— Убивать я его не стану, неважно до чего он докопается: и так не жилец. Но почему бы не проиграться с ним? Всё равно его перемелют, а так хороший образец для экспериментов, — после продолжительной паузы он продолжил. — Нет, лучше придерживаться основного плана и разыграть эту карту так, чтобы она принесла мне голову Жирафа.
Глава 10
На следующий день погода выдалась пасмурная, поэтому хорошего настроения от клиентов ждать не приходилось. Магазин натурально напоминал поле боя: никогда не знаешь, в каком месте «рванёт». Борису тоже досталось. Когда он расставлял кисломолочные продукты на полки, к нему подошла женщина лет пятидесяти в бежевом костюме и на повышенных тонах начала его унижать, размахивая синей баночкой йогурта. Он стоял напротив неё и ловил каждую острую фразу, а лицо юноши окропляли противные капельки слюны. Иногда ему приходилось ей отвечать, чтобы не разжигать гнев клиентки своим спокойствием, иначе так и до нервного срыва недалеко. Суть её претензии была в том, что она взяла баночку йогурта, которая стояла не на своём месте, и заплатила больше, чем было указано в ценнике.
— Хорошо, покажите, пожалуйста, откуда вы её взяли, и мы всё поправим.
— Хорошо-хорошо, да ничего хорошего. Раньше надо было поправлять!
Он ничего ей не ответил, а просто продолжил смотреть на стеллаж с йогуртами. Женщина сделала шаг в сторону и упёрлась пальцем с коротким ногтем в ряд белых баночек.
— Видимо, кто-то из клиентов поставил туда баночку, а я…
— Конечно-конечно, все у вас виноваты, кроме…кроме тебя. А ты тут для чего?! Раз поставили, должен был убрать!
Борис в такие моменты не понимал, кто из них двоих существо, которое выкачивает энергию из собеседника. Хотя всё было очевидно, он собирает безин, а покупательница высасывает его кровь. Всё честно. Даже ничего делать не нужно, чтобы не нарушить правило номер три про излечение души. Все довольны.
Женщина ещё пару минут поворчала на него, забрала из его рук ценник и пошла на кассу. Там эту недовольную даму встретила кассирша, на вид слегка за сорок с русыми кудряшками и довольной улыбкой, что было очень странно: ещё вчера её лицо было таким же, как у Бориса. Она не любила эту работу и прямо источала неприязнь ко всему, что с ней связано. Борис недавно услышал, как эта женщина на курилке говорила: «Раньше два симмиринга в день платил, потом полтора, а сейчас один и то не до конца заполненный. А ему по десять штук в день приносишь». Что это за преображение на ровном месте? Наверняка началась промывка мозгов, кто-то ходит по магазину и превращает сотрудников в аристократских марионеток. Юный унт понимал, чем грозит для него встреча с неизвестным, но не испытывал перед ним трепет; сердце билось ровно, а сознание оставалось светлым.
В зал вошёл Аристократ через дверь, за которой была раздевалка, и направился на склад. Одет он был в свой обыденный тёмно-фиолетовый плащ. Борис подбежал к нему так стремительно, что тот выставил перед собой трость.
— Олег Александрович, есть минутка? Один вопрос интересует.
Аристократ посмотрел на дверь склада, а затем обратно на Бориса и ответил:
— Да, только быстро.
— Конечно-конечно.
— Ещё быстрее.
— Почему вы урезаете зарплату своим работникам? Плату в симмирингах, я имею в виду.
Аристократ поймал взгляд работника, который ставил на стеллаж для овощей ящик со сливовидными помидорами взамен пустого. На вид мужчина был сбитый, крепкий, с животиком и маленького роста. Аристократ позвал Бориса за собой и пошёл обратно в раздевалку. С порога он окинул помещение взглядом, а затем выпустил доберманов из средних пальцев. Собаки наскоро обнюхали все шкафчики, расположенные вдоль стен, и вернулись обратно. Аристократ сел на зелёную лавочку, которая стояла посреди комнаты, так, что она оказалась у него между ног, и предложил юноше присесть.
