Потому и велели сенаторы бросить его опять в яму, навалить в нее земли и закопать ее. Там и лежал он семь дней. Когда прошли эти дни, труп был найден опять в получетверти мили от кладбища. Весь народ в Москве испугался, что такие странные диковинки происходят с трупом: “Это диво дивное, – говорили, – что тело не хочет оставаться в земле”. Один говорил, что сам дьявол дурачится и потешается так над людьми, отступившими от христианской веры: другой утверждал, что Гришка был колдун, выучившийся этому искусству у лапонцев: когда они дадут себя убить, могут и воскрешать себя. И он выучился тоже этому дьявольскому искусству, оттого и надобно бросить его в огонь и сжечь дотла»[285].
Исаак Масса подтверждал, что власти испугались бесовского разгула и решили тело Лжедмитрия сжечь: «Московиты говорили, что он [Лжедимитрий] и мертв, но душа то с помощью дьявола творит чары, поэтому почли за лучшее сжечь его тело и, отыскав, взяли его, а также крепость, которую он повелел зимой выставить для потехи на лед и которую прозвали чудищем ада, и отвезли за Москву на речку Котел и там сожгли и прах развеяли по ветру, и полагали, что, совершив все это, будут жить без страха и заботы»[286].
По Петрею: «сложили большую груду дров, серы и соломы, положили на нее труп и сожгли его в прах, а пепел рассеяли по воздуху»[287]. Речь о местности у деревни Нижние Котлы. События описаны в множестве русских источников, в том числе официальном «Новом летописце»[288]. Убийство самозванца и избавление от его тела имеет все признаки ритуала уничтожения дьявольского слуги[289]. Производилось все осознанно. Предпринимались меры именно по борьбе с разгулом дьявольских искушений, которые опять играли иллюзиями – демонстрируя мнимые чудотворения. Инициатором стал Василий Шуйский, который, с одной стороны, возглавлял в 1591 г. комиссию при расследовании смерти царевича, а с другой, вскоре занял российский престол. 1 (11) июня 1606 г. его венчали на царство. Этот государь составляет удивительный, до сих пор не разгаданный феномен. Он трижды под присягой, призывая в свидетели Господа, менял свои показания в отношении царевича Дмитрия. Сначала, в 1591 г. доложил, что это несчастный случай; потом – в 1605 г., что царевич спасся; а теперь – в 1606 г. – что царевич был убит Годуновым. На этот раз Шуйский попытался закрепить версию церковным авторитетом. В Углич направили специальную комиссию, которая доставила мощи Дмитрия, которые немедленно стали исцелять и чудотворить. Дмитрий был канонизирован. Его мать публично покаялась за признание Лжедмитрия и согласилась с версией о гибели сына заговором Годунова.
Царь Василий искал спасения и замаливал грехи. Его судьба составила канву трагедии русской смуты. Лжесвидетельства, ссылки, заговоры, убийства, восшествие на трон, отречение и смерть в польском плену – весь диапазон взлетов и падений от славы до унижения. И кажется, что его отход в мир иной знаменовал перелом. Против бесовства выступили силы света, сохранившиеся в душах народа. Страна собралась и изгнала интервентов, включая визитеров из потустороннего.
* * *
Шуйский был так же увлечен чародейскими практиками, как другие. Об этом писали многие современники. В одном из хронографов было отмечено, что он «к волхованию прилежаше»[290]. На трон он взошел без всенародного избрания, только благодаря поддержке группы московских бояр. Удержаться у власти ему было сложно. Ради этого он прилагал все возможные усилия, включая контакты с неведомым. При нем действовала целая коллегия колдунов, которая отвечала за успехи в войнах и вообще за политические акции. Работы у них было немало.
Чуть ли не сразу после известия о гибели первого Лжедмитрия объявился Лжедмитрий второй. Сатана множил лжецарей калейдоскопом. Вскоре появился Лжедмитрий третий. А еще некий Петр, якобы сын царя Федора. Растерянные люди путались и недоумевали. Страну сотрясали бунты и беззакония, к которым потом прибавилась иноземная интервенция.
Первую волну повстанцев, которые выступали за реставрацию Дмитрия, но не знали которого, возглавил Иван Болотников. Ему сопутствовали некоторые успехи, но потом он был разгромлен царскими воеводами и вынужден укрыться в Туле, где к нему присоединился лжецаревич Петр. Осада Тулы продлилась почти четыре месяца – с июня по октябрь 1607 г. Успех войскам Шуйского обеспечило инженерное решение – они соорудили запруду на реке Упа, в результате чего часть города, включая некоторые подвалы с боезапасом и продовольствием, была затоплена. Как передавали современники, в этом решении царю содействовали бесовские силы. Конрад Буссов слышал рассказ очевидца, что, когда Тулу стало подтапливать, к Лжепетру и Болотникову явился некий «старый монах-чародей и вызвался за 100 рублей нырнуть в воду и разрушить плотину, чтобы сошла вода». Колдуну сразу пообещали требуемые деньги. Тот «тотчас же разделся догола» и погрузился в реку. Немедленно «в воде поднялся такой свист и шум, как будто бы там было множество чертей». Кудесника не было «около часа». Собравшиеся уже было решили, «что он отправился к черту», но вдруг он вынырнул. «Лицо и тело его были до такой степени исцарапаны, что места живого не видать было». Изумленные стали спешное его расспрашивать – где же он был? Чародей ответил: «Не удивляйтесь, что я так долго там оставался, у меня дела хватало, Шуйский соорудил эту плотину и запрудил Упу с помощью 12 000 чертей, с ними-то я и боролся, как это видно по моему телу. Половину, то есть 6 000 чертей, я склонил на нашу сторону, а другие 6 000 слишком сильны для меня, с ними мне не справиться, они крепко держат плотину»[291].
История воспринималась тогда такой достоверной, но ее записал шведский соглядатай Петр Петрей, хотя и перепутал некоторые частности. По его сведениям, колдуну пообещали не 100 рублей, а 300 талеров, и пробыл он под водой не «около часа», а «с полчаса»[292].
Как известно, обращение к нечистому может привести лишь к мнимым и временным достижениям. Под Тулой оккультные меры помогли Шуйскому. Город был взят, а засевшие там смутьяны пленены. Между прочим, если Лжепетра казнили через повешение, то Болотникова сослали в Каргополь, где потом ослепили и тайно утопили в проруби, использовав казнь, достойную нечестивца. За значением ритуалов принятия смерти, очевидно, тоже следили.
Но царь недолго радовался успехам. Весной 1608 г. поддерживаемый поляками Лжедмитрий II разгромил государевы войска и подступил к Москве. Его победа выглядела неминуемой, но столицу страны ему захватить не удалось. Он закрепился в пригороде – в селе Тушине, за что вскоре получил прозвище «Тушинский вор». Туда к нему в сентябре 1608 г. привезли супружницу первого Самозванца – польку Марину Мнишек, которая признала его за спасшегося мужа и вступила в
