Наш биологический вид невероятно суеверен. На протяжении жизни мы приобретаем множество привычек, недостойных нас как разумных животных. Мы стучим по дереву, когда не хотим искушать судьбу, надеваем на серьезное испытание ношенную футболку, «приносящуюудачу»; некоторые футболисты не выходят на поле, не надев белье наизнанку, а бейсболисты порой проделывают десяток ритуальных движений, прежде чем просто взять в руки биту. «Турок» Венделл [99*] во время подачи всегда жевал четыре кусочка черной лакрицы. Он выплевывал их по окончании каждого периода, но вернуться к игре он мог только после того, как почистит зубы. Кроме того, для нас имеют большое значение числа: китайцы систематически избегают числа 4, а люди Запада боятся числа 13. Попав в США, я был поражен отсутствием 13-го этажа в зданиях, но сегодня настолько привык, что испытал, так сказать, реверсивный культурный шок, когда на большом голландском круизном лайнере мне рекомендовали в случае опасности воспользоваться спасательной шлюпкой № 13. Композитор Арнольд Шёнберг страдал трискайдекафобией[100*] до такой степени, что, возможно, число 13 реально подтолкнуло его к смерти. Говорят, что он особенно боялся чисел, кратных 13, но как раз перед его 67-м днем рождения кто-то из друзей подсказал ему, что можно суммировать цифры, составляющие это число. Для чего же еще существуют друзья? Шёнберг оставался в постели до вечера и почти пережил свой день рождения, но за четверть часа до полуночи 13 июля 1951 г. его сердце все же остановилось. Кстати, это была пятница[101*].
Некоторые домашние кошки, похоже, думают, что получат еду, если будут драть когтями диван, а иные собаки ходят по кухне кругами, потому что в прошлом их при этом кормили. Но могут быть и негативные ассоциации. Так, один из наших котов по кличке Луке пережил операцию возле ануса; какое-то время после этого он испытывал такую боль при дефекации, что начал «винить» свой лоток. Он подходил к лотку, только если не мог уже терпеть, причем сначала подкрадывался к нему, а затем начинал с бешеной скоростью носиться вокруг, заскакивать внутрь и вновь выскакивать наружу, как будто опасался, что лоток может на него напасть. Мы были очень терпеливы; чтобы преодолеть его фобию, нам пришлось полгода убирать за ним кучи экскрементов. Б. Скиннер называл подобные ложные ассоциации суевериями. В опытах на голубях он использовал машинку, которая выдавала сухой корм через равные интервалы времени, вне всякой связи с поведением птиц. Тем не менее голуби спонтанно стали связывать появление еды с какими-то своими предшествующими действиями, так что вскоре некоторые из них начинали ходить кругами, а другие тыкались головами в определенный угол клетки. Можно спорить, однако, насколько такое поведение действительно соответствует человеческим суевериям.
Мы воспринимаем суеверия так серьезно, что иногда они реально тормозят прогресс. Классический пример — громоотвод Бенджамина Франклина, одного из отцов-основателей США. Сначала он, пытаясь показать, что молния имеет электрическое происхождение, использовал воздушнного змея, затем придумал способ уводить энергию молнии в землю, чтобы избежать разрушений. Молния часто била в церковные башни, поэтому идеальным местом для железного стержня были верхушки храмов. Но такой подход вступал в явное противоречие с представлением о молнии как о свидетельстве гнева Божьего. Поставить устройство на церкви означало бы противиться Его воле. Stealing Gods Thunder — подходящее название для книги о Франклине[102*]. Тем не менее стержневой громоотвод оказался весьма эффективным. В окрестностях Бостона, где проходили эксперименты, молнией было уничтожено меньше церквей, чем где бы то ни было. И все же кое-кому сама идея избежать Господней длани представлялась кощунственной. Когда в 1755 г. в Массачусетсе произошло крупное землетрясение, какой-то священник даже обвинил Франклина в том, что именно он навлек его своей еретической самонадеянностью.
Суеверия, так же как религия и вера в Бога, размывают грань между реальностью и воображением. На одном уровне бытие Божие для многих есть абсолютная истина, но на другом уровне оно всегда остается открытым для критики. Религию называют «верой» именно потому, что она предлагает верить в невидимое. Мы, люди, к этому склонны, как показывает описанный выше имитационный эксперимент с коробками. Если обезьяна принимает задание буквально и игнорирует ненужные действия, то дети доверяют в первую очередь экспериментатору и повторяют за ним все действия, в том числе и ненужные. Они придают процедуре мистический смысл. Естественно, психологам не понравился вывод, который можно сделать по результатам этого эксперимента, — вывод о том, что человекообразные обезьяны сметливее нас. Ученые быстро заговорили о «тщательной имитации» со стороны детей и увидели в ней положительное явление. Более того, это здорово! Взрослые всегда все знают лучше, поэтому детям следует копировать их действия без вопросов. Вывод был прост: слепая вера — самая рациональная стратегия.
