династии Хань). В древности (в отличие от современности) успешно осуществлялось духовное преображение народа и было достигнуто великое устроение; поэтому — полагал Дун Чжуншу — нельзя не использовать образцы древности, достойно осуждения изменение ее устоев.
Перевод осуществлен по тексту биографии Дун Чжуншу в «Хань шу» («История Хань») Бань Гу, изданной с дополнительными комментариями Ван Сяньцяня в серии «Го-сюэ цзи-бэнь цун-шу» («Хань шу бу чжу»). Пекин, 1959.
Ю. Л. Кроль
Глава пятьдесят шестая (отрывок)
[Первый декрет У-ди с вопросами к экзаменующимся ученым — «достойным и хорошим людям» и «знатокам писаний»]
«Государев декрет гласит: "Мы получили в наследство самое почетное положение и прекрасную силу дэ, чтобы [в Нашем доме] передавали их бесконечно и распространяли их влияние беспредельно. Велико бремя Нашей ответственности, и тяжелы Наши обязанности. По этой причине с раннего утра и до поздней ночи у Нас нет свободного времени для наслаждений и отдыха, Мы постоянно думаем о руководстве тьмой дел и все же боимся, что имеем изъяны. Поэтому Мы отовсюду пригласили выдающихся людей, живущих по четырем сторонам, достойных и хороших, занимающихся самоусовершенствованием и чистых, широко образованных ученых, которых беспристрастно отобрали правители округов, цари (ваны) удельных государств и князья (хоу). Мы хотим узнать от них о сути великого пути, о высшем, что есть в совершенных рассуждениях. Ныне вы, сановники, будучи незаурядными, стали первыми из рекомендованных [достойных и хороших людей]; Мы очень рады этому. Вы, сановники, сосредоточьте ум и дайте волю мыслям, а Мы изволим выслушать и расспросить вас.
Ведь Мы слыхали, что путь "пяти божественных властителей" и "трех царей"[475] заключался в изменении установлений и создании музыки и что благодаря этому Поднебесная была в согласии и гармонии; все остальные цари поступали так же, как и они. При юйском Шуне не было музыки, считавшейся лучше, чем "Шао", при династии Чжоу не было музыки, считавшейся лучше, чем "Чжо"[476]. После того как совершенномудрые цари уже скончались, звуки металлических колоколов и барабанов, флейт и струнных инструментов все еще не ослабли, но великий путь умалялся и подтачивался изъянами, клонился к упадку, пока не дошло до такого поведения на престоле, как у злодеев Цзе и Чжоу. Путь истинного царя был чрезвычайно сильно расстроен. А ведь за период в пятьсот лет было очень много государей, блюдущих писаные законы [основателя династии], и ученых, занимающих видное место у кормила правления, которые хотели подражать образцам прежних царей, чтобы помочь своему поколению. Однако они все же оказались не в состоянии вернуться на истинный путь, день ото дня шли к смерти и гибели, и только при последующих царях упадок прекратился. Разве то, чего они придерживались, было неправильно и ошибочно и они утратили свое [полученное от прежних царей] наследие [истинного пути]? Или же действительно Небо ниспосылало повеление, так что им нельзя было вернуться снова на истинный путь, неотвратимо доводило их до великого упадка, который лишь потом прекращался? Увы! Неужели все, что называют неустанной деятельностью, "вставанием рано утром и укладыванием спать поздно ночью", усердным подражанием глубокой древности, также окажется бесполезным?
"Три династии" получили повеление Неба; где благие знамения, удостоверяющие это? Вслед за чем возникают такие перемены к худшему, как стихийные бедствия и необычайные явления?
Человеческая природа и повеление Неба в действительности [бывают различны: в зависимости от повеления Неба] одни умирают рано, другие живут долго; [в зависимости от своей природы] одни человеколюбивы, другие низки. Мы привыкли слышать их названия, но Нам еще не разъяснили связанных с ними принципов.
Мы хотим только распространения Нашего, подобного ветру, воздействия и осуществления Наших приказов, чтобы наказания были легкими, а мошенничества исправлялись, чтобы сто кланов[477] пребывали в гармонии и радости, а в дела правления была внесена ясность. В чем же совершенствоваться, что приводить в порядок, чтобы выпала благотворная роса, чтобы поспели все хлеба, чтобы милости, исходящие от Нашей силы дэ, увлажнили страну между четырех морей, а благодеяния этой силы достигли даже трав и деревьев, чтобы три светила — солнце, луна и звезды — оставались в целости, не омрачаясь затмениями, чтобы стужа и жара были в гармонии, а Мы получали благодать с Неба и наслаждались благословением духов, чтобы благодеяния, исходящие от Нашей силы дэ, разлились и распространились за пределами четырех сторон Поднебесной и простерлись на все живое?
Сановники, вы сведущи в делах прежних совершенных мудрецов, искушены в переменах в сфере обычаев и духовного преображения народа, в порядке [изменения вещей], которое кончается и начинается снова, вы уже долгие дни, исследуя и внимая [другим, познаете] высокую справедливость; сделайте ее ясной и сообщите Нам! Разделите статьи своих писаний по разрядам, не валите в кучу, не объединяйте того с этим; когда принимаете что-то, предлагаемое [каким-нибудь] методом, будьте осмотрительны в отношении планов, которые он выдвигает; а если кто не праведен, не прям, не предан, не гож, кривит душою, заправляя государственными делами, — пишите об этом, не преуменьшая и начиная с Нас лично, не опасайтесь, что впоследствии за это вам будет причинен вред. Вы, сановники, напрягите все свои мысли, ничего не скрывайте, Мы лично станем читать это"».
[Первый ответ Дун Чжуншу]
Дун Чжуншу ответил:
«Ваше Величество произнесли слова обладателя силы дэ, издали мудрый эдикт, доискиваетесь, что такое повеление Неба и что такое чувства и природа человека; это все — не то, с чем в состоянии справиться Ваш глупый слуга.
Ваш слуга тщательно исследовал содержание "Чунь цю", рассматривал уже свершившиеся дела прежних веков, чтобы наблюдать область взаимосвязи Неба и человека; о, до какой степени она заслуживает благоговейного страха! Когда главу государства и правящего дома вот-вот постигнет гибель из-за потери истинного пути, то Небо сначала посылает стихийные и тому подобные бедствия, чтобы выказать ему осуждение. Если он не сумеет вникнуть в самого себя [и осознать свои ошибки], оно, кроме того, посылает удивительные и необычайные явления, чтобы предостеречь и устрашить его. Если он все еще не сумеет измениться к лучшему, тогда придут порча и разрушение. Из этого видно, что сердце Неба любит и оберегает повелителя людей и хочет прекратить смуту, в которую он впал; если это не век великого несоответствия [поступков правителя] истинному пути, Небо изо всех сил хочет, спасая и поддерживая его, сохранить его в целости и безопасности: дело заключается только в его усердии и старании — и все. Если он усердствует и старается, учась и расспрашивая, то осведомленность его будет
