— Как ты? — шёпотом спрашивает Ирвин, когда нам наконец удаётся вырваться из окружения.
Хотя я и пришла представлять модный дом, всё хорошо в меру, навязчивость оттолкнёт от меня. При том, что я ориентируюсь на рядовых горожанок, я хочу, чтобы при этом модный дом оставался статусным.
— Ожидаемо скучно, — улыбаюсь я. — Но… насколько скучный вечер, настолько захватывающей должна быть ночь. Как считаешь?
— О, да. Согласен компенсировать.
— М-м-м…
Жаль, что на глазах уважаемой публики целоваться нельзя. Я и так нарушаю приличия, поселившись в доме жениха, лучше не дразнить лишний раз.
Но в сдержанности есть своя прелесть. Мы замираем, глядя друг другу в глаза, и буквально физически чувствую, как между нами начинает искрить. Время словно останавливается, я забываю дышать.
Ирвин первым моргает, а я вспоминаю, где мы находимся и неожиданно для себя заливаюсь краской, потом что, как мне кажется, такой взгляд глаза в глаза, когда весь мир перестаёт существовать, во сто крат интимнее самого страстного из поцелуев.
— Я бы не отказалась от пары глотков свежего воздуха, — хмыкаю я.
— Как и я, — Ирвин увлекает меня к балкону.
Никакого уединения, балкон тянется, как я понимаю, на всю ширину зала, по крайней мере выходов несколько. На балкое люди, и до нас доносятся голоса.
— Я откровенно не понимаю, как эта женщина может быть невестой сеньора Мэгга. Достойнейший мужчина и она с дурной репутацией.
— Да-да, говорят, она изменяла сеньору Мэггу с каким-то проходимцем, и сеньор был вынужден вызвать его на поединок чести.
Алисия с подружками во всей красе. Золотую девочку я узнаю по голосу.
— Жаль, что сеньор Мэгг не видит, какой идеальной парой вы с ним были бы.
— Упускает своё счастье.
— Может быть, та женщина шантажирует сеньора или даже использует запрещённый ментальный контроль?
— Её следует арестовать! — Алисия с восторгом подхватывает идею.
— Дуры, — вздыхает Сквозя.
Ирвин молчит, но смотрит он на вход таким взглядом, как будто готов испепелять.
Секундное колебание, и он резко отдёргивает прикрывающий вход тюль, выходит на балкон один. Я следую за Ирвином — не топтаться же у порога.
— Сеньор Мэгг, — теряются девицы.
На лицах смущение и даже вина. Похоже, подружки не столько подружки, сколько подхалимки и прихлебательницы, привыкли поддакивать золотой девочке по любому поводу.
А вот Алисия вообще не смущается:
— Сеньор Мэгг, а я как раз узнала, что ваша невеста давно потеряла невинность!
— Синьорина Алисия, никогда бы не догадался, что вы любительница рыться в чужом грязном белье.
— А?!
— Синьорина Алисия, вам стоит быть внимательнее. За клевету, распространение заведомо ложных слухов и порочение репутации вам придётся отвечать, если вы позволите себе подобное ещё хотя бы раз. Подумайте о том, что влияние вашего отца от меня не спасёт.
Алисия бледнеет и начинает оседать:
— И-ирвин…, — жалко лепечет она.
Подружки подхватывают её, не позволяют упасть.
Ирвин, глядя на неё, даже не думает смягчаться.
— Синьорина, вам дурно? Иви, синьрина Алисия оговорилась из-за внезапно ухудшевшегося самочувствия. Пожалуйста, не принимай близко к сердцу. Уверен, в будущем синьорина Алисия не допустит вольностей, которые можно было бы истолковать превратно.
— Ах, разумеется.
— Иви, полагаю, нам стоит пригласить синьорине лекаря.
Алисия с неожиданной твёрдостью поднимается:
— Я люблю тебя, и я лучше!
Мне становится её жаль. Золотая девочка, очевидно, никогд ни в чём не получавшая отказа, конечно, ей трудно, и она просто не понимает, что в этот раз кричать “хочу” громче не сработает. Отказ — это то, что ей придётся пережить.
Надеюсь, ей пойдёт на пользу.
— Синьорина, — Ирвин легко уклоняется от объятий, — я не могу и никогда не смогу ответить на ваши чувства. В моём сердце есть только синьорина Лейсан-Иветта. Пожалуйста, вспомните о своём достоинстве. Я забуду всё, что здесь произошло.
