Сендрин не стала тратить время на то, чтобы поставить плиту на место, ковер она оставила лежать в стороне.
Она торопливо бросилась к кровати. Зажгла свечу на комоде. Раскрыла кожаный том где-то в середине.
Это был своего рода дневник, содержащий не менее ста страниц, — своеобразный протокол отрезков жизни, его вели в течение нескольких лет. Он был написан на английском языке. Это не представляло для Сендрин никаких затруднений, трудно было разобрать тонкий лихорадочный почерк. Кое-что она вынуждена была перечитывать дважды, особенно то, что было написано на последних страницах.
Уже светало, когда она в изнеможении захлопнула том, до такой степени переполнив голову картинками прочитанного, что она начала трещать.
Сендрин уснула, ей снилась пустыня.
* * *
Когда Селкирк со своей семьей прибыл на Юго-Запад, территории по ту сторону Намиба еще не были немецкой колонией. Здесь жили отдельные поселенцы, в большинстве случаев англичане и голландцы, обосновавшиеся в самом центре земель, принадлежащих гереро и нама. Они вели с туземцами обменную торговлю, а в скудных саваннах начали строительство собственных ферм. Губернатор не следил за законами — здесь и не действовали никакие законы; не было и солдат, которые могли бы прийти на помощь поселенцам в случае необходимости.
Снова и снова возникали конфликты между колонистами и туземцами. Некоторые фермеры обращались со своими служащими как с рабами, заставляли их работать при помощи кнутов и приказывали вздергивать тех, кто не подчинялся их воле, на первом же дереве. В свою очередь туземцы грабили и сжигали многочисленные фермы и миссионерские колонии, их жителей убивали. Иногда между кровавыми бойнями не проходило и недели, иногда в течение долгих лет не случалось ни одного инцидента.
Со временем, однако, поселенцы и туземцы начали договариваться. Оживилась торговля крупным рогатым скотом и продовольствием, условия труда для черных помощников стали сносными. Некоторое время все выглядело так, как будто бы жизнь на Юго-Западе нормализовалась, и мужчины, которые приехали сюда в одиночку, садились писать длинные письма своим семьям, в которых просили жен бросить хозяйство на родине и на следующем же пароходе плыть вместе с детьми и всем имуществом в Вэлвис Бэй или Свакопмунд.
Одним из таких мужчин был лорд Лютер Селкирк. За несколько лет до этого он был посвящен в рыцари и считался величайшим британским археологом своего поколения. Бесчисленные находки в Западной Азии и индийских колониях прославили его имя среди профессионалов, а его записки свидетельствовали о том, что он сам весьма гордился своими достижениями.
Селкирк прибыл на Юго-Запад в 1847 году в сопровождении нескольких ассистентов. В это время страну только начали заселять миссионеры. У него была безумная цель, самая необычная за всю его карьеру. До сих пор он ограничивался исследованием руин, затерянных городов в индийских джунглях и храмов в песках аравийских пустынь. Теперь он искал корабль, и искал он его не в море, а посреди Калахари, в центре пустыни, которая лежала за сотни километров от океана.
Селкирк, в своих поисках опиравшийся на сообщения греческого путешественника Геродота, знал, что за 600 лет до нашей эры финикийский флот, состоящий из галер, отправился в плавание вокруг Африканского континента. Моряки были наняты египетским фараоном Нехо II. Он хотел наладить торговые связи с потрясающей страной Пунт, в которой, как гласили легенды, в изобилии имелись золото и алмазы. Сокровищницы Тебена и Мемфиса были пусты, и фараон надеялся, что ему удастся обменять египетские товары на золото, медь и драгоценные камни.
Финикийцы отправились в путь на своих биремах и триремах — парусных судах с двумя или тремя дополнительными весельными палубами. Они вышли в Красное море, достигли открытого океана и поплыли к югу вдоль побережья Африки.
Через два года корабли вновь появились в водах вблизи Канарских островов, затем они прошли Гибралтарским проливом мимо Геркулесовых колонн. Их численность значительно сократилась. Галерам понадобился еще год, чтобы вдоль побережья Северной Африки, затем через построенный к тому времени канал между Средиземным и Красным морем добраться до порта своей приписки. Они действительно привезли с собой несколько ящиков с золотом и украшениями из драгоценного металла, но большая часть добытого, как объяснили капитаны судов, вместе с недостающими галерами покоится на дне океана. Никто, в том числе и Геродот, не знал, приказал ли фараон за это лишить финикийцев голов. Селкирк в своих записях высказывал такое предположение.
Гораздо позже появились данные о том, что одна из галер во время шторма потерпела крушение у побережья Юго-Западной Африки и затонула. Селкирк выдвинул рискованную теорию, что линия побережья во времена финикийцев была совсем другой, и, хотя все считали его сумасшедшим, он предполагал найти останки галеры далеко на суше, в море дюн Калахари. Географических познаний Сендрин хватало, чтобы оценить абсурдность этой идеи: за миллионы лет побережье Африки, вероятно, могло бы продвинуться так далеко в глубь континента, но уж никак не за несколько тысячелетий!
Что побуждало Селкирка настаивать, несмотря ни на что, на таком абсурдном утверждении, стало очевидным только из последних частей его заметок. Ввиду того, что эти записки, очевидно, не были предназначены ни для кого, кроме него самого, Сендрин удивилась тому, что Селкирк не упомянул об истинных целях экспедиции в Калахари уже на первых страницах дневника. Должно быть, он очень опасался того, что кто-то узнает о его тайне, — иначе почему он прятал дневник в комнате любимой дочери?
Лорду Селкирку вопреки недоверию и насмешкам удалось для осуществления своих планов получить финансовую поддержку британского королевского дома и многочисленных высокопоставленных особ из правительства Англии. Это стало возможным лишь благодаря его превосходной репутации, которую он имел на своей родине. И когда он наконец в мае 1847 года прибыл в сегодняшний Вэлвис Бэй, он и его ассистенты располагали настолько обширными средствами, что нисколько не сомневались в осуществлении своих безумных планов.
Но для того чтобы Селкирк смог достичь своих целей и исходя из масштабности этого предприятия, вначале необходимо было создать некоторые структуры. Англичане наняли на работу бесчисленное количество туземцев. На них стали работать и белые, фермы которых не давали никакой прибыли, и их хозяева были рады получить любую работу. Станции обустраивались в направлении от побережья на восток, чтобы в случае успеха гарантировать надежную доставку грузов в порт. Были куплены целые караваны верблюдов вместе с погонщиками, следопытами и лазутчиками. Когда Селкирк прибыл на окраину Калахари и впервые мог получить представление о том, что на самом деле ему предстояло совершить, за ним следовало целое войско, состоящее из более сотни мужчин. Верблюдов и воловьих упряжек было почти в два раза больше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
