увидела перекошенное лицо, удивление и ужас в глазах охотника…
— НЕТ!
Она рванулась к охотнику. Земля двинулась ей навстречу, и Белка поняла, что падает… Нет…
Раскрутив Кирка над головой, великан швырнул тело на каменную плиту. Что-то теплое брызнуло Белке в лицо и на руки. Она успела увидеть взорвавшееся облако красных капель. Успела закричать — визг застыл на пронзительно громкой ноте.
А потом время решило разом наверстать упущенное. Тело Кирка, похожее на комок окровавленного мха, отлетело от плиты. На камне осталось темное пятно. Белка почувствовала сильный толчок в грудь. Ее подбросило в воздух; земля, небо завертелись в безумной пляске…
…Все.
Пламя скакало по сухим веткам костра, на стенах пещеры извивались длинные тени. Пещеры? Охотник, грубо нарисованный охрой, вонзил копье в загривок оленя. Ноги животного подкосились, и, перекувырнувшись, олень упал. Спустя мгновение, он вновь бежал, а охотник поднимал копье для удара. Вереница бизонов брела меж красно-коричневых отпечатков ладоней.
Вот оно что… Пещера Вечной Охоты. Белка вдохнула сухой холодный воздух. Боль? Слабая и далекая, она накатывала волнами и отступала. Ритмично, раз за разом.
Тело казалось удивительно легким, словно под кожей не было ни костей, ни мяса — одна пустота. Подуй ветер, и ее унесет, как сухой лист. Вот только куда? В пещере не было ни входа, ни выхода. Одни каменные стены… И рисунки, одновременно меняющиеся и неизменные.
Белка пригладила растрепавшиеся косички. На виске пульсировала вена, будто мелкая птица стучала по голове острым клювом. Не столько больно, сколько назойливо и неприятно. Белка застонала.
Итак, она снова здесь. И, похоже, уже навсегда. Страха Белка не испытывала. Вместо него было лишь гнетущее чувство вины и обиды. Она ведь ничего не сделала… Она не получила имя и не нашла свое племя.
Или же нашла? Белка поморщилась, когда перед мысленным взором появилась чудовищная морда великана: оскаленная пасть, пена на клыках… И ужас. Дикий ужас в глубине глаз. Будто великан испугался ее во много раз больше, чем она его.
Чудовище и в то же время ее сородич, Тойк. Не важно, что с ним случилось и как он изменился, — он оставался кайя. Даже призраки и оборотни помнят, из какого они рода, и стремятся вернуться к своему племени. Помнил это и Тойк, он ведь узнал Белку. Узнал и испугался — она напомнила ему, кто он такой. Поэтому он убил ее, как убил Кирка.
Белка вздрогнула. Раз охотник погиб, значит, он должен быть здесь? Но Кирка не оказалось. Видимо, пещера предназначалась для кайя, навси же отправлялись в земли предков своими путями.
Белка подумала об охотнике, вспомнила его добрые глаза и жизнерадостную улыбку, то, как они бежали через лес, по следу Чудовища… Сердце сдавила щемящая тоска. Глаза защипало. Только не надо плакать, кайя не плачут… Они еще встретятся на равнинах Вечной Охоты. Если только она сможет туда попасть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
