заметить, как поменяет облик. Сейчас, после долгих тренировок с Лодоем, да. Но так было не всегда. Она ведь один раз застряла в образе волчонка на четыре дня, Тамир, — сорвалось с губ Иры признание.
— Что? — насторожился он, и в голосе его Ира услышала тревогу и беспокойство.
— Лодой помог. Представляешь ее — маленькую, растерянную и испуганную. Я тогда чуть с ума не сошла от страха. Но шаман упорно взывал к ней и вернул ее. С тех пор, она не так самонадеянна, — уголки ее губ приподнялись в доброй улыбке.
Тамир прижал Ирину к своему боку, всеми фибрами души желая прогнать страх из сердца этой отважной женщины. Как же трудно ей пришлось. И было бы еще горше, если бы не Лодой. Выходит, древние легенды оборотней имели под собой настоящие корни, и люди с необычными способностями всегда помогали оборотням, хранили их историю, традиции и обычаи. А они каким-то образом позабыли про эту важную составную часть их бытия. Пообещав себе разобраться с этим впоследствии, он продолжил рассказывать Ирине о доме, не отпуская ее от себя ни на шаг.
Ира только и успевала, что охать от восторга, рассматривая светлые просторные комнаты, обставленные добротной удобной мебелью. Всё в доме Алдарова было обустроено со вкусом, особым трепетом и уютом, было понятно, что хозяин вкладывал душу в каждый предмет интерьера. На стенах, выдержанных в спокойных цветовых тонах висели картины с красивейшими пейзажами, окна была оформлены портьерами, маленькие подушки на диванах напоминали пышные облака, так и манившие утонуть в своей мягкости и отдохнуть. Ира не могла сдержаться и касалась кончиками пальцев то листьев цветущего растения в кадке, то обивки мебели, то залипала перед видами, открывающимися из панорамных окон.
Услышав радостный вопль Евы, Ира перевела взгляд вперед. Дочь уже скрылась внутри своей комнаты и носилась по ней, сломя голову. А когда вошла Ирина, девочка уже сбросила обувь и, взгромоздившись на кровать, подпрыгивала до потолка.
— Ева! — воскликнула Ирина, всплеснув руками.
— Пусть осваивается, — Тамир обменялся с дочерью хитрыми взорами и потянул Иру из комнаты.
Они прошли несколько шагов по широкому коридору и остановились. Алдаров распахнул дверь и подождал, пока Ира, затаив дыхание входила в их уже общую спальню.
— О! — выдохнула она и быстро развернулась.
Он было подумал, сейчас она попытается убежать, но Ирина обвила руками его талию, прижалась всем телом и спрятала лицо у него на груди. Он тихонько рассмеялся, касаясь губами ее макушки, вдыхая волнующий аромат. Позволил ей так немного постоять, потом крепко обнял ее и чуть приподнял над полом. Долго рассматривал ее лицо, чувствуя, как она начинает смущаться.
— Что? — Ира вопросительно посмотрела Тамиру в глаза.
Сорвав с ее губ сладкий поцелуй, коварно поинтересовался:
— А ты, может, думала — я тебя одну оставлю? Нет, спать будешь только рядом со мной и без всех этих твоих тряпок, именуемых одеждой.
* * *
Румянец во всю щеку вспыхнул на лице Ирины, доставив Тамиру немыслимое удовольствие. Она так очаровательно смущалась, что хотелось тут же стиснуть ее в объятиях и зацеловать до беспамятства. Своего и ее.
— Ты о чем-нибудь другом думать в состоянии? — наигранно прошипела она, утыкаясь носом в его щеку.
— Я думаю о многом, но с фантазией о том, чтобы прямо сейчас завалить тебя поперек кровати, справиться не в силах. Сдерживает только недалеко расположившаяся Ева.
— А должен справиться, потому что тебе предстоит посвятить меня в некоторые особенности, — Ира заерзала, и Тамиру пришлось опустить ее на ноги.
Внимательный взгляд черных глаз медленно сканировал ее ставшее вмиг серьезным лицо. Предчувствие подсказывало — Ира собирается озвучить нечто, что может ему не понравится. Он подхватил ее на руки и уселся с ней в кресло.
— О чем говорить будем, Ириша?
Она обняла одной рукой его шею, а второй нерешительно затеребила пуговицу на его рубашке. Как-то горестно вздохнула, будто набираясь мужества для чего-то трудного и важного.
— Тамир, что я должна знать о твоем мире? Я понимаю, что человечка никогда не сможет соответствовать оборотню — существу высшего порядка. Мой вид слаб физически, и вызывает только жалость и презрение. Но все… как мне научиться понимать важное в твоем мире и хоть чуть-чуть стать достойной тебя?..
Брови его грозно сошлись на переносице, хмурая тень набежала на лицо, и он стиснул челюсть, заставляя пуститься в пляс желваки на щеках. Чтобы прервать поток уничижительных слов, он прижал палец к губам Иры, а после скользнул им по ее щеке:
— Чш-ш, глупенькая. Ты уже достойна меня, ведь ты — моя истинная половинка, Ира. Ты — мать нашей дочери. Разве этого мало? — золотая пыльца разогнала черноту глаз Тамира, а в зрачках вспыхнуло таинственное алое зарево, заставившее девушку умолкнуть. Всего на мгновение.
— Но… я ведь обманула тебя, — едва слышно проронила она.
— Да, Ириша, — с хрипотцой шепнул он ей на ушко, — ты — маленькая воровка. Украла у меня самое ценное в жизни.
— Что же?… — чуть выдохнула она, боясь даже дышать, настолько интимной показалась ей интонация, с которой заговорил Тамир. От нее мурашки побежали по коже, и Ира закусила нижнюю губу.
— Себя, Иришка, себя. Если бы не проклятый ром, я бы учуял тебя еще на пороге моего дома. А утром, если бы меня не отвлекли точно таким же проклятым звонком, я бы понял по твоему обалденному аромату, кем ты мне приходишься. Но ты ускользнула, а я списал свою ломку на похмелье, — он прижался своим лбом к ее лбу и с упреком продолжил: — А ты! Ты спряталась сама и спрятала дочь так надолго! Но время, как видишь, все расставило по своим местам. Вы с Евой рядом, о большем ни я, ни мой зверь и мечтать не можем. Ни о чем не беспокойся, Ира, я помогу тебе. Выдохни напряжение и будь собой.
Уголок ее губ приподнялся, и лукавый огонек заблестел в васильковых глазах:
— То есть зажатой и трусливой? Серой мышкой?
— Не помню, чтобы той ночью со мной серая мышка была, — оборотень обхватил ладонью ее шею сзади и впился в губы жадным поцелуем. Овладевал ими неистово и властно, подчиняя себе, опаляя дыханием и выпивая ее. С трудом оторвавшись от нее, Тамир запустил пальцы в ее волосы и слегка запрокинул ее голову. — Тогда со мной была моя женщина, только моя. Да?
Ира открыто улыбнулась и смело ответила:
— Твоя, Тамир Алдаров. Только твоя.
— Вот и славно, милая. Помни, что ты и Ева теперь не одни в этом