Сказанное не означает, что нашим родичам-приматам недоступны воображение и притворство. Есть сообщения о приматах, воспитанных людьми. Так, Вашу старательно купала свою куклу, а другая шимпанзе, Вики, делала вид, что возит воображаемую игрушку на воображаемой веревочке, которую, между прочим, приходилось «распутывать», если она за что-то «цеплялась». Я уже упоминал самку бонобо, которая кормила детенышей из бутылочки, хотя никакой нужды в этом не было; вероятно, она воображала себя Maman. Что же касается диких шимпанзе, то имеются сообщения о том, как самки заботятся о воображаемых детенышах. Ричард Рэнгем наблюдал, как шестилетний подросток Какама носил и баюкал маленькое поленце как новорожденного малыша. Какама мог этим заниматься по несколько часов кряду, а однажды даже построил на дереве гнездо и аккуратно положил туда свое поленце. Наблюдатель не стал делать из увиденного никаких определенных выводов, но признал, что молодой самец играл с куклой. Возможно, Какама при этом воображал маленького братика или сестричку, потому что его мать в то время была беременна. Мне и самому приходилось видеть, как молодые шимпанзе играют подобным образом и нежно баюкают какую-нибудь тряпку или веник. Видели, как однажды дикая горилла подняла с земли большой кусок мягкого мха, который потом носила и держала у груди, как младенца; похоже, она его «кормила».
Может быть, приматы тоже умеют создавать новую реальность, параллельную уже существующей. Если в старой реальности полено — всего лишь деревяшка, то в новой это малыш. У представителей нашего собственного биологического вида способность существовать в двойной реальности так развита, что сахарная пилюля улучшает наше здоровье даже в том случае, когда медсестра достает ее из банки с ясно видимой надписью «плацебо». С одной стороны, мы знаем, что пилюля не настоящая; с другой — все же верим, что она поможет. Точно так же мы вживаемся в любовные отношения, соперничество и смерть на киноэкране, прекрасно сознавая при этом, что актеры всего лишь играют роли. Мы великолепно умеем подменять одну реальность другой. В этом отчасти заключается секрет успеха Хацуне Мику, популярной японской поп-звезды, которая сводит с ума толпы молодых людей, хотя сама она — всего лишь голограмма. Это компьютерное 3D-изображение женщины, снабженное синтезированным голосом; «певица» танцует и поет под музыку реальных музыкантов, возвышаясь при этом над слушателями, — ведь голограмма не ограничена человеческими размерами. Билеты на ее концерты продаются мгновенно. Публика подпевает ей и отзывается на ее призывные сексуальные движения, как если бы она была настоящей женщиной.
Настаивать вслед за неоатеистами, что смысл имеет лишь эмпирическая реальность, а факты сильнее веры, — значит отказывать человечеству в надеждах и мечтах. Мы проецируем свое воображение на все вокруг и делаем это в кино, театре, опере, в литературе, в виртуальной реальности и, конечно, в религии. Неоатеисты подобны людям, которые стоят возле кинотеатра и убеждают всех, что Леонардо Ди Каприо на самом деле не утонул вместе с «Титаником». Какой пассаж! Большинству из нас вполне комфортно в двух мирах сразу. Юмор, кстати говоря, тоже основан на этом человеческом качестве, внушая нам один взгляд на ситуацию только для того, чтобы потом ошарашить другим. Обогащать реальность — одна из самых приятных наших способностей, начиная от ролевых детских игр и заканчивая видениями загробной жизни в старшем возрасте.
Некоторые реалии существуют на самом деле, в другие нам просто нравится верить.
Не думая о завтрашнем дне
Бори, старая самка шимпанзе, у которой медики заподозрили инфекцию уха, обратилась к нам со странной просьбой. Когда мы были у нее в спальном помещении, она все время махала рукой в направлении стола. На столе не было ничего, кроме маленького детского зеркальца в пластмассовой рамке. Через несколько минут мы решили, что Бори, наверное, хочет получить это зеркало, и дали его ей.
