Читаем без скачивания Золотой шар - Михаил Белозеров

— Черт его знает, — ответил он. — Застрелить жалко, друг как-никак!

— Друг! Друг! — бился головой о стойку Гайдабуров.

— Давай решать быстрее, — сказал Бараско, — а то он сейчас всю кабину кровью зальет.

У него был заряжен гранатомет, и он готов был одним выстрелом решить проблему.

— Кончай реветь! — сказал Березин, распахивая дверь. — Ты себя в руках держать можешь?

— Пока пьян, — признался, всхлипывая Гайдабуров.

— Ладно, сейчас Костя спирт принесет, и поговорим. Может, что-нибудь и придумаем.

— А что?! Что?! — радостно закричал Гайдабуров. — Сделайте мне какой-нибудь укол, чтобы я окончательно не превратился в «глушителя мыслей»!

— Сейчас, погоди! — пообещал Березин, мысленно матеря Костю, ведь у Кости «анцитаур» — единственная их надежда.

И где его только носит? — думал Березин с раздражением.

В этот момент и прозвучали выстрелы. Бараско бросился на помощь Косте, но налетел снежный заряд, и они разминулись. Когда снежный заряд ушел в сторону залива, Бараско обыскал все окрест, но, кроме следов крови и оторванного капюшона маскхалата, ничего не обнаружил. Это означало, что Костю захватили «глушители мыслей» и собираются сделать из него синего человека, если уже не сделали.

Бараско вернулся и обо всем рассказал Березину.

— Жаль Костю! — воскликнул Березин. — Это никуда не годится. Это очень плохо! Ебическая сила! И «анцитаур» пропал.

Гайдабурову налили стакан спирта и без всякой жалости приказали выпить. После этого ему развязали руки и обработали раны.

— Вы же не бросите меня, ребята?! — всхлипывал пьяный Гайдабуров. — Вы же не такие гады, как я?! А?! Не бросите?!

— Сиди! — отвечал ему армейский друг с пьяной откровенностью. — Думаешь, мы такие подлые, как ты? Мы ведь люди! А ты кто?!

— Да! — кричал пьяный Гайдабуров. — Вы люди! А мы человеки!

На всякий случай Березин тоже выпил спирта, расчувствовался, и ему стало жаль друга.

— Гад ты, Арсений! — сказал он. — Гад! Но я тебя не брошу. Слышь, — позвал он Бараско, который с автоматом наперевес охранял машину, — надо побольше спирта запасти.

— Что ты задумал? — спросил Бараско.

— Пока не знаю. Одно точно — надо известить наших о появлении американцев и уносить ноги.

— С ним? — Бараско посмотрел на кабину.

Гайдабуров то ли притворился, то ли действительно спал мертвецким сном.

— А мы вот этот РПН и угоним. — Бараско оценивающе посмотрел на вездеход и пнул огромное колесо. — Опустим антенну, и гуляй не хочу.

Березин пошел в КП, чтобы связаться со штабом округа, а Бараско стал опускать антенну, но так как не знал системы, то этот процесс занял у него много времени, и он, к счастью, не успел опустить антенну.

Между тем, Березин забрался в КП и нашел, что тот в рабочем состоянии. Он тут же включился на частоту штаба округа и заявил:

— Говорит точка «Дыра». Говорит точка «Дыра». По нашим данным в нашу Зону и в Дыру проникли американцы.

— Кто говорит? — услышал он в динамике встревоженный голос.

— Капитан Чепухалин! — по привычке доложил он. И тут же исправился: — Герой России, командир Березин!

— По нашим данным, Березин Федор Викторович погиб, защищая славный бронепоезд «Смерить врагам СВ!!!» Так что не парьте нам мозги!

— Все это так, — согласился Березин, — но я, к счастью, выжил, и нахожусь на командном пункте.

— Мы вам не верим. Вы самозванец. Где генерал Лаптев?

— Ваш генерал Лаптев тяжело болен, он превратился в «глушителя мыслей» и заразил весь гарнизон.

— Все равно мы вам не верим, пока не услышим голос генерала Лаптева.

— Тогда как вы объясните, что Припять уничтожена вместе с ЧАЭС?

— Это военная тайна! — сообщили ему с паникой в голосе. — Там сбесились все ловушки. Оттуда живым не вышел ни один человек.

— Ну да, — иронически заметил Березин, — кроме меня и моих товарищей. Эту военную тайну мы сотворили собственными руками. Можете верить, можете не верить. Зенитно-ракетный дивизион захвачен синими человеками во главе с генералом Лаптевым. Если вы не уничтожите гарнизон вместе с ЗРДН, то зараза распространится по всей Дыре и Зоне, а там и по Земле. Вот это будет катастрофа!

В динамике задумались, потом спросили:

— Что вы собираетесь делать?