— Но!
Ирвин подаёт мне руку, и мы возвращаемся в зал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Прости, Иви.
— Я? Я в порядке. А вот Алисия… Но ты говорил, что она гонится за статусом, а значит её сердце не разбито, удар получило самолюбие. Собственно в её “люблю тебя” отчётливо слышалось “требую этого”.
— Угу… Давай не будем о ней? О, к нам градоправитель с супругой направляются.
Я приклеиваю на лицо вежливую улыбку заинтересованности.
Тем более мне и правда интересно… рассказать градоправителю о налогах. Он кровно заинтересован в пополнении казны, значит, будет помогать. Ладно-ладно, не помогать, но, по крайней мере, не станет создавать трудностей намеренно и всегда примет без очереди.
Помимо “дружбы” с градоправителем я налаживаю мосты с другими предпринимателями.
Время пролетает незаметно.
Алисия больше не доставляет хлопот. Кажется, я вообще её больше не видела. Ни её, ни её подружек.
В какой-то момент, когда время давно переваливает за полночь, рядом со мной оказывается Ланли под руку с Ареном:
— Босс, прости, но я личность творческая, возвышенная. Я больше не могу, мы сбегаем.
— Предательница, — фыркаю я. — Конечно, езжайте.
— Они бегут птенцов заводить, — со знанием дела поясняет Сквозя.
Арен с Ланли переглядываются, и я понимаю, что Сквозя угадал. Птенцы… Он уже не первый раз разговор заводит. Больная тема? Ирвин, ему, конечно, друг, но без прекрасной представительницы попугайского племени Сквозе должно быть одиноко.
— Не предательница, а невеста! Я… согласилась, — ещё больше смущается Ланли и меняет тему. — Точно всё нормально, если мы уйдём?
— Согласилась? Ого! Поздравляю! С меня если не свадьба, то модный девичник. Бегите, только не привлекайте излишнего внимания.
Как резво девочки взялись устраивать личную жизнь… Одна я собираюсь тянуть?
Лакей предлагает бокал, но я отрицательно качаю головой. Алкоголь не то, что мне сейчас нужно. Ирвин, естественно, отказывается вслед за мной, бросает на меня обеспокоенный взгляд и склоняется к уху:
— Иви, может быть, морс или сок?
— Сок? Я думала здесь только игристое вино подают, — на подносах я не видела ничего иного.
Ирвин подмигивает:
— Для тебя хоть кумыс добуду.
— Ха… Ты прав, пить давно хочется. Я даже на простую воду согласна, но если есть выбор, лучше что-нибудь кислое.
— Пять секунд.
Ирвин не отправляет за напитком официанта, как можно было предположить, а уходит сам. Я же выхожу на балкон. Скорее бы уже приём закончился. В отличии от Ользы и Ланли мне уходить тихо, не прощаясь, нельзя — градоправитель и его окружение обидятся.
Ночью похолодало, стал накрапывать дождь, и гости вернулись в тёплые залы, на балконе я оказываюсь в одиночестве и, несмотря на морось, грозящую испортить макияж, я с удовольствием облокачиваюсь на перила, глубоко вдыхаю свежий воздух. Сквозя вспархивает с моего плеча и растворяется в ночи. Шум крыльев стихает. Может, Сквозя тоже сбежать решил и полетел домой?
Почему у меня нет крыльев?
Я барабаню ногтями по каменной поверхности перил, наслаждаюсь передышкой. Мне доводилось бывать на разных мероприятиях, но никогда на таких нудно-бесконечных.
За спиной раздаются шаги. Я оборачиваюсь навстречу Ирвину, но на балкон вышел не он. Какой-то белобрысый расхристанный мальчишка. Брюки в порядке, а вот жилет расстёгнут, ворот рубашки перекошен, волосы на голове стоят, как будто парню в затылок ураганом дуло. Белобрысый вусмерть набравшийся, но всё ещё не выпускает вино из рук. Стоит кое-как, глаза в кучу.
Глава 45
Сперва я не придаю значения. Мало ли, какому чиновнику или предпринимателю не повезло с сыночком. Про себя поморщившись, я не позволяю неприятию отразиться на лице и отступаю. Я просто уйду через второй выход, благо их два, с обеих сторон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Эй, куда?! — парень, качнувшись, делает шаг ко мне, но догнать не пытается, лишь наблюдает мутным взглядом, как я дёргаю ручку двери, а она не поддаётся.