— Борис, я надеюсь, что для тебя очевидна простая вещь — каждый хочет побольше себе и поменьше другим. Тебе Виктор не говорил, что мы не весь безин оставляем у себя?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не говорил. Тут что тоже есть налоги?
— Да, они самые. Только мы это называем подношения Тому, кто видит. Раз в месяц мы относим их Сэму, а он передаёт их ему. Такова плата за спокойную жизнь без нарушителей, — Аристократ постучал тростью по краешку скамейки, — и естественно сил с каждым разом он тратит больше, поэтому и безин расходуется активнее.
— Но унты приносят вам симмирингов и так немало. Зачем забирать у них то, что есть? Почему бы не отнимать от основной суммы?
— Борис, этих унтов никто тут не держит, — он опять ударил по краешку скамейки и оставил обугленную полоску, от которой поднялся слабый дымок. — Я взял на себя ответственность по их защите и снабжению безином. Так бы они держали свои заведения пока их кто-то не вызовет на поединок или…не сожрут одержимые. Если они этого хотят — вперёд. Мне тоже нужны средства для того, чтобы оберегать такое количество унтов.
— А этим унтам вы это тоже говорили?
— Не сомневайся.
— И почему они тогда недовольны?
— Потому что они живут не в том сказочном мире, который себе придумали. И виноват в этом я, тот, кто их от реального мира оберегает.
Аристократ напоминал Виктора по его манере держаться, коммерсант был такой же бесстрастный и спокойный. Смысл каждой фразы нёс в себе эмоциональный взрыв, но голос ни разу не надломился. Аристократ был спокоен как водная гладь озера в сумерках густого леса.
— Я понял. А что вы будете делать с этим недовольством?
Не успел Борис закончить, как его собеседник сразу же ответил:
— Ничего. Я понимаю, на что иду, но иначе я не могу. Мне нужно быть сильным, чтобы защищать то, что у меня есть.
Аристократ встал и пошёл на выход. Трость он держал подмышкой и особо не торопился.
Борис посидел пару минут в раздумьях о том, не обманывает ли его Аристократ. Он хотел вернуться к работе, когда услышал за спиной женский голос:
— И что ты расселся?
Юноша так и застыл на полусогнутых коленках, но затем шустро развернулся всем телом. Пусто. Голос опять заговорил за спиной, но уже громче и чётче:
— Приветствую тебя, Борис.
Знакомый голос, похожий на тот, что принадлежит змейке только грубее и старше. Ещё обладатель этого голоса не сдерживается в своих эмоциях, говорит как обычный человек.
— Кто это? Где вы?
— Посмотри на свою правую руку.
Он осмотрел внешнюю сторону руки от плеча до кончиков пальцев и осторожно начал поворачивать предплечье. На коже ближе к локтю выросло нечто. На Бориса смотрел обычный человеческий глаз. Цвет карие, морщин и складок вокруг не было, даже ресницы отсутствовали. Кожа просто раздвинулась, как открываются веки, и явила на свет шарик глазного яблока.
Лицо юноши никак не изменилось, он просто смотрел на глаз в ожидании его ответа.
— Я — Тот, кто видит.
— Кого нужно убить?
Глаз сощурился и после короткой паузы ответил:
— Ты за кого меня держишь?! — возмутился ТОТ.
— За того, кто держит наш мир в порядке…в установленном вами порядке. Указываете на нарушителей. Уберегаете нас от войны, что погубит хинтов, унтов и людей.
— Верно, но сейчас не об этом. Тебе нужно кое-что для меня сделать. Прямо сейчас тебе нужно пойти вслед за Аристократом. Он будет встречаться с тем, кто гипнотизирует твоих коллег.
Борис поймал себя на мысли, что он уже поддался влиянию приспешника Аристократа, и ему стёрли память. Но с другой стороны у него бы не возникло такой мысли, он мог просто стать послушной и радостной куклой.
— Почему я должен это делать? В правилах ничего не сказано о том, что мы должны выполнять пожелания Того, кто видит.
— Всё просто. Если ты не сделаешь этого, я прикажу всем убить тебя за нарушение правила номер пять. И покажу им это, — перед глазами Бориса появилась картинка, как он наставляет пистолет на Виктора, вид сверху.
— Я понял. Доходчиво объясняете.