— Через полчаса уйдем на вездеходе РПН на юг.

— Хорошо. Мы приняли ваше сообщение к сведению.

Федор Березин собрался уже покинуть КП, как его профессиональный взгляд ракетчика случайно упал на один из мониторов. Именно в этом мониторе отражалась оперативная обстановка в зоне ответственности зенитно-ракетного комплекса С-400. А так как в Дыре мало кто летал, то и целей на мониторе не было. И вдруг она возникла в виде маркера с обозначением А01. Хотя зенитно-ракетный комплекс С-400 мог работать в автоматическом режиме, в настоящий момент для принятия решения ему требовалось вмешательство людей. На мониторе появилось сообщение о распознавании: «чужой», «пуск».

Чисто автоматически Федор Березин откинул с красной кнопки защитный колпачок и нажал на нее. Пол у него под ногами вздрогнул ровно четыре раза. Это катапульты выбросили на высоту тридцать метров одну за другой четыре ракеты дальнего действия. Затем четыре раза над головой у Березина ухнуло со страшной силой. Это запустились маршевые двигатели. Если бы Березин находился снаружи, он бы увидел, как ракеты ушли в ватное небо и еще долго светились в тучах. Но он находился в КП и видел лишь, как сближаются маркеры А01 и Р4. Березина охватил азарт. Он даже не заметил, как вцепился в пульт и стал кричать диким голосом: «Давайте, девочки! Давайте!» Когда казалось, что маркер Р4 сольется с маркером А01, последний вдруг пропал с экрана.

— Ебическая сила! — выругался Березин. — Неужели промазал?!

Потом он вспомнил, что ракеты комплекса С-400 способны поражать цель за пределами радиовидимости наземных локаторов наведения, и поспешил покинул КП, помня, что рекомендовал штабу округа уничтожить комплекс С-400 со всем его гарнизоном.

Костю гоняли, как сурка, от одной сопки к другой.

— Эй, пацан, — кричал генерал Лаптев в матюгальник, — сдавайся, и мы сделаем из тебя настоящего монстра!

А сам втихаря посылал бойцов обойти Костю то с одного фланга, то с другого. По сравнению с ними у Кости было преимущество высоты. Но синие человеки были бессмертны. Пули лишь временно выводили их из строя, а потом они оживали и снова карабкались на скалы. Наконец они загнали Костю так высоко, что дальше лезть было некуда, да и патроны у него заканчивались. Об одном жалел Костя: что не убил генерала сразу, у домика. Был у него такой шанс. Но он не бросил оборонительную гранату РГО и даже не выстрелил из гранатомета. Понадеялся, что все обойдется. Не обошлось. Теперь Костя расплачивался за свою мягкотелость.

Он сидел в старом пулеметном гнезде, вырытом неизвестно кем и неизвестно когда, и отстреливался. Через оптический прицел прекрасно была видна вся низина вплоть до Мотовского залива, и бойцы, которые штурмовали высоту, тоже были как на ладони. Лиц у них не было, и человеческие желания и чувства их не тревожили. Больше всего они походили на безропотных зомби, которыми командовал генерал Лаптев.

— Сдавайся, парень! Наша жизнь прекрасна! — кричал он. — Мы новые человеки!

А так как ветер никто не отменил и он дул с прежней силой, то до Кости доносились всего лишь обрывки фраз, которые понять было невозможно, да Костя и не желал становиться монстром. В качестве последнего аргумента у него в кармане оставалась оборонительная граната РГО. Можно было еще побегать, но Костя чувствовал себя все хуже и хуже. Когда вражеская пуля прошила ему левую руку, он почувствовал лишь отголосок боли. А это означало, что он все-таки заболел, причем, должно быть, в самой тяжелой форме.

Все ближе и ближе подбирались «глушители мыслей», они же синие человеки, они же монстры без чувств и нервной системы или попросту — люди без лица. Они даже не прятались от пуль, потому что если и испытывали боль, но незначительную, как не испытывает боль растение. Только непонятно, зачем генералу Лаптеву понадобилось убивать Костю. Легче было подождать, пока болезнь не одолеет его окончательно. Похоже, что генерал Лаптев сам не знал, что творит, и действовал так, как привык действовать, например, с капитаном Чепухалиным.

Все было кончено. Костя выдернул чеку на гранате и ждал, когда хотя бы один монстр заскочит к нему в окоп. По нему уже не стреляли, уже генерал Лаптев торжествовал победу и отдал приказ брать Костю живым. Уже монстры, ничего не боясь и не страшась, позли по склону сплошным ковром, как вдруг они ни с того ни с сего замерли и даже попятились. «Бах! Бах!» стали среди них рваться гранаты из подствольника. Костя оглянулся. На гребне сопки стояли Бараско и Березин и вовсю расстреливали свой боезапас.